Игрок зеркальной партии - Юлия Борисовна Гладкая

Заметив Митю, ведьма не спешила отвлекаться от работы. Медленно совершая пассы над глиняной чашей, в которой булькало что-то желеподобное, Варя то и дело позвякивала блестящими браслетами, ловя их блики и добавляя в мутное варево.

Не желая отвлекать ее от работы, Митя сел на сундук и, привалившись к стене, принялся следить за чарами. Магам редко когда выпадало увидеть ведьмовство в действии – обычно Зеркальные ведьмы свершали свои таинства в чуланах, вход в которые был зачарован от всех посторонних глаз, будь ты хоть начальник, хоть император.

Ведьма сосредоточилась на колдовстве, и даже облик ее неуловимо изменился: черты лица стали острее, глаза темнее, а пальцы походили на птичьи лапки.

Вот Варвара медленно подняла руку, а затем резко опустила ее аккурат в середину бурлящей чаши – и это притом, что никакого огня в комнате не имелось. Все происходило исключительно с помощью магии. А меж тем из бурлящего варева ведьма достала клубок ниток, которые дергались, точно черви, живя своей собственной жизнью.

Митя сморщился – эту погань он уже видел у Варвары, когда та еще жила с отцом-аптекарем, и вот довелось снова. Ведьмин клубок, на который можно нашептать хоть немощь, хоть паралич, а пожелаешь – и смерть. Вот только зачем он теперь понадобился?

Браслеты звякнули, блики сверкнули – и все разом пропало: и запах, что наполнял комнату, и бурление в чашках. У стола стояла миловидная девушка да возилась с посудой – ничего более.

– Зачем это? – Митя кивнул на замерший подле ведьмы клубок из нитей.

– На всякий случай, – отозвалась та, прибирая за собой. – Вдруг не сумеешь с кем из них справиться – так вот подкинешь его, он все сам сделает.

– Я к этой гадости и пальцем не прикоснусь, – заверил Митя.

– А тут уже не тебе решать, – отрезала Варвара. – Давай говори, чего такой хмурый?

– Было б что говорить, – буркнул Митя, но все же поделился своими «успехами».

Ведьма выслушала его, не перебивая, но лицом помрачнела – видно было, как она пытается отыскать выход и злится из-за того, что не получается.

– Как же так, Митя? – обратилась она к нему, позабыв про конспирацию. – Ты же вроде парень чуткий, должен был легко расположить к себе Лютикову, а что теперь?

– Ну, Лизонька мне кажется, доверяет. Это же неплохо?

– Это неплохо, но мало. Лиза твоя ничего не решает. И если Лютикова тебе не верит, то вся наша работа коту под хвост – так и знай.

– Я исправлюсь, – заверил ее Митя. – Придумаю что-то, навещу лавочницу, цветы ей принесу или конфет каких, чтоб умаслить. Скажу, что влюбился в Лизу – ну, с кем не бывает, может, и простит.

– А что, может, ты и впрямь в нее влюбился? – Варя прищурилась. – Ведь все разговоры лишь о ней, про других и слова лишнего не молвишь.

– Да нечего о них говорить, право слово, – отмахнулся Митя. – Помощник ее злючий да вертлявый, муж с такими кулаками, что дай боже, поди быка сразить может, ежели в лоб попадет. Ну и сама дамочка – та еще гарпия. Там только Лиза приятная из всех, точно и не родная им.

– Может, и не родная – у нас нет данных, что это семья. Только то, что они работают в одной ячейке, – согласилась Варя.

– А что они тут работают-то, я не пойму? – Митя пожал плечом. – Зеркальца продают? Так с документами порядок. Если следят за кем – так этого мы не знаем. Что им тут надобно?

– А вот это, друг мой, ты и должен был узнать, втеревшись в доверие. Однако как нынче быть – не скажу.

– Ну не скажешь – так я спать стану. – Митя стянул сюртук, повесил цилиндр и принялся умываться. – Утро вечера мудренее будет.

– Может, и так, – задумчиво протянула Варвара.

Уже лежа на диване и стараясь увернуться от настырных пружин, норовящих воткнуться в бок, Митя кое-что вспомнил:

– Илья нынче был? Рассказывал что?

– Нет, не заходил, дел, видимо, много, – отозвалась ведьма. – А что это ты так за него переживаешь?

– Просто любопытно, как там мои без меня, – признался Митя и, отвернувшись, сделал вид, что спит.

С утра было решено пропустить день и не появляться на ярмарке.

– Не мозоль глаза, сделаем вид, будто и впрямь все понял, – поясняла Варвара, пока они шли завтракать в кухмистерскую. – А завтра или, может, послезавтра заглянешь с извинениями. Мужчина не должен спешить – это слишком подозрительно, что он так сразу понял и осознал. Нет, мужчина должен обдумать и только потом перейти к действиям. Понял?

– Да, понял я все, – Митя отмахнулся. – Дурачком надо прикинуться – глядишь, и поверят.

– Ну, тут ты уже опростоволосился, так что теперь придется выглядеть умным, – хмыкнула ведьма. – Хотя, безусловно, этот момент под вопросом.

Бывший маг хотел ответить подруге, но его внимание привлек мальчишка-газетчик:

– Новости! Свежие новости! Выстрел в ночи! – кричал мальчонка, в котором Митя не без удивления узнал Иваську, сына станционного смотрителя. Тот, в свою очередь, подбегая то к одному господину, то к другому, протягивал им газету, выкрикивая: – Трагедия в благородном семействе! Отец не пережил смерти сына!

– Я сейчас, – заверил Митя и, обгоняя Варвару, направился к Иваське.

Мальчик, сдвинув набок картуз (как раз поудобнее перехватить стопку газет, которую должен был продать), вдохнул поглубже и приготовился вновь выкрикивать новости.

– Молодой человек, – перебил его Митя, протягивая монету, – дайте-ка мне два «Крещенских вестника».

– Два? – Иваська расплылся в щербатой улыбке. – Это я с радостью, господин! Вот пожалуйста, берите – новости такие, что душу вывернут и сердце колотиться заставят. Опять неспокойно в городе-то!

– Что ты говоришь… – Митя покачал головой, взял газеты, а мальчишка тут же закричал, перекрывая шум улицы:

– Новости! Свежие новости! Выстрел в ночи! Смерть преследует дом Мартыновых! Проклятье на благородном семействе!

Бывший маг, оставив Иваську работать, вернулся к Варваре и молча протянул ей одну газету.

– Ну и зачем она мне? – поинтересовалась ведьма, чуть наклонив голову и оттого став похожей на птичку.

– Читать на досуге, – пояснил Митя. – Идем, пока места имеются. На голодный желудок я размышлять не готов, но почти уверен, что этот выстрел стоит обсудить.

– Если ты вдруг позабыл, я напомню – это не наше дело, – голос Варвары звучал спокойно и холодно.

Однако Митя проигнорировал ее замечание, размышляя, можно ли проникнуть в дом Мартыновых или хотя бы поговорить с кем-то из слуг. Вот бы хорошо было…

Половой