Игрок зеркальной партии - Юлия Борисовна Гладкая

– А… а его? – девушка указала на Митю дрожащим пальцем.

– С ним разберемся! Беги, дура!

Лиза уронила таз, и он с грохотом покатился по земле. Из кармана она вытащила серебряное, блестящее колечко, надела на палец и, резко повернувшись, прошептала сообщение. В тот же миг из фургона донесся перезвон стекла – явный признак активированного переходного зеркала.

Торговка Лютикова выскочила на улицу, поправляя на ходу растрепавшуюся прическу. Ее бархатная кофта была расстегнута, так что виднелся странный сияющий амулет на груди. Видимо, один из тех артефактов, о которых говорила Варвара.

– Что за переполох? – она окинула всех взглядом и замерла, увидев Митю. – Ты зачем здесь?

– Я пришел предупредить… – начал было он, но ее спутник перебил:

– Дозорные сработали! Парень не врет – за нами идут!

– Да он сам и навел! – Лютикова резко вскинула руку, и Митя вдруг почувствовал, как невидимые тиски сжали его горло. Он скреб пальцами кожу, но давление только усиливалось. Перед глазами поплыли черные пятна. Воздуха отчаянно не хватало.

– Я… ваш… – он захрипел, чувствуя, как подкашиваются ноги.

– Брось, не до него! – рявкнул бородач, и хватка ослабла.

Митя рухнул на колени, давясь кашлем. В горле першило, будто он наглотался стекла. Никогда еще он не сталкивался с такой силой – это было не просто зеркальное колдовство, а что-то древнее, неведомое, зазеркальное…

Тем временем Лиза рванула к ящикам, накрытым мешковиной, и дернула ткань. Под ней оказалось огромное зеркало в дубовой раме. Почуяв свободу, стекло забурлило, как вода в кипящем самоваре, искажая отражения. Пошло пузырями, и в нем начал формироваться портал.

И в этот момент над ярмаркой разнесся вой – не человеческий, не собачий, а тот самый, от которого стынет кровь в жилах. Вой волколака, взявшего след.

Подхватив юбки, Лютикова прыгнула в зеркало, даже не оглянувшись. Ее помощник выскочил следом, сжимая в руках сверток с какими-то вещами.

– Лизка, документы из сундука забери, – крикнул он, суетливо перехватывая поклажу.

Однако мешок развязался и пара склянок вывалилось прямо в пыль. Парень замешкался, пытаясь подобрать.

– Оставь! Не до них! Пришли ужо, – рявкнул бородач и оказался прав: едва помощник успел перешагнуть резную раму, как в тот же миг, будто из пустоты появились Зеркальщики.

Стешка, чужая, отстраненная, совсем не знакомая Мите. Ведьма прямо на ходу плела заклятье, и в ее тонких пальцах кружилась, поблескивая зеркальными нитями, серебряная сеть. Илья, опасный и быстрый, куда только подевался тот фигляр, что кривлялся и разыгрывал драму? Маг ловко двигал руками, точно дирижируя невидимым оркестром, и солнечные блики, заостренные, как боевые клинки, звенели, готовые к нападению. При этом маг, казалось, не заметил Митю и даже бровью не повел, узрев его в этой компании.

А рядом – огромный черный волколак с горящими янтарными глазами – Софья в зверином обличии. Хищник молча, без предупреждения, выскочил из-за фургона и, выбрав ближайшую цель, кинулся на Лизоньку.

– Нет! – взревел Митя, кидаясь наперерез и подставляя под мощные челюсти оборотня протез. Зубы клацнули по металлу, разрывая ткань сюртука. В желтых глазах зверя отразились удивление и боль. Разжав пасть, волколак рыкнула, узнавая соперника. И замотала лобастой башкой, точно стряхивая наваждение. Хотя зеркальная магия и без того не действовала на оборотней по сути их природы.

– Никому не двигаться! – крикнула Стешка, вскидывая руки и выпуская сеть. – Именем Зеркального департамента вы арестованы!

Бородач успел дернуть к себе замершую в ужасе Лизу. Он попытался затащить ее в зеркало, но та вцепилась в Митю.

– Без него не пойду! – взмолилась она, не обращая внимания на магов, на оборотня и на все, что творилось вокруг их маленького лагеря.

Меж тем сеть почти коснулась окружающих, но вдруг жалобно звякнула, точно расколотая чашка, и рассыпалась легкими всполохами. То же произошло и с клинками, что Илья послал в мужика, надеясь поразить цель.

Заметив удивление на лице бородача, Митя тут же смекнул: Варвара страхует, но для радости и восхищения ее силой времени не осталось.

Лосев, злясь и ругаясь, создал сияющее копье и кинулся вперед, метя в мужика, но и его отбросила невидимая защита. Он принялся озираться, пытаясь понять, что им мешает, но Стешка не собиралась ждать. Она воспользовалась ведьмовской наукой и метнула тряпичный мешочек, перевязанный суровой ниткой. Упав на землю, тот лопнул, и от летящей во все стороны пыли запершило в горле, заслезились глаза, а ноги стали ватными. Даже волколак пошатнулась и прижалась к земле.

– Софью задело! – крикнул Илья, прикрывая лицо рукавом и оборачиваясь к ведьме, но Стешка не думала останавливаться, кидая еще один мешочек, и еще один, и еще. Ее рыжие волосы растрепались, и ветер развевал их, будто раздувая лесной пожар.

– Нет, – прохрипел Митя, выставляя вперед руку. – Нет, – повторил он, пытаясь закрыть собой Лизу и слыша, как та заходится в надсадном кашле.

– Твою дивизию! – точно издали донесся бас бородача, и Митя ощутил, как его хватают за шейный платок и тянут куда-то прочь из удушающего облака ведьминских зелий. Последнее, что он успел увидеть перед тем, как лишиться чувств, – как волколак из последних сил кинулась вперед, пытаясь вцепиться, удержать его, но ее остановила зеркальная гладь, и она взвыла – беспомощно и горько. Скребясь о стекло до тех пор, пока оно не лопнуло на сотню мелких осколков, запечатывая ход, который использовали торговцы, в спешке покидая свое дорожное жилье.

А дальше наступила тьма.

Лабиринт

Часть 1

Сознание возвращалось медленно. Мите то чудилось, будто он бредет по темным переходам Салодовниковских складов, то обдавало холодом, будто он вновь на воздушной пристани, на пронизывающем ветру, то его кидало в жар от яркого солнца и песчаного берега, где он с сестренкой играет среди камышей, а матушка зовет их к столу, а они шалят, не слушаются.

В какой-то момент и это видение треснуло. Раскололось. Рассыпалось на мелкие частички, и бывший маг, хоть и с трудом, но сумел открыть глаза. Тело болело так, будто его били палками. В горле першило после ведьминской пыли, да и кожа чесалась, словно порошок впитался в нее намертво, вызывая зуд и жжение. Стешка поистине являлась мастерицей своего дела, еще чуток – и ей бы удалось схватить пусть не всю шайку, но как минимум двоих из нее. Если бы он, Митя, не стал помехой на пути Зеркальщиков.

Не сдержав стон, бывший маг с трудом сел, опираясь на стену, и обвел взглядом помещение, в котором он