Ловелас. Том 7 - Илья Взоров

— Нет, не получится.

— Почему?

— Плохо кончается.

Глава 19

Дальше все было по стандартному банному ритуалу.

Парная — обычная русская, с полками в два яруса, с шайками, с квасом на камни. Берия хлестал себя веником и требовал, чтобы хлестали его. Девушки визжали от шлепков и жара, потом с криками лезли под холодный душ и нырком в бассейн. Никаких специальных бочек с холодной водой, купелей не было в помине, но они и не требовались.

Потом ели. За тем самым столом у стены, в халатах и полотенцах, красные, распаренные, без всякого церемониала. Мясо, зелень, чача, вино, смех. Люда сидела рядом с Берией и уже не стеснялась. Ела прямо руками, как и он. Нюра рассказывала, как в прошлом году в Тбилиси их кормили устроители турнира так, что на игру еле вышли, и Берия хохотал, разбавлял стол анекдотами. Тамадой он оказался отличным, тосты сыпались один за другим. Причем про каждого он мог сходу сказать что-то особенное, а не просто стандартную здравницу.

Было хорошо, по-настоящему хорошо.

Часов около девяти сверху спустился охранник. Пожилой, седой, в черном костюме. Словно гробовщик. Он подошёл к Берии сзади и что-то сказал на ухо, коротко, слов на десять.

И все, Лаврентий Павлович, радушный кавказец, исчез.

То есть физически он остался на месте, в халате, с виноградиной в пальцах. Но человек, который полминуты назад хохотал над званным тбилисским обедом, куда-то делся. Он поставил бокал, отложил виноград и хлопнул в ладоши — два раза, резко.

— Так, дамы. Наверху есть комнаты, вас проводят. Отдыхайте. Завтра вас развезут по домам. Сегодня уже поздно.

Девушки молча встали и пошли одеваться.

Молча, без вопросов, без единого «а что случилось», «хорошо же сидим…» — так собираются по свистку тренера, когда перерыв кончился. Полминуты — и на скамейках только мокрые полотенца. «Вбрасывание, подача…». Охранник ждал у лестницы, придерживая дверь.

Валя шла последней. У самой двери обернулась, нашла меня глазами и подмигнула. Так, со значением. Мол, если ночью надумаешь, заглядывай…

Хлопнула дверь. Стало слышно, как капает где-то в парной.

— А ты сиди, — сказал мне Берия, не оборачиваясь. Он кого-то ждал и ждать пришлось недолго.

Первым пришел огромный мужик, натуральный «медведь». Лохматый, с покатыми плечами борца и с животом поверх ремня, широкое лицо, мясистые губы, маленькие быстрые глаза под тяжёлыми веками. В штатском, но без галстука.

Он уже протянул руку для пожатия и уже открыл рот сказать что-то весёлое.

И увидел меня.

Секунду он соображал. Потом лицо у него стало такое, будто ему в бане показали змею.

— Лаврентий, — сказал он громко. — Так это же тот американец, который с цэрэушниками вась-вась! Мне его фотографию показывали!

— С какими цэрэушниками? — Берия повернулся к вошедшему.

— С теми самыми. — «медведь» пожал руку Лаврентию Павловичу, опустился на стул. — Приехали в делегации, двое журналистов. Один по бумагам какая-то служба новостей, второй «Нью-Йорк Таймс». Шустрят по городу, дважды отрывались от наружки. Как и этот вот, Кристофер Миллер, с ними — Он ткнул стаканом в мою сторону.

Он смотрел на меня и ждал, что я задёргаюсь.

Я потянулся к бутылке, налил себе вина. Отпил. Мингрельское, то самое, чёрное.

— Я сюда не просто так приехал — пожал плечами, закусил сыром сулугуни — сразу раскрыл все карты Лаврентию Павловичу. А вы…

— Кобулов — произнес «медведь», без спросу наливая себе вино

— Это мой заместитель в МВД — Берия съел виноградину, сплюнул косточки в кулак.

Кобулов перевёл вопросительный взгляд на хозяина. Мол, «что тут черт возьми, происходит⁈».

— Это эмиссар, — сказал Берия. — От Даллесов. Обоих.

Заместитель крякнул, начал накладывать себе в тарелку шашлык. Стул под ним отчётливо скрипнул.

— Ага, — сказал он. — Хорошо. Я тогда послушаю пока.

Но разговора не случилось. Почти сразу за Кобуловым, в баню спустились ещё двое.

Первый — пожилой, лет пятидесяти пяти, интеллигентного вида, в костюме и при галстуке, с расчёсанными на пробор редеющими волосами. Он единственный из всех, кто оглядел наши посиделки с некоторым неодобрением: мокрый пол, полотенца, стол с грязными тарелками, голые пятки хозяина. Такое лицо бывает у человека, который сам такого не одобряет, но пришёл, потому что вызвали.

Второй — совершенно другой породы. Лет за сорок, сухой, среднего роста, ничем не примечательный, с обычным лицом, какое через минуту не вспомнишь. Двигался мягко. И, спускаясь по лестнице, успел осмотреть всё помещение целиком — двери, стол, меня — за то время, пока ставил ногу на последнюю ступеньку. Я сразу все понял. Это боевик. Придется схлестнуться — не факт, что вывезу.

— Всеволод Николаевич Меркулов, — представил Берия первого. — Министр госконтроля. Раньше занимал моё место. Пишет пьесы, между прочим, их даже ставят!

Меркулов поморщился. Эта ремарка была явно не по делу.

— Павел Анатольевич Судоплатов. Начальник Девятого отдела. Чем занимается — не спрашивай, всё равно не скажет. А я и сам деталей не знаю.

Берия фальшиво засмеялся. Все то он знал!

Вот это номер… Кто же не знает Судоплатова?!? Руководил операцией по ликвидации Троцкого, лично грохнул одного из главных украинских националистов Коновальца. А сколько немцев он и его люди покрошили…

— Не скажу, — согласился Судоплатов и сел так, чтобы видеть лестницу.

— А это Кристофер Миллер. Американский издатель, у него восемнадцать газет и телевидение. Приехал с делегацией. — Берия налил себе чачи. — Я так понимаю, все его издательское дело — это прикрытие. Работает на Даллесов. Прислан ко мне лично.

Меркулов очень медленно повернул голову.

— Лаврентий Павлович…

— Сядь, Всеволод. Ешь. Все вопросы потом.

И знаете, что было самое поразительное?

Они сели и стали есть.

Все трое. Молча, без единого вопроса. Меркулов положил себе зелени и куриного шашлыка, налил вина на два пальца. Судоплатов взял хачапури и салат, жевал, не поднимая глаз. Кобулов уже вовсе рубил шашлык так, что челюсть хрустела.

Дисциплина. Сказано сесть — сели. Сказано, что за столом американский шпион, — значит, так надо, и не наше дело спрашивать, вот мы зеленушки покушаем с бараниной.

Я сидел в халате с чужого плеча, пил вино и думал, что вот сейчас, в этом подвале собралась вся команда Берии. Может и есть