Ловелас. Том 7 - Илья Взоров

— Так что с Берией? — проигнорировал мое неодобрение Гаррет

— Был сегодня у него. Сначала на даче, потом в гостях в особняке. Ужинали.

— В том самом? На Никитском?

— Да

Гаррет помолчал.

— Рассказывайте.

Я рассказал. Не всё — про плёнку, про папку Сталина и про то, чем закончился разговор в бане, я не сказал ни слова. Но главное выложил: Лаврентий Павлович хочет мира в Корее, обмен пленными — двадцатые числа апреля. По Германии он готов разговаривать, но пока только прощупывает. И предложение: советская делегация на политические переговоры, Женева или Вена, во главе предварительно — маршал Жуков.

— Жуков, — повторил Гаррет — Это серьезно!

— Он лично знает президента. Они вместе принимали капитуляцию.

— Я в курсе, кто с кем принимал капитуляцию. — Он покачал головой. — Мистер Миллер, это не полетит. По трём причинам.

— Слушаю.

— Первая. Жуков в Вене — это не переговоры, это подарок. Он там будет фотографироваться с нашими генералами, и полмира прочтёт это как то, что мы с русскими на равных.

— А мы не на равных?

— Мы не хотим, чтобы это было в газетах. — Он поднял палец. — Вторая. От чьего имени говорит Берия? Он не глава правительства и не министр иностранных дел. У него нет полномочий. Любая договорённость с ним — договорённость с человеком, а не с правительством.

— А третья?

— Третья самая простая, — сказал Гаррет. — Мы не знаем, сколько он проживёт. Его очень многие ненавидят в этой стране.

— Именно поэтому и надо торопиться. Окно возможностей может закрыться.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Передам, — сказал он наконец. — Слово в слово, ничего не убирая. Но иллюзий не стройте, я давно изучаю СССР, тут прямые дороги не работают. Ладно, я к шифровальщикам.

Гаррет выпустил меня из кабинета, запер его. Ушел.

А я отправился к Манхоффу. Должен же он уже появится на работе?

Мартин уже сидел у себя, в рубашке с закатанными рукавами, посреди распотрошённой диппочты. Пахло типографской краской.

— О, — сказал он. — Живой. А мне сказали, тебя вчера увезли люди Берии.

— Увезли и привезли.

— Твои газеты. — Он свалил пачку на угол стола. — Разбирай.

К удивлению, сверху почки лежал комикс. С запиской от Эстер, что в холдинг входит отдельное издательство для подростков и детей, которое из своего небольшого размера «потерялось» при аудите. Сейчас до него дошли руки. Надо принять какое-то решение, «пожалуйста, посмотри их сигнальный экземпляр нового комикса». Дальше шло название издательства, кто выпускает и сколько все это приносит. Деньги были маленькие, авторов комиксов я, разумеется, не знал. Может потом они станут культовыми людьми в отрасли, но явно не сейчас. Я удивился всей этой теме, но отложил его на потом. Сейчас важны были только ежедневные газеты и общенациональные журналы. Именно они задают повестку.

Нужный анонс про похороны стоял на третьей полосе «Экзаминера» — крупно, с врезкой: цветные кадры из Москвы, эксклюзив, какого не было ни у кого. Скоро в газетах холдинга и на HTV! Ни одного снимка с гробом пока не опубликовано, только обещание и общие планы. Правильно, так и надо. Поманили!

— Видел? — спросил Мартин.

— Видел.

— И как думаешь, тут это как воспримут?

— Смотря как подадим.

— То есть?

— Мартин, у них тут два варианта. — Я отложил газету. — Либо американцы издеваются над умершим вождем либо американцы сняли всенародное горе и показали своей стране, что русские тоже люди. Одни и те же кадры. Разница в подписи.

— И какая будет подпись?

— Вторая.

Он хмыкнул.

— Ты хоть понимаешь, что тебе никто не поверит? Ни там, ни здесь.

— Поверят через месяц, когда тиражи и перепечатки посчитают. Мне надо послать телеграммы.

Мартин дал посольский бланк, я начал его заполнять.

Первая — Мардж.

ГОТОВЬТЕСЬ К ОТКРЫТИЮ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА HTV В МОСКВЕ ТЧК ВЕДУ ПЕРЕГОВОРЫ НА ВЫСОКОМ УРОВНЕ ТЧК БУДЕТ ПЕРВЫЙ КОРПУНКТ ЗАПАДНОГО ТЕЛЕВИДЕНИЯ В СССР ТЧК ПОДБЕРИТЕ ЛЮДЕЙ ЗАРАНЕЕ ТЧК НУЖЕН ОПЕРАТОР И РЕДАКТОР С РУССКИМ ЯЗЫКОМ. ТЧК. АВТОРИТЕТНЫЙ ТЧК МИЛЛЕР

Вторая — Эстер.

ХОДЯТ СЛУХИ О НАЧАЛЕ МИРНЫХ ПЕРЕГОВОРОВ ПО КОРЕЕ НА ВЫСШЕМ УРОВНЕ ТЧК СОБРАТЬ МНЕНИЯ ЭКСПЕРТОВ ПОЛИТОЛОГОВ ОТСТАВНЫХ ДИПЛОМАТОВ ТЧК КТО ЧТО ПОЛУЧИТ ЧЕМ ЭТО МОЖЕТ КОНЧИТЬСЯ ТЧК СТАВИТЬ В БЛИЖАЙШИЕ НОМЕРА ВСЕХ ИЗДАНИЙ ТЧК ДАТЬ В ЭФИР ТЧК МИЛЛЕР

Пора было выполнять просьбу товарища в пенсне. «Это я кончил войну» — ага. Что ж, вес мы вам накачаем. Но получится ли выжить в июне? Вот в чем вопрос….

Протянул бланки Мартину.

Он прочёл. Потом прочёл ещё раз.

— Кит.

— Что?

— Ты соображаешь, что делаешь? — Он снял очки. — Первая — это заявка на то, чего никто никогда не разрешал. Вторая ещё лучше: ты запускаешь по всей Америке разговор о переговорах, которых нет. Никто ничего не согласовывал. Ни одна нота никуда не ушла.

— Слухи же. Так и написано.

— Так это и есть самое опасное! — Он развёл руками. — Госдеп прочтёт это утром за кофе и захочет знать, откуда у Миллера слухи о переговорах, о которых не знает Госдеп.

— Пусть захотят. Им сообщат уже сегодня. Прямо в Белом доме.

Я был уверен, что ЦРУ работает в связке с Госдепом у и них налажен обмен информации.

— Ты очень рискуешь.

— Знаю.

— Ладно, я зашифрую и пошлю. Но имей в виду…

— Да, да, я уже все понял. Сильно рискую. Как насчет сегодня вечером взять девчонок и сходить в Коктейль-Холл?

Манхофф схватился за голову:

— Ты серьезно⁈

— Ага. Жду тебя в 9 на Горького внутри.

Он покачал головой и пошёл к шифровальщикам..

А я остался сидеть, смотреть на пачку своих газет и думать, что Мартин прав ровно наполовину.

Риск есть. Из Вашингтона может прилететь за то, что я бегу впереди паровоза. Но 4-я власть в Штатах — реальная власть. У СМИ много возможностей повлиять на ситуацию. Через пару дней в двадцати газетах и в вечернем эфире HTV пойдут разговоры о том, что Корея кончается. Обыватель начнёт спрашивать, читатель начнёт писать в редакцию, конгрессмены начнут отвечать на письма. И когда в двадцатых числах апреля через линию действительно понесут носилки с пленными — все вспомнят, что читали об этом