Ловелас. Том 7 - Илья Взоров

Даллесы и Айк окажутся между двух огней. С одной стороны — их собственная разведка с моим донесением. С другой — страна, которая уже привыкла к мысли, что война заканчивается.

Одну бумажку можно положить под сукно. Общественное мнение под сукно не кладут. Ведь впереди выборы в Конгресс…

Так что давайте, господа. Соглашайтесь на Вену.

* * *

Ольгу я встретил перед входом Националя. Она стояла возле театральной тумбы, читала афиши.

Тот же плащ. Косынка скомкана в руке. Коса заплетена наспех. И лица нет — то есть буквально: белое, не накрашенная. Голубые глаза грустные.

Увидев меня, она бросилась навстречу. Плащ распахнулся, под ним оказалось простое голубенькое платье с рюшечками.

— Привет. Ты давно ждёшь?

— С девяти.

Сейчас уже десять…

— Что случилось?

— По мне назначили персональное дело.

Она сказала это ровно, как зачитывают объявление с доски. И тут же добавила: бюро в понедельник, в повестке «о поведении студентки третьего курса Снегирёвой О. П.», формулировку видела сама, потому что вывесили в коридоре.

Я молчал, потому что сказать было нечего.

Вчера я обещал ей, что всё улажу. Потом была машина, хинкали, плёнка, волейбол, баня, Валя и драка с боксёром. И так и не рискнул назвать Берии ее фамилию. Теперь придется.

— Я всё решу.

— Ты уже говорил.

— Оля! Я! Решу!

Она посмотрела на меня и промолчала.

— Ты завтракала?

— Что?

— Сегодня ела?

Она задумалась, будто вопрос был трудный.

— Нет.

— Пошли — я потянул ее в Националь, швейцар мигом открыл дверь.

Метрдотель возник рядом стоило нам сделать пару шагов по ресторану. Это точно знаменитый советский сервис? Он провел нас к столу у окна, с видом на Кремль, отодвинул стул, взмахнул салфеткой. Тут же появился официант с тарелкой и вторым прибором. Ольгу это привело в ужас, она попыталась сесть сама и была вежливо, но неумолимо усажена.

Я заказал всё подряд: яичницу, тосты, кашу, кофе, пирожные…

Ела она послушно и молча. Первую половину — механически. Потом порозовели щёки, и на безе она даже сказала, что такого не пробовала.

Но тягостное выражение лица все-равно оставалось.

— Так, — сказал я и полез в портфель. — Хватит. Сейчас я тебя развеселю.

— Чем?

Я выложил на скатерть комикс.

Тонкий, в глянцевой обложке, кричащей всеми цветами сразу. Человек в синем трико со звездой на груди, в шлеме с крылышками, с круглым щитом.

Ольга уставилась на обложку.

— Что это?

— Комикс. Рисованная история с картинками и пузырями, в которых слова. У нас их читают мальчишки. Запоем. Пришёл утром с диппочтой, вместе с газетами.

— И это твоё?

— Издательство «Атлас» входит в мой холдинг. — Я подвинул журнал к ней. — Вот этот, в трико, — Капитан Америка. Во время войны он бил Гитлера. Каждый месяц. Иногда дважды.

Она осторожно тронула обложку пальцем.

— А сейчас?

— А сейчас Гитлера нет, а героя надо чем-то занять. — Я встал и подал ей руку. — Пойдём ко мне в номер, мне переодеться надо, по дороге расскажу.

Читать начали в вестибюле, на ходу.

Точнее, читал я, а Ольга шла рядом, заглядывая через локоть, и держалась за мой рукав, чтобы не врезаться в пальмы.

— Значит, так. Теперь он бьёт коммунистов.

— Кого?

— Вас.

Она подняла голову.

— Меня?

— Тебя лично пока нет. Пока обобщённо.

Сюжет, если верить первым страницам, был такой.

Капитан Америка тайно высаживается в Сибири. Зимой. В своём трико, потому что переодеваться герою нельзя — читатель не узнает.

— Он же замёрзнет!

— Оля, этот вопрос авторы не рассматривали.

Мы вошли в лифт, я нажал кнопку, кабина дёрнулась и поползла вверх. И дальше читали уже там, под гудение мотора.

В Сибири, объяснил я, советский генерал по фамилии Чехов строит гигантский бомбовый реактор для создания супероружия против Соединённых Штатов.

— Чехов?

— Ага.

— А что такое бомбовый реактор?

— Без понятия. Но американские подростки, что все это читают, такие вопросы не задают.

— Давай дальше! — в Ольге проснулась журналистка — Мне уже интересно

— Капитан проникает на базу через — тут я процитировал дословно, потому что пересказать это своими словами невозможно, — подземное окно!

Ольга переспросила. Я повторил и показал картинку.

На картинке действительно было окно. В земле.

Она молча смотрела на него, пока лифт не распахнул двери.

Дочитывали комикс мы уже в номере:

— Генерала на базе нет, куда-то отлучился. Реактор охраняет рота сибирских полковников.

— Кого?

— Полковников. Целая рота.

— Рота полковников?

— Сибирских, — уточнил я. — Сосредоточься! Это важно.

— Но кем тогда они командуют?

— Судя по картинке, друг другом.

Я помог Оле с плащом, усадил за стол, рядом с собой. Перелистнул комикс.

— Короче, капитан их всех побеждает — на развороте полковники разлетаются веером, у одного с головы слетает папаха, — а дальше начинается лучшее. Он не взрывает реактор!

— А что?

— Переделывает. В водочный.

— Ты шутишь! Не может быть такого… Дай мне номер.

Шевеля губами прочитала реплику капитана Америка.

— Из секретной советской базы — продолжал потешаться я — Начинает бить фонтан водки. Прямо в сибирское небо. Кстати, посмотри! Нарисовано, между прочим, старательно: брызги, блики, всё как надо… Скажу выписать премию художнику.

— Он, наверное, с ума сошел, когда знакомился со сценарием

— Обычно там автор он же художник. Экономия!

— Смотри! Водку пьют не только коммунисты, но и медведи!

— Капитан же в Сибири. Понимать надо….

Ольга опять не поверила глазам. Перечитала.

— После чего — подошел я к финалу — вся Сибирь затевает массовую драку. Все со всеми: солдаты с полковниками, полковники с медведями, медведи между собой. А Капитан Америка под шумок улетает домой.

— Он умеет летать⁈

— Оля! Это последнее, что меня в этой истории смущает.

Ольга пролистнула обратно к водочному фонтану.

А потом начала смеяться.

Сначала тихо. Потом всерьёз. Потом уже согнувшись, держась одной рукой за спинку стула. Ожила… Вот что делает простой американский комикс с советскими девушками. Я невзначай положил руку ей на колено, провел руку вверх по чулку.

— Кит, ты сейчас серьезно⁈

— Более чем — покивал я, расстегивая на девушке замок пояска на платье.