Городничий Нижнего - Ольга Дубровская

Саров противно заулыбался, вновь опускаясь на диван.

– Коньяк, это, конечно, хорошо, но сейчас для этого напитка рановато, а вот от чая с вашими чудесными печеньями я бы не отказался…

Женщина метнула взгляд в сторону мужа:

– Саш, организуешь?

Отец с готовностью кивнул и удалился на кухню, а мать подсела к Ибрагиму, который с демонстративной наглостью вернулся к просмотру детских фотографий Городничего.

– А вот здесь очень смешная ситуация вышла, – начала комментировать мать, указывая на один из снимков. – Мы с сыном поехали в Ялту, ему тогда было всего три годика, и вот, вышли мы в аэропорту Симферополя, и я решила пойти в туалет, а Юрке сказала ждать рядом у кабинок и никуда не уходить…

Новиков мысленно взвыл. С самого детства он слышал эту историю бессчётное количество раз, и каждый раз ему хотелось провалиться сквозь землю, но сейчас сила этого желания росла в геометрической прогрессии.

– Мам, не нужно, – решительно остановил он вдохновенный рассказ матери. – Нашему гостю это совсем не интересно. И вообще, он уже уходит.

Последнюю фразу Юра произнёс с нажимом, вложив в неё все негативные эмоции, опасения и переживания, накопленные за последние дни.

Уголки губ Сарова тронула кривая улыбка.

– Почему же, отнюдь, мне очень даже интересно, в каких условиях происходило становление столь героического характера.

Да он откровенно издевается! Юра почувствовал, как его захватывает волна злости, и с ужасом понял, что у него нестерпимо зачесалось под лопатками – как раз в том месте, где не так давно вырастали из спины шокирующие новообразования. Как же это было некстати. Что скажут родители?!

– Мам, оставь нас, – резко произнёс он, и мать, никак не ожидавшая подобного поведения от сына, испуганно отпрянула.

– Да что с тобой?! – она наконец-то обратила внимание на его внешний вид – изодранную толстовку и грязные мокрые брюки. – Ты… вообще в порядке? Что-то случилось?

– Нет, ничего не случилось, – смягчился Юра. – Просто нам с дорогим гостем нужно поговорить. Тебе разве не надо на работу?

– Я взяла за свой счёт, – ошарашенно произнесла мать, подозрительно глядя на сына. – Думаешь, я не замечаю, что с тобой что-то происходит? Дома не ночуешь, весь исхудал, лекции пропускаешь! Хотела с тобой серьёзно поговорить, а тут вот… – она показала в сторону гостя, – такое дело…

Она выглядела растерянной. Ни один из известных шаблонов в её голове не подходил к ситуации, и это, похоже, лишило её точки опоры.

– Мам, всё в порядке, со мной всё хорошо, я не связался с плохой компанией и не принимаю наркотики, – успокоил её Юра, предусмотрительно исключив два самых главных страха матери. – Пожалуйста… просто выйди ненадолго.

– Ну, хорошо, – сдалась она и, переводя взгляд с сына на гостя и обратно, попятилась к выходу. – Но если что, мы с отцом на кухне…

С трудом дождавшись, когда мать выйдет, Новиков захлопнул дверь и, так как на ней не было замка или даже банальной щеколды, молниеносно придвинул к створкам стоящее рядом кресло. В тот же миг он перестал сопротивляться, и «ветки метро» вырвались наружу, в очередной раз дырявя толстовку. Юра рефлекторно взмахнул ими, переводя вперёд из-за спины и неосторожно задев люстру. Она пошла ходуном и мелодично зазвенела хрустальными висюльками.

Новиков краем сознания отметил, что управлять отростками стало чуть проще – уже не надо было напрягать для этого все силы. Он направил обе ветви к непрошеному гостю. Длинная обвилась вокруг его шеи и сдавила её, перекрывая доступ кислорода. Короткая – угрожающе замерла в нескольких сантиметрах от лица.

Ибрагим схватился обеими руками за длинный отросток, пытаясь освободить горло. Из него вырвался сдавленный хрип.

– Отпусти… – еле разобрал Юра.

Он ослабил хватку, и Саров сделал жадный глоток воздуха, восстанавливая дыхание.

– Что. Вы. Здесь. Делаете? – с расстановкой спросил Новиков.

Ибрагим поджал тонкие губы и многозначительно взглянул на него.

– Пришёл. Предостеречь.

Ответ был крайне неожиданным.

– Что? – Юра недоверчиво прищурился. – Предостеречь от чего?

Саров демонстративно кашлянул и дотронулся до сдавленного горла, намекая, что неплохо было бы выпустить его из захвата.

– Вы обманным путём проникли к моим родителям! – напомнил Новиков, продолжая держать петлю на шее незваного гостя. – Для чего?

– Не имел никаких дурных намерений, наоборот. Мне показалось, ваши родители… были рады узнать, что их сын герой. Тем более что это так и есть.

– Можно я буду сам решать, что рассказывать им, а что нет?! – вспылил Юра.

Он очень испугался за родителей, и страх этот подгонял бурлящую внутри ярость. К тому же он был уставшим, измотанным и голодным, а это никак не способствовало философскому восприятию реальности.

Ему показалось, что Саров самодовольно усмехается.

– Не думал, что это вызовет такую бурную реакцию, но, если это как-то задело вас, прошу простить. Как я уже сказал, я не желаю вам зла, а лишь пришёл предупредить и, возможно, помочь. Если, конечно, вы примете помощь такого, как я.

– Какого это «такого»?

– Я – ЗАТО. Ты ведь знаешь, что это значит? – с горькой самоиронией проговорил Ибрагим, как-то незаметно переходя на «ты». – Все считают, что я какой-то монстр – ем на завтрак младенцев, запивая кровью девственниц.

– А это не так? – наполовину шутливо спросил Юра.

На самом деле, он бы не удивился, если бы узнал нечто подобное из биографии своего потенциального подчинённого.

– Ну вот, и ты тоже мне не хочешь верить, – вздохнул Саров. – А ведь я ничего плохого не сделал, и даже на Совете, в отличие от того же Дзержинска, голосовал за тебя, между прочим. В смысле, против отстранения от управления…

– Правда? – не поверил Юра.

– Спроси у дворецкого, у него все ходы записаны, – улыбнулся Ибрагим.

Юра несколько долгих секунд смотрел на мужчину, взвешивая все за и против. Саров ему не нравился. Ещё с того момента на Совете, как только Юра его впервые увидел. Слишком уж он был колючим и холодным, слишком активно демонстрировал снобизм и презрение ко всем собравшимся. В людях это Новиков не любил, и, как выяснилось, ещё больше он это не любил в Городничих.

И всё же… он пришёл помочь, предостеречь. А сейчас не та ситуация, чтобы позволить себе вот так разбрасываться помощниками. А вдруг он действительно скажет что-то важное?

– Ну, хорошо, – сдался наконец Юра и убрал за спину обе «ветки метро», выпуская Ибрагима из захвата. – Я слушаю, от чего вы меня хотели предостеречь?

Освобождённый дотронулся до шеи, разминая её, а затем хлопнул ладонью по дивану, указывая на место рядом с собой.

– Садись, поговорим. И лучше убери вообще эти свои