Городничий Нижнего - Ольга Дубровская

Сделал он это с небольшим опозданием – уже после того, как дверь за ними захлопнулась, отрезая от внешнего хаоса и пропуская в чрево станции.

– Я новенький, – выпалил Юра, заглядывая спасателю в глаза и судорожно пытаясь проникнуть в его мысли.

До сих пор у него всегда получалось это спонтанно, но… как-то же, наверное, можно управлять этой способностью?

«Стажёр, что ли? Который перевёлся из бригады Серёгина?» – подумал спасатель молча, скользнув подозрительным взглядом по Юре.

– Я стажёр, из бригады Серёгина, – скороговоркой произнёс он.

– Почему опаздываешь? – брови эмчеэсника грозно сдвинулись на переносице. – И где экипировка?

– Простите. Я… не успел…

– Ладно, потом получишь выговор, – сурово проговорил спасатель, но махнул рукой и, бросив веское: – Держись рядом и не высовывайся, – побежал вслед за ушедшими к эскалаторам товарищам.

Они спешно прошли через открытые турникеты. К удивлению, «самодвижущаяся лестница» всё ещё работала. Уже встав на ступеньку, Юра почувствовал, как снизу тянет пронизывающим холодом и опасностью. И это были явно не террористы с бомбой… нет, он ощущал под землёй что-то очень древнее, тёмное, злое.

По мере того как они опускались, ощущение нарастало. Это был иррациональный какой-то животный страх, от которого мелкие волоски на руках и теле встали дыбом, и кожа ощетинилась мурашками. Юра поёжился, обхватив себя руками за плечи, начал пританцовывать.

– Стажёр, замёрз что ли?

– Д-д-да, – кивнул Юра, стуча зубами.

– Ну ты даёшь! – хмыкнул спасатель удивлённо. – Вроде не холодно же.

Когда они добрались до низа, в холле станции уже не было никого из пассажиров. Лампы на арочном потолке потрескивали, тускло освещая мраморные колонны, пустые лавочки и настенные мозаичные панно.

Дохнуло сыростью и гнилью.

Бригада спасателей бегом достигла спуска в шахту, где их ждал сотрудник метрополитена в синей форме с закреплённой на кармане рацией.

– Водитель вышел на связь, там обвал. До выезда на метромост. Поезд заблокирован в тоннеле. По жертвам непонятно…

– Тоннель обесточили?

– Да.

– Возгорания нет?

– Вроде нет, но не факт – связь прервалась.

Один из эмчеэсников крепко выругался, схватился за рацию и начал торопливо пересказывать кому-то только что полученную информацию, прося подкрепление.

– Там… зафиксирована какая-то странная сейсмоактивность, – снова напомнил о себе сотрудник метро, и Юра заметил пляшущие в его глазах огоньки безумия. – Чувствуете? Всё как будто ходуном ходит!

Он поднял указательный палец и замер так, прислушиваясь. Все остальные последовали его примеру.

– Да не может быть у нас на Восточно-Европейской равнине никакой сейсмоактивности! – воскликнул эмчеэсник, глядя на сотрудника метро, словно на ненормального.

– Я понимаю, но что тогда это?!

– Нужен сейсмограф! – рявкнул в рацию другой спасатель, оперативно оценив обстановку. – Тут навскидку, три-четыре балла и продолжает долбить.

– А может, это оползень какой? – предположил один из бригады. – Отец рассказывал, тут ещё при строительстве было обводнение грунта, подземную реку как-то задели или что-то в этом роде. Потом грунт начал двигаться.

Юра слушал всё это вполуха, а потом, улучив момент, пока на него никто не смотрел, ловко соскользнул в шахту и побежал по полутёмному тоннелю, стараясь как можно быстрее скрыться в глубине перегона между станциями, чтобы его манёвр не заметили и не вернули назад.

Какое-то время до него доносились приглушённые разговоры спасателей, но по мере продвижения вперёд они утихли, и на первый план вышел странный гул, в котором слышалось бурление воды, шорохи и вздохи. Гул доносился то ли из-под земли, то ли откуда-то спереди.

Здесь, внизу, вибрация и толчки ощущались более отчётливо. И ещё – холод. Несмотря на быстрый бег, Юра всё никак не мог согреться – его продолжало трясти, а изо рта вырывались клубы пара.

Древняя злая сила, которую он почувствовал ещё наверху, казалось, была совсем рядом. И она… наблюдала за ним.

Новиков начал уставать и перешёл на шаг. В глубине тоннеля аварийное освещение практически отсутствовало. Вглядываясь в темноту, он боролся со страхом, который царапал спину острыми когтями.

Наконец впереди раздались какие-то чавкающие звуки, хлопки крыльев, звяканье, грохот камней. В темноте Юра смутно различил движение – что-то большое и грузное перемещалось, ворочалось, качалось из стороны в сторону.

Юра сделал несколько шагов и остановился.

– Кто здесь?! – выкрикнул он дрожащим голосом.

Звуки на миг прервались, погружая в острую режущую тишину, а потом навалились с новой силой. «Что-то большое» вновь заворочалось и двинулось навстречу Юре. От страха он вжался спиной в стену тоннеля, словно это могло как-то помочь.

Неведомое существо приближалось тяжёлой поступью. Уже было видно, как поблёскивает в полутьме его тёмная чешуйчатая кожа. При каждом его шаге свод тоннеля содрогался, а звуки усиливались из-за особой акустики, возвращаясь назад вибрирующим эхом.

Нижние конечности у существа были массивные и, судя по всему, очень тяжёлые, верхние – значительно меньше в размерах, цепкие и когтистые. Одна из них сжимала небольшую трубку, обтянутую такой же чешуйчатой кожей с шипами, которая покрывала всё тело монстра. Сзади качался хвост с острыми гребневидными наростами. Широкая шея заканчивалась вытянутой вперёд мордой с крупными ноздрями.

– Боиш-ш-ш-шься меня? – растягивая шипящие звуки и тяжело дыша проговорило существо, чуть ли не касаясь мордой лица Юры и глядя на него большими алыми глазами.

Он нервно кивнул, не в силах выдавить из себя ни слова.

– Ч-ч-че-его тогда при-ш-ш-шёл?

Шипяще-свистящие звуки разнеслись по тоннелю, заполнив всё пространство. Воздух стал как будто более густой и тягучий.

Юра стиснул зубы. Он понимал, что должен бросить вызов этому монстру, кем бы он ни был. В вагонах электропоезда ждали помощи десятки пассажиров. И в их числе – дочь его любимой.

– Отпусти людей! – набравшись смелость проговорил Новиков, но его голос снова предательски дрогнул. – Они ни в чём не виноваты.

Несколько секунд горящие огнём красные глаза существа буравили Юру пристальным взглядом, а потом зубастая пасть раскрылась, обнажая частокол зубов.

– Гра-грах-ха… – массивная туша затряслась в конвульсиях, и Юра не сразу понял, что это смех. – Ты думаеш-ш-шь, это я?

В тот же миг что-то завибрировало прямо под полом тоннеля. Знакомое ощущение близости древнего зла обострилось до предела.

Удар. Стенки тоннеля затрещали. Подземный гул усилился. Ещё удар. Толчок. Юру качнуло, отбрасывая прямо на чешуйчатого монстра. Тот вовремя схватил его за шиворот, удерживая от падения.

– Кто это? Что ему нужно? – выкрикнул Новиков.

– Это длинная история, – прорычал монстр.

– Я… никуда не спешу, – с сарказмом откликнулся Городничий.

Снова толчок. Трещина в обшивке тоннеля расширилась и начала ветвиться, в образовавшееся отверстие с напором хлынула дурно пахнущая вода. Юра с отвращением поморщился – запах был острый, сладковато-гнилостный, затхлый.

– Плох-х-х-о дело, – пророкотал монстр,