Без страха и упрёка 4 - Андрей Борисович Земляной

появится женщина, подходящая семья, интересы, деньги, доступ к промышленности, технологии, влиянию, а затем выяснится, что такой союз открывает государству дверь, которую другим способом не открыть. Пусть это будет дочь человека уровня Ротшильда, раз уж именно с ним Алексей сейчас имеет дело.

— Он не согласится, — ответила Вера слишком быстро.

Зоя Ивановна внимательно посмотрела на неё и тихо спросила, действительно ли она в этом уверена, если от такого решения будет зависеть что-то, что сам Алексей считает важнее собственной жизни.

Вера хотела сразу ответить и не смогла.

— Вот видишь. Ты сама только что рассказала мне о человеке, который без долгих разговоров полезет под пули, если решит, что это необходимо и правильно. Жизнью он пожертвовать способен, карьерой тоже, деньгами его, судя по всему, вообще трудно соблазнить. Почему ты решила, что личным счастьем он никогда не поступится, если убедится, что иначе нельзя?

— Это другое.

— Для тебя другое, Верочка. А для него может оказаться такой же частью долга, ради которого он спокойно идёт под пули.

Вера встала и снова подошла к окну, уже не скрывая раздражения, а Воскресенская не пыталась её успокоить и через несколько секунд прямо призналась, что действительно намеренно пугает бывшую ученицу.

— Ты ведь не за ласковым словом сюда приехала, хотя сама на это надеялась. Тебе хотелось, чтобы Мама Зоя сказала, что раз мужчина любит женщину, всё обязательно закончится свадьбой, детьми и большой счастливой жизнью. Я могла бы сказать именно так, ты бы довольная уехала домой, а пользы от нашей беседы оказалось бы меньше, чем от второй чашки чая.

Она подошла к Вере и остановилась рядом, тоже глядя во двор.

— Романтическая история хороша, пока речь идёт только о двух людях. У вас этот этап заканчивается. Вокруг Алексея будут должности, интересы ведомств, иностранцы, деньги и люди, которые станут улыбаться ему за столом, одновременно подсчитывая, сколько стоит его дружба, доступ к нему, подпись или влияние. Если ты действительно хочешь однажды стать женой такого человека и остаться ею надолго, одного чувства мало.

— И что мне предлагается, бороться за место?

— Ни в коем случае. Если начнёшь бороться в прямом смысле, проиграешь быстрее всего. Мужчина вроде Штурмина не любит, когда им владеют, а по всему, что я успела понять, ещё меньше любит давление. Начнёшь требовать обещаний, устраивать сцены, ревновать к каждой женщине, появляющейся рядом по работе, напоминать, чем он тебе обязан, и сама вытолкнешь себя за дверь. Тебе не надо это место брать приступом. Его надо высидеть.

Вера повернулась к ней.

— Высидеть?

— Именно. Терпеливо и спокойно, как хорошей несушке.

Несколько секунд Вера просто смотрела на бывшего наставника, пытаясь решить, правильно ли услышала, после чего Зоя Ивановна окончательно испортила серьёзность момента, ткнув её пальцем в бок и объяснив, что несушка является существом чрезвычайно полезным, умеющим долго сидеть на одном месте и не покидать его всякий раз, когда рядом появляется новая курица.

— Мама Зоя, вы сейчас сравнили меня с курицей?

— С несушкой, не дури. Это ответственная должность, особенно если петух постоянно норовит уйти на войну, за линию фронта или в гости к Ротшильду.

Вера всё-таки рассмеялась, напряжение немного отпустило, но Воскресенская почти сразу вернула разговор к серьёзному и, усадив её обратно, начала объяснять уже без шуток, что именно имеет в виду.

— Место рядом с таким мужчиной действительно придётся удерживать годами, но не ревностью и не интригами. Ты должна оставаться красивой, причём не в том примитивном смысле, чтобы ежедневно красить губы и встречать мужа в вечернем платье, а оставаться женщиной, рядом с которой ему хочется находиться и через год, и через десять лет, после войны, детей, командировок и неизбежных перемен.

Ты должна оставаться умной, способной понимать хотя бы общую логику того, что происходит вокруг Алексея, даже если три четверти вещей ей никогда не расскажут. Человеку его уровня нужен не только любовный интерес и домашний уют, но и собеседник, рядом с которым не приходится постоянно останавливаться на первой фразе из опасения, что всё дальнейшее будет непонятно, а иногда и оппонент.

Женщина рядом с ним должна сохранять собственное лицо и никогда не превращаться в декоративное приложение к знаменитому мужу. Я слишком часто видела женщин, которые после свадьбы постепенно отказывались от всего своего, начинали жить исключительно службой мужа, его успехами, знакомствами и приёмами, а через несколько лет обнаруживали, что сами давно перестали представлять интерес даже для человека, ради которого всё это сделали. Ну и, разумеется, смертоносной, как песчаная эфа[1] — закончила Воскресенская с совершенно серьёзным лицом.

Вера усмехнулась.

— Я ждала, когда мы наконец доберёмся до главного.

— С вашим образом жизни это действительно не последняя часть. Если немцы уже устраивают возле дома засады, ты не можешь позволить себе стать прекрасной дамой, которую Алексей должен сначала спасать, а потом только заниматься противником. Он должен знать, что если всё пойдёт плохо, ты как минимум не станешь дополнительной проблемой, а в хорошем варианте сама убьёшь того, кто полез к нему со спины.

— Уже приходилось.

— Тем более. Значит, понимаешь, о чём я говорю.

Воскресенская снова взяла чашку, обнаружила, что чай давно остыл, и поставила обратно.

— И ещё одно. Никогда не заставляй его выбирать между тобой и тем, что он считает долгом.

— Даже если этот долг его убивает?

— Даже тогда, — Зоя Ивановна подняла руку, не позволяя сразу возразить. — Я сейчас говорю не как представитель государства, поэтому не смотри на меня таким взглядом. Если поставишь мужчину вроде Штурмина перед прямым выбором «я или дело», ты вполне можешь однажды выиграть. Он останется дома, откажется от задания, сделает то, что тебе нужно, потому что действительно любит. Только потом сам себя за это съест, а заодно постепенно уничтожит и ваши отношения. Ты ведь сама выбрала именно такого человека, а значит, нельзя сначала любить его за то, кто он есть, а потом требовать перестать этим человеком быть.

Вера долго молчала, и Воскресенская не мешала ей самой прийти к правильным выводам.

— Получается, задача жены такого человека только ждать, пока он вернётся?

— Нет. Задача сделать так, чтобы после всего, куда его будет носить жизнь, возвращаться он хотел именно к тебе. Это значительно труднее.

Она произнесла это совсем негромко, но Вера неожиданно поняла, что именно эту мысль, пожалуй стоит обдумать как