Без страха и упрёка 4 - Андрей Борисович Земляной

Через несколько минут разговор снова свернул на темы попроще. Вера спросила, действительно ли Мама Зоя серьёзно допускает вариант с какой-нибудь дочерью Ротшильда, и Воскресенская ответила, что фамилия здесь совершенно не важна. Большие комбинации редко начинаются с прямого приказа жениться, гораздо вероятнее, что нужных людей просто будут чаще сталкивать, создавать совместные интересы, объяснять преимущества, постепенно превращая личное решение в очевидно полезное государственное, причём никто, возможно, ни разу не произнесёт слова «надо».

— Значит, мне следует успеть раньше.

— Вот теперь я снова узнаю лучшую ученицу.

— Каким образом?

— Не знаю. Это уже твоя операция, я за тебя разработку объекта проводить не собираюсь.

Вера медленно прищурилась.

— Вы предлагаете мне разработать Алексея?

— А чем ты, по-твоему, последние месяцы занималась?

— Совершенно другим.

— Очень многие успешные вербовки начинаются с этой фразы.

Обе рассмеялись, и Воскресенская, уже не скрывая удовольствия, заметила, что после всех лет обучения было бы особенно смешно, если её лучшая ученица способна подготовить агентурную комбинацию в чужой стране, но не может придумать, как заставить собственного мужчину добровольно дойти до загса.

Однако почти сразу она стала серьёзной и, взяв Веру за руку, добавила, что торопить Алексея из страха как раз не следует. Он живёт с ней, возвращается именно к ней, доверяет ей вещи, которые явно не рассказывает большинству окружающих, и, насколько можно судить, именно дома перестаёт быть полковником Штурминым, человеком Генерального штаба, объектом интереса разведок и ходячим источником неприятностей для половины Европы.

— Это уже очень сильная позиция, Верочка. Не испорть её тем, что начнёшь воевать с несуществующими соперницами.

— А если соперница всё-таки появится?

Воскресенская несколько секунд подумала, потом улыбнулась.

— Если однажды действительно появится дочь Ротшильда, не вздумай её травить, стрелять или сталкивать с лестницы.

Вера посмотрела на неё совершенно серьёзно.

— А если очень понадобится?

Мама Зоя выдержала взгляд, затем удовлетворённо кивнула.

— Вот теперь вижу, что школу ты действительно не забыла.

Когда Вера наконец вышла из кабинета, разговор продолжался уже почти два часа, хотя первоначально она рассчитывала уложиться максимум в сорок минут. У КПП дежурный капитан снова проверил документы и пожелал доброго вечера, за забором шумела Москва, по улице медленно полз грузовик, прохожие торопились по своим делам, и всё вокруг выглядело совершенно обычно.

Всё кроме самого разговора.

Где-то в глубине души Вера действительно надеялась услышать простую вещь. Алексей любит её, она любит Алексея, значит, всё уже практически решено, осталось немного подождать, после чего последуют предложение, свадьба и та нормальная жизнь, которую после Спецшколы и нескольких лет войны хотелось до дрожи.

Вместо этого Мама Зоя заставила посмотреть значительно дальше.

Штурмин давно перестал быть просто молодым офицером, с которым Вера однажды познакомилась. Генеральный штаб видел в нём своего человека, Тихонов считал его частью Центра, конструкторы таскали к новым образцам оружия, он о чём-то разговаривал с Берия причём не в его кабинете, а в ресторане, крупнейший финансист мира прилетел в воюющую Москву ради личной встречи, а германская разведка уже несколько раз пыталась либо убить Алексея, либо получить живым.

И чем дальше всё это будет заходить, тем больше людей начнут включать Штурмина в собственные планы.

Зоя Ивановна оказалась права хотя бы в одном. Если Вера собиралась остаться рядом с этим человеком надолго, недостаточно просто любить его и ждать, пока однажды он сам догадается произнести правильные слова.

Место действительно придётся высидеть.

Спокойно, терпеливо, не превращаясь в обузу, не теряя себя, оставаясь красивой женщиной, умным собеседником, человеком, которому можно доверять больше, чем другим, и при необходимости тем, кто сумеет первым достать оружие.

Вера прошла несколько шагов, остановилась и посмотрела на часы.

До возвращения Алексея оставалось часа четыре и этого вполне хватало на приготовление хорошего ужина, ванну, причёску и обстоятельное размышление о том, каким именно образом бывшей лучшей выпускнице «Ленинской технической» следует организовать операцию против полковника Генерального штаба, который пока даже не подозревал, что уже назначен объектом разработки.

Вера улыбнулась и пошла на остановку автобуса. Мама Зоя всё-таки умела давать полезные советы.

[1] Песчаная эфа — самая смертоносная змея в мире не только в силу мощного яда но и из-за крайней агрессивности змеи.

Глава 12

Армия очистила эти места от регулярной фашистской армии, но выстрелы продолжают греметь в тылу наступающих советских войск.

Окруженцы, дезертиры, скрывавшиеся в лесах все эти годы, полицаи и предатели Родины сотрудничавшие с оккупантами, затаились по норам, и совершают бандитские вылазки.

Но теперь их встречают отлично подготовленные и вооружённые самой современной техникой подразделения армейской контрразведки, НКВД и недавно созданных частей СМЕРШ — Смерть шпионам.

Они не берут предателей в плен, сразу приводя приговор советского народа в исполнение — «Собаке — собачья смерть»

Радиопрограмма «За Родину» Всесоюзное радио 15 января 1944 года

Лондон

Энтони де Ротшильд дочитал телеграмму, отправленную руководителем геологической партии, положил её поверх раскрытой папки и сложив пальцы домиком, некоторое время смотрел на лежавшие перед ним геологические заключения, банковские справки и карты. Проверка данных, полученных от Штурмина, ещё не закончилась, специалисты по-прежнему щедро пересыпали выводы словами «предварительно» и «требуется дополнительное бурение», однако даже самые осторожные из них уже признавали, что речь идёт о месторождениях исключительного масштаба. Фредерик Моррис сидел напротив, держа на колене записную книжку, но ничего не записывал, зная, что в такие минуты босс не читает документы, а складывает все элементы в общую картину.

— Знаете, Фредерик, в чём чаще всего ошибаются люди, рассуждая о крупном бизнесе? — Ротшильд снял очки, протёр стёкла и снова посмотрел на бумаги. — Они думают, что всё решают деньги. Иногда говорят о технологиях, производственных мощностях, кредитах, сырье, но всё это вторично. Основа любого большого дела — люди. Деньги позволяют купить станки, корабли, патенты, газеты и порой даже правительства, технологии можно приобрести, украсть или разработать заново, но всё начинает работать только тогда, когда появляется человек, понимающий, что именно следует делать.

Моррис чуть улыбнулся, откладывая книжку на край кресла.

— Полагаю, сэр, речь идёт о Штурмине?

— Разумеется, — Ротшильд развернул к нему карту Европы и провёл пальцем к Москве. — Вокруг Советского Союза годами воздвигали политические, кредитные и технологические барьеры, чтобы русские получали западное оборудование только там, где им позволят, в допустимых объёмах, втридорога и платили реальным сырьём. И вот Советы выкатывают пока ещё на тактическое