Меньшее из зол - Александр Павлович Быченин

Я неосознанно искал предлог, чтобы той ночью больше не лезть в капсулу. И всё равно Ефим — если это и впрямь Ефим, а не плод моей больной фантазии, сиречь галлюцинация — до меня дотянулся. С сервера «Ратного дела»! И как — через систему «умного дома»!

Спрашиваете, как догадался? По поведению призрака понял, что у него не ладится с порабощением меня, любимого. Не вышло у него зохавать мне моск, как он ни старался. Мощности маловато оказалось. На Изольду Венедиктовну в своё время хватило — помните, инцидент с охраной и системой громкого оповещения? — а со мной — увы! А вот если бы я сдуру в капсулу сунулся… вот тут бы он развернулся! Ибо не только для меня её вычислительные мощности служили усиливающим контуром, но и для моего контрагента.

Когда до меня дошла эта нехитрая истина, я в сердцах выругался матерно. Уже после того, как проснулся в холодном поту. Ладно хоть Милли на мой резкий подскок никак не среагировала — спала. С-сыбаль! Но ведь это всё равно проблема! Как я теперь в игру-то вернусь? Или… кто предупреждён, тот вооружён? То есть играть играй — там всё равно админы бдят, и прочая техподдержка — а дрыхнуть ни-ни? Пожалуй, теперь так и придётся в кладовке ютиться… хотя тут, положа руку на сердце, даже лучше. Как-то… уютней, что ли? Или это из-за двух дамочек — человечьей и кошачьей? А без них будет тоскливо и муторно? Война план покажет. Опять же, что мне мешает Изольду Венедиктовну с собой брать? Не будет же она одна, без меня, в капсуле дрыхнуть? Или будет? А что, если… да не! Да ну на фиг! Ну не может такого быть… чтобы мою кошечку, и какой-то цифровой фантом поработил⁈ Да я бы однозначно заметил!.. Как бы проверить-то?..

— Изольда Венедиктовна! — прошептал я. — Изя! Кис-кис-кис!

— Пррр… фрррр… — донеслось откуда-то из района моих собственных ступней, и я с изрядным облегчением выдохнул:

— Ф-фух! Отозвалась! С тобой всё в порядке, киса?

— Мя-а-а! — презрительно фыркнула Изольда Венедиктовна… и уставилась на меня красными буркалами.

Мало того, ещё и пасть растянула в улыбке Чеширского кота. Ну и на этом моменте я не выдержал и с воплем «Ять!» проснулся по-настоящему, всполошив обеих соседок…

Насилу отговорился кошмаром. Но и без неких приятностей не обошлось — ко мне прижались всем телом, погладили по спине и спели колыбельную. Ну, как спели? Скорее, сонно просопели. А кое-кто и профырчал. Но я не в обиде, потому что подействовало, и я с головой ухнул в следующий кошмар — на этот раз мне пригрезились Чужие и Хищники, поспорившие за право обладания моей черепушкой и хребтиной. Разумеется, в отделённом от тела виде. Но тут я даже получил некое эстетическое — кто сказал извращённое⁈ — удовольствие. И очень неплохо выспался, под утро напрочь позабыв обо всех ночных злоключениях.

Проснувшись, даже не сразу понял, чего это в мозгу свербит. Ну а позавтракав, на свою беду напряг память, и пожалуйте бриться! Милли аж испугалась, когда у меня случилось внезапное озарение. Сказала, на мне в тот момент лица не было. И как хочешь, так и понимай. Впрочем, надо отдать ей должное — выпытывать содержание кошмаров не стала, наоборот, подбодрила, как смогла, и — самое главное — не отказалась договориться с Джоном Аластаровичем о повторном нашем визите в библиотеку НИИ. Потому как что? Правильно! В любой непонятной ситуации обращайся к первоисточнику. Ну и вот мы здесь.

И да, как я уже говорил, опасения мои насчёт игры оказались беспочвенными — проверено на практике. Но в ночь с пятницы на субботу спать в капсуле я не остался, ушёл, как и планировал, в гардеробную. Где и почивал преспокойно до самого утра, без кошмаров и галлюцинаций. В этот раз исключительно в компании Изольды Венедиктовны.

* * *

— Так чем же могу помочь, молодые люди? — вальяжно устроившись в своём монструозном кресле, спросил Джон Аластарович.

Изольду Венедиктовну он растянул во всю длину на не менее монструозной столешнице, и неспешно, со вкусом, наглаживал мою котейку от висячих ушей и до кончика хвоста, а та благодарно ему подмуркивала.

— Мне — ничем! — отрезала Милли, и уткнулась в очередной книжный шкаф.

— И хотел бы поспорить, да не стану! Женщины! Вихрь, эмоции! Логика тут пасует, — подмигнул мне профессор. — Ну а тебе, Климушка?

— А мне, как всегда, нужны ответы! — и не подумал я скрывать. — Желательно правильные.

— Вот как? — иронично заломил бровь Джон Аластарович. — Правильные ответы, говоришь? Что ж, их есть у меня! Но это будет зависеть… — сделал он многозначительную паузу.

— От меня? — принял я его тон.

— Не-а. Это будет зависеть от наличия правильных вопросов, дорогой мой!

— А вот с этим могут возникнуть проблемы, профессор! — сокрушённо развёл я руками.

— Ну давай хотя бы попытаемся!

— Давайте. А как?

— Спрашивай, а я посмотрю, что смогу сделать. Истины в последней инстанции не обещаю, но своим сугубо личным мнением поделюсь — ибо почему нет? — в очередной раз прошёлся Дэвис ладонью по холке Изольды Венедиктовны, и хлопнул ею же (ладонью, не кошкой) по собственному бедру: — Именно так я вижу ближайшее будущее. Именно так!

— В общем, я снова хочу поговорить про Хтони, — признался я.

— О! Моя любимая тема! — воодушевился профессор. — Хтони в общем, так сказать, с философской точки зрения, или тебя интересует что-то конкретное?

— Хозяева Хтоней — кто они? — зашёл я чуть издалека.

— О! Мой любимый масштаб! И не мелко, и не нужно объять необъятное прямо здесь и сейчас!

— А ещё Хранители, — чуть расширил я задачу. — Они суть Хозяева, или это разные сущности? Опять же, сколько их? Зачем — не спрашиваю…

— А зря, Климушка! Очень зря! Ведь именно этот вопрос суть твоих изысканий! — со страстью в голосе заверил меня Джон Аластарович. — Поверь старику. Какая бы проблема перед тобой ни стояла, не стоит выяснять, кто виноват, и что делать. Ну, не в первую очередь! Сперва выясни, зачем⁈ И очень вероятно, что первые два вопроса отпадут сами собой!

— Оп-па! — восхитился я неожиданным поворотом. — А вот с этого места поподробнее, профессор! Ну и зачем в Хтонях есть Хранители? И зачем Хозяева? И зачем их столько?

— О! Чувствую, мы здесь надолго! Амелия Лукулловна, голубушка моя! — окликнул мою подругу Дэвис.

— Да, Джон Аластарович? — нехотя оторвалась от книжного шкафа Милли.

— Будь любезна, сооруди чайку! И на всех, пожалуйста!

— Я не хочу.

— Так и не надо! Но сооруди на всех!