Меньшее из зол - Александр Павлович Быченин

— Естественно, заметил! — заверил я. — И даже провёл кое-какие параллели с самим собой.

— Ну и? — заинтересованно вздёрнул бровь Джон Аластарович.

— Сходство идентификаторов в старом мире с внешними признаками в новом, — без запинки отрапортовал я. — Сева Потанин превратился в мамонта Слонопотама. Марта Крышкина — не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы построить логическую цепочку, приводящую к Мартышке. Помаз-Удовлинский — Полоз, суть длинный змей, аналог удава. Ну и Лев Попугин — Грифон, гибрид льва и попугая!

— Верно, верно… — довольно потер руки проф. — Ещё что-то?

— Прослеживается некое сходство с героями мультфильма, который они смотрели, — развил я мысль. — Но именно что концептуальное! Попугай — Грифон, Слонёнок — Слонопотам, Удав — Полоз… и только Мартышка она Мартышка и есть. Ну а со мной ещё проще: там я был Вырыпаев по кличке Вырубаев, киберспортсмен, специализирующийся на играх-файтингах, а мой здешний предшественник — Вырубаев реально, и тоже боец — боевой маг-пустоцвет. По-моему, сложно не усмотреть здесь некую трансцендентную связь.

— Именно так! — снова покивал профессор. — И поверь мне, Клим, в случае с другими попаданцами данная тенденция также сохраняется. Примеры, которые у всех на слуху — Бабай Сархан, Тиль Бернес… и несколько менее известные, например, светлая волшебница Алиса Селезнёва…

— Серьёзно⁈ — восхитился я. — А фотка есть? В смысле, голограмма?

— Вот, смотри, — вывел новое изображение на дисплей Джон Аластарович. — Ну, что скажешь?

— Реально Алиса Селезнёва, но не из книжек или мультиков, а из многосерийного фильма, — подтвердил я подозрения профессора. — Ну и повзрослевшая изрядно. А так один в один! Даже внешность.

— Ну и вот тебе ещё один пример — на сей раз ещё одного разумного Хранителя, но вообще не гуманоидного! — с некоей даже гордостью представил следующего кандидата проф. — Прошу любить и жаловать…

— Шелоб⁈ — поражённо ахнул я.

— Кто, извините?

— Э-э-э… нет, вроде не она, — тут же изменил я показания. — Просто похожа. Паучиха.

— Именно! — подтвердил Джон Аластарович. — Паучиха, бывшая Хранительница Хунеадорской Хтони, ныне переселённая… впрочем, это уже к делу не относится! Важен сам факт — Хранители, они очень разные. Но среди них, действительно, имеются разумные сущности, которых с полным основанием можно отнести к попаданцам. Ну как, Клим, удовлетворил я твоё любопытство?

— Целиком и полностью, профессор! — заверил я. — Спасибо!

— Спасибо это для меня, скромного трудяги, слишком много, — с намёком произнес Джон Аластарович. — Хотелось бы награды попроще… к земле поближе, что ли?..

— Да говорите уже сразу, профессор! — заранее сдался я. — Чего же вы от меня хотите?

— Я-то? Да странного, по сути! Чтобы и ты моё любопытство потешил.

— В смысле?

— В прямом! Зачем-то же тебе эта информация понадобилась? Вот мне и любопытно стало — зачем?

— Чтобы удостовериться, профессор!

— Ну как, удостоверился?

— Более чем!

— И мы снова возвращаемся на исходную: удостовериться зачем? — припёр меня к стенке Дэвис.

Фигурально выражаясь, конечно же.

— Чтобы кое-кого посредством фактов и экспертных заключений взять за мягкое место, профессор, — отплатил я Джону Аластаровичу той же монетой.

— Что ж! Поделом мне, — вздохнул тот. — Однако же, долг платежом красен!

— Конечно-конечно! Поэтому, чтобы вас больше не истязать неизвестностью, официально заявляю: у нашей, корсаковской, Хтони теперь, в свете последней информации, наличествуют все формальные признаки таковой! Ну, за исключением физических границ. Их ещё предстоит определить на практике.

— Да? И какие же? — заинтересованно покосился на меня проф. — В смысле, признаки?

— Свои уникальные особенности — раз! — принялся я загибать пальцы. — Другой виртуальной Хтони нет, как я понимаю? Хозяин — два! Разумный Хранитель-попаданец — три! Хтонические порождения, выбирающиеся за границы аномалии по время выплесков — четыре! С конкретной номенклатурой может Милли ознакомить, она им целую классификацию придумала…

— Да, я в курсе, — прервал меня профессор. — Что ж… всё более-менее логично и укладывается в типовую схему. А теперь колись, Клим — что за попаданец?

— Попаданец какой надо попаданец! — заверил я. — Он утверждает, что его зовут Ефим Юрьевич Светлов, он наладчик VR-технологий, и попал на Твердь около девяти лет назад, угодив под громовой разряд. Вернее, не он сам, а по зданию, в котором он в тот момент работал, ударила молния, вследствие чего погорело множество аппаратуры. Ну и его мозг заодно.

— Хм… и здесь молния…

— Ага. А меня грохнула шаровая молния во время грозы. Нарушил, знаете ли, технику безопасности, — повинился я.

Но Джон Аластарович моего самобичевания не оценил:

— К чёрту подробности! Продолжай, Клим!

— Ну а здесь он угодил в голову тестировщика вирткапсулы, из прототипов военного назначения, и из неё, головы, то есть, вылетел прямиком в виртуальность, где и застрял благополучно. Ну а потом, когда на основе той имитации разработали «Ратное дело», застрял уже в нём. И, на свою беду, попался на глаза Великому Кому-то Там, он же Хозяин Хтони. Ну и, чтобы два раза не вставать — природу страданий пояснять нужно? При наличии двух миллионов активных аккаунтов, семилетней истории игры и до сих пор не освоенного ПвЕ-контента мега-рейда?

— И всё же потрудись, Климушка. Я слишком стар для всего этого ля мерд!

— Да это же очевидно — игроки ненавидят босса! Истово, всей душой! Особенно когда он их в очередной раз отправляет на перерождение. Но это лишь одна сторона медали. А вторая — столь же безмерное восхищение! А также азарт и предвкушение мировой славы, если всё-таки удастся чудище одолеть. То есть, по факту, очень высокий эмоциональный фон, да ещё и натуральными качелями! Как думаете, какие были шансы избежать появления Хтони? — закончил я мысль.

— Пожалуй, призрачные… а что это ты смеёшься, Клим?

— Да так, Ефима вспомнил… вернее, его появление, — объяснил я.

— И где же ты его видел? Неужто в игре?

— Хуже, профессор! Он мне приснился! В кошмаре! Вчера ночью!

— И вот с этого места давайте поподробнее, молодой человек!

Ну вот что с ним поделаешь? Пришлось выкладывать, и выкладывать во всех подробностях, благо таковые намертво отпечатались в памяти. Плюс профессор не забывал в нужных местах задавать наводящие вопросы и уточнять незначительные — на мой взгляд — детали. И хоть убил я на это дело с полчаса, не меньше, но результатом все остались довольны.

Правда, за одним исключением: чем дальше продвигался мой рассказ, тем сильнее мрачнела Милли. А под конец и вовсе не выдержала и заявила:

— Вырубаев, ты офигел⁈

— Почему это?

— Вот именно — почему⁈ Почему мне не рассказал⁈

— Как же?.. — опешил я. — Вот же только что!

— Вот именно! — возмущенно притопнула девушка. — Только сейчас! А должен был сразу! Я же беспокоюсь!