Меньшее из зол - Александр Павлович Быченин

— Ну, типа того, — кивнул я.

И пригубил чай — зря, что ли, Милка старалась?

— Итак, позволю себе зайти чуть издалека, молодые люди! Понятно, что вы всё это уже знаете, но, скажем так, для полноты картины… что есть Хтонь? — вывел он на дисплей карту государства Российского с обозначением аномальных зон. — Хтонь суть особая территория, возникшая вследствие резкого превышения концентрации чьих-то — не суть, чьих именно — страданий и страхов в локальном объёме пространства. Общими для всех Хтоней являются наличие границ, а также исходной точки — сиречь эпицентра. Помимо этого, каждая Хтонь характеризуется наличием так называемого Хозяина, то есть самого главного монстра, самого главного порождения Хтони, и они друг без друга существовать не могут. Устрани Хозяина, либо уничтожь Эпицентр — и Хтонь исчезнет. Но дело это хлопотное весьма и весьма, зачастую требующее привлечения очень больших сил, вплоть до полноценной армейской операции. Ну, либо ковровых бомбардировок. В особо сложных случаях — ядерных. Или соответствующей мощности магического воздействия. Это понятно?

— Да, профессор! — хором отозвались мы с Милкой.

— Помимо Хозяев в аномалиях существуют так называемые порождения, результат овеществления хтонических эманаций. Эти мелкие монстры выходят за пределы Хтони и творят всяческие непотребства, круша, ломая и убивая всё, до чего могут дотянуться. Это есть инцидент, он же выплеск. С ними борются жители сервитутов, сталкеры, а также опричники. Ясно?

— Предельно, профессор!

— Но это всё мелочь пузатая! И вот теперь мы подошли к сути. Помимо Хозяев и порождений Хтоней, существуют также их Хранители — не просто порождения, а разумные порождения! В абсолютном большинстве случаев разум этот весьма далёк от человеческого… — задумался на мгновение профессор. — Ну, или эльфийского… или кхазадского… да и до оркского ему далеко. Но бывают исключения, как правило, связанные либо с магическими инцидентами здесь, на Тверди, либо с переносом душ из иных миров в наш. Их меньшинство, но зато они представляют наибольший интерес с точки зрения академической науки. Дошло, ребятушки?

— Ещё как, профессор!

— Ну а теперь конкретика! — в предвкушении потёр руки Джон Аластарович. — Вот, прошу любить и жаловать!

Над столешницей возникло объёмное изображение не самого на моей памяти крупного урука в джинсах, строительных ботинках и чёрной футболке с нечитаемой надписью. Что-то вроде «MIMOKROKODIL», но это не точно. Ну и ещё с характерными косичками на башке. Очень, кстати, знакомого урука…

— Э-э-э… а Бабай Сархан тут при чём? — удивился я. — То, что он попаданец, я знаю. Но… ещё и Хранитель?

— Нет, прошу пардону! — спохватился профессор Дэвис. — Не тот файл. Пан атаман Сархан Хтонический никакой не Хранитель, он просто возмутитель спокойствия и в целом баламут. Но кое-какое отношение к рассматриваемой проблеме всё же имеет. А именно, он свою деструктивную деятельность, замаскированную под общественно-полезную, начал в Сан-Себастьяне, в тамошнем сервитуте. И прославился тем, что вынудил особым навыком, присущим так называемым резчикам, специфическим урукским магам-эгрегориантам, аж двух Хозяев заняться сущим непотребством — любовью, а не войной! А потом под его же непосредственным руководством Орда изжила Паннонскую Хтонь, более известную под названием Инферно. Каким образом — это уже детали, но к ним мы обязательно вернёмся. Но нас куда больше интересует вот эта занятнейшая личность, — сменил проф картинку. — Разрешите представить — Слонопотам! Хранитель сан-себастьянской Хтони, в миру — в изначальном, разумеется — Всеволод Кимович Потанин, старший научный сотрудник закрытого НИИ, базировавшегося на Урале. Проблематика — изучение шаровых молний. Попал на Твердь в результате несчастного случая на производстве.

— Фига се! — присвистнул я, буквально прикипев взглядом к объёмной фигуре натурального… мамонта!

Рыжего, волосатого, с большими ушами, хоботом и прочими характерными для их племени атрибутами.

— А это — его коллега, Лев Попугин, он же Грифон, он же Хранитель Инферно, более известной — ранее — как Паннонская хтонь. Ну, до тех пор, пока Бабай Сархан со товарищи данную аномалию не ликвидировали, как класс!

Хм… я-то, грешным делом, грифона из легенд и мифов Древней Греции иначе представлял. Не таким… попугайским, что ли? Так-то да, тушка явно львиная, и крылья — дай боже! Размах — о-го-го! Метров под десять. Ну, восемь, если осетра слегонца урезать. Но вот птичья башка… уж точно не орлиная. Во-первых, клюв иной формы, хоть и весьма хищных очертаний и совсем нехилых размеров, а во-вторых — расцветка. Перья красные и зелёные вперемешку, а не коричневые, или на крайняк золотые, с белыми. И в сумме вот оно, ощущение… ирреальности и некоей насмешки.

— Тоже, кстати, научный сотрудник, и из того же НИИ, — дополнительно прокомментировал Джон Аластарович. — Далее! Вот это — их непосредственный начальник, Никодим Петрович Помаз-Удовлинский, доктор наук, руководитель НИИ. Ныне, на Тверди, известен как Великий Полоз, Хранитель и заодно Хозяин Уральской Хтони. Зело зловредная и злопамятная личность, очень в своё время, ещё до подселения попаданца, насолившая клану Демидовых, теми землями владеющему.

Ну, хотя бы тут никакого когнитивного диссонанса. Полоз и Полоз, прямо как из народных уральских сказок и прочих былин. Здоровенная змеюка, размером сравнимая с поездом метро. Ну и с отливом соответствующего цвета, сиречь червонного золота.

— Ну и венец коллекции — Марта Васильевна Крышкина, научная сотрудница всё того же НИИ, — вывел на голодисплей очередную фигуру Джон Аластарович. — Она же Мартышка, Хранительница Хтони в белорусских Лясковичах, бывшего сафари-парка!

— Как-то немного не так я себе йети представлял, — хмыкнул я, узрев над столешницей вполне себе фигуристую дамочку, но лохматую и с хвостом. Этакий Чубакка женского полу, и не из оригинальных фильмов, а какого-нибудь аниме. Такая вот стилистика в голову пришла. — Тут скорее обезьянья мамаша из мультика… как, бишь, его? А, вспомнил — «Осторожно, обезьянки!»

— Вот-вот, зришь в корень, Климушка! — поддержал меня Джон Аластарович. — Стопроцентного подтверждения этой версии нет, но есть свидетельские показания — как минимум троих фигурантов — что в момент эксперимента, приведшего к инциденту, дружный коллектив славного НИИ проводил время за просмотром мультипликационного фильма из серии «Тридцать восемь попугаев». Ты, кстати, знаешь такой? А, Клим?

— Знаю, как не знать, — вздохнул я. — Бессмертная классика! Особенно вот это: и всё-таки в попугаях я длиннее!

— Не понимаю сути явления, но чувствую метафорическую близость, — кивнул профессор. — Собственно, если покопаться в информационных закромах, можно кое-что ещё отыскать, но… оно тебе точно надо, дорогой мой? Данный случай — самый вопиющий. И наиболее показательный.

— Показательный для чего? — уточнил я.

— Для случаев такого рода! — отрезал Дэвис. — Кстати, Клим… а ты ничего не заметил? Неких… даже не