В погоне за Смертью - Кирилл Архангельский

А выжило их немного – всего четверо из целого десятка. Показатель, надо признать, даже не самый плохой, но можно и лучше. Впрочем, главное, что среди четырех детей было целых три сына, а значит вместо разбазаривания своего состояния, семья Хайнриха его только приумножала.

Старший брат Хайнриха - Фри́дрих дер Райхе фон Гальсбург (что-то мне подсказывало, что папаша их – Ди́трих дер Клу́ге фон Гальсбург - очень любил букву Х) был весьма зажиточным торговцем, который не так давно открыл очередной мастеровой цех. Что не могло не сказаться, на не самом успешном младшем брате, и тому прямо горело чем-то выделиться. Так он и решился на этот отчаянный шаг.

В целом – чем больше я с ним общался, тем больше соглашался с вердиктом Алисии – Хайнрих был неплохим мужиком.

Для торговца.

************

Двое суток пролетели совершенно незаметно.

Солнце давно перевалило за полдень, но всё ещё ярко светило. Я удобно (насколько это возможно в тесном кузове) развалился в телеге, перекидывая из одного уголка губ в другой небольшую травинку. Вкуса я её не чувствовал, только сами ощущения от стебля, но мне всё равно было приятно себя чем-то занять, пока я был погружён в свои мысли: выжили ли мои люди? После моего исчезновения, их должен был возглавить Рауль. Хватило ли ума этому хитрому ублюдку не лезть за Конрадом?

Да уж, держать таких у себя было ошибкой…

************

(Воспоминания о Рау́ле)

Рау́ль де Сангла́нт…

Мой лейтенант и по существу - правая рука, по прозвищу Волк. По крайней мере так он сам себя всегда называл. Видимо желая подчеркнуть свою хищную и кровожадную натуру. В нашем же отряде он был больше известен как Рауль Кривой, за длинный шрам от левого угла губ, через всю щёку до самого уха. Сам шрам по рассказам Рауля тот получил, когда столкнулся с волком в лесу один на один, и задушил зверюгу собственными руками, но перед смертью зверюга выгрызла ему кусок щеки. Из-за чего, каждый раз, когда его лицо пыталось выразить какую-то эмоцию, его кривило со страшной силой.

Глядя на это уродство у большинства бы, возник только один вопрос –“Какой ты после этого Волк? Ха!”. Но в начале лично у нас особого вопроса к этому прозвищу не было.

Тем более что по своей природе Рауль был именно таким – жестоким и кровожадным, как настоящий волк. Что очень хорошо контрастировало со мной – там, где я старался договориться, он предпочитал сразу рубить с плеча. Прекрасная правая рука, которой я мог поручить всю грязную работу, да и в его присутствии, никто из моих людей даже не мог заикнуться, чтобы со мной поспорить. Ведь, если со мной ещё можно было договориться и найти компромисс, то перепоручи я это дело Раулю… Все закончится ровно на моих условиях если не хуже, только ещё придется перед этим умыться кровью.

Кровожадный волк и ледяная псина, прекрасная парочка не правда ли?

Даже не помню, как он точно появился в нашем отряде. Вроде, его привёл наш “казначей”, если наёмника вообще можно назвать “казначеем”, Ханс Кошель Ги́рлинг. Скупая скотина, как и положено выходцу из семейства торговцев, выторговал Раулю вместо повешенья службу в нашем отряде, за чисто символическую плату. Выгода для всех – местный мэр получил хороший откат, а Рауль сохранил свою жизнь. Пусть изначально и думалось, что всего лишь на время, так как тогда мы планировали участвовать в одной крупной кампании и нам срочно нужны были люди, которые пойдут в расход.

Что же, для большинства тот поход и вправду закончился смертью, но не для Рауля. Для Кривого это был звёздный поход – он не просто выжил, но и продемонстрировал выдающиеся навыки и дисциплину, и, конечно, звериную жестокость. Начав со статуса простого мяса, к концу кампании он был уважаемым ветераном в нашем отряде.

Для Волка будущее начало казаться радужным, пока Ханс после очередных обильных возлияний не проболтался о том, откуда на самом деле на лице Рауля появился этот шрам: надравшись тот попытался изнасиловать собственную младшую сестру, и та, защищая себя, так удачно полоснула его ножом по лицу, за что потом была им же задушена. После такого о “Волке” можно было забыть, но и позиций своих сильно Рауль не потерял.

По каким бы причинам он тогда не оказался на пути к виселице, этот ублюдок к этому времени был искусным бойцом. Ну, а про врождённую жестокость я уже говорил. Так что уже скоро, про это происшествие большинство наших забыло. В конце концов – мало кто из честного люда решит заняться нашим ремеслом. У большинства руки уже были в крови и до всякого наёмничества.

Так Волк стал Кривым, за что в последствии Рауль не забыл отблагодарить Ханса кинжалом под ребро. Казалось бы – мне не стоило допускать подобного поведения и жёстко наказать Рауля за самоуправство, только вот беда – Ханса прирезать оказалось за что.

Хитрая немерийская собака годами обворовывала отряд. Что и вскрыл обиженный и потому чрезмерно внимательный к действиям “казначея” Кривой. Так что к моменту, как в бочину Ханса вошёл кинжал, его собирался прирезать едва ли не каждый в нашем отряде.

Как забавно, что иногда руками мразей и подонков вершится справедливость.

Мне всегда казалось, что такие моменты, особенно забавляют Господа. Может поэтому он ещё и не очистил небесным огнём все эти проклятые земли, погрязшие в крови и похоти? Самая гигантская сцена в мире с самыми уродливыми актёрами.

Уже через год, я стал всё чаще и чаще замечать на себе странные взгляды Рауля. Всё чаще мы спорили между собой, и на определённом этапе, я понял причину: он хотел встать на моё место.

Что же – “судьба” подкинула ему отличный шанс…

(Конец воспоминаний о Рауле)

************

Алисия сидела напротив меня, надёжно прикрытая широкой спиной Хайнриха и аккуратно протирала тряпочкой Киту. Рыцарь может быть грязным, но его меч всегда должен быть чистым! Вспомнил я наставления папаши.

В голове я прокручивал: что скажу, когда попытаюсь отдать кому-то Алисию. Может вообще стоит отдать её в какой-нибудь караван, который увезёт малышку подальше из этих земель? Всё же, я надеялся на немного больший порядок, чем то, что описал Вольфганг.

Да и кто его знает, сколько ещё будет продолжаться война с мертвяками? Девочке явно будет лучше подальше от фронта. Как можно дальше.

Но отдавать её хер