В погоне за Смертью - Кирилл Архангельский

на моём лице: вот как я должен себя чувствовать, когда приходится врать в лицо боевому товарищу? Более того, если кто-то и был близок к тому, чтобы быть моим другом, то это был именно Франсуа́ Муре́ньо.

Этот странный весельчак с северных окраин Френцезии.

— Кто его знает, что там была за отрава? - уклончиво ответил я в лучшей френцезской традиции – вопросом на вопрос.

Не хочу врать, пока есть возможность.

— Ну, бывает! – весело ответил Шип, и хлопнул меня по плечу. – Главное, что ты живой! Мужики! Выходите! Тут свои!

Последние слова были для засевших в засаде головорезов.

И всего через несколько секунд, ещё четыре человека вышли из леса и начали спускаться по склону к дороге.

— Когда они все окажутся внизу – перебей всех! – жадно прошептал Кита.

— Я не собираюсь убивать своего единственного друга! – гневно прошипел я в ответ, так чтобы никто меня не услышал, кроме меча.

— Этот трус твой кореш? – Франсуа кивнул на спрятавшегося за телегой и дрожащего от ужаса Хайнриха.

— Конечно, нет! – демонстративно фыркнул я. – Просто подбрасывал меня до Мистафа.

Конечно, у меня не было такого пренебрежительного отношения к торговцу, но в данный момент любая демонстрация привязанности – слабость. Муреньо не самый плохой человек, но всё же – он такой же убийца, как и я.

— Ты обещал мне: убить первых кто встанет у нас на пути!

— Они ещё не встали у нас на пути!

— Даже, если среди них есть твои товарищи, это не отменяет того, что теперь они простые головорезы Не достойные жалости!

— Заткнись!

— Это хорошо! Значит не будешь возражать, если мы перережем ему глотку! – расплылся в улыбке Шип, немного удивлённый тем, что я что-то бурчу себе под нос.

(Тем временем за телегой)

Услышав слова головореза, ноги Хайнриха задрожали, а сам он, казалось, был готов упасть в обморок от ужаса.

Ему перережут глотку!

Чёртов харец! Будь проклят он и весь их паршивый род! Как он сразу не догадался, что он всего лишь часть этой шайки?! А теперь там стоит и нагло обсуждает, как убить доверившегося ему человека!

Какая мразь!

Алисия молча лежала в телеге под покрывалом. Она слышала весь разговор, но была уверена, что Господин просто заговаривает разбойникам зубы, что он никогда их не предаст.

— Алисия, - раздался в её голове голос меча.

— Да, Тави? – прошептала она в ответ.

— Хайнриху угрожает опасность. Ты же не хочешь, чтобы он погиб?

— Не хочу!

— Обещай, что ничего не скажешь Рикардо и я помогу тебе спасти Хайнриха!

— Обещаю!

— Тогда слушай…

Слушая увещевания клинка, девочка поползла вдоль рядов с кувшинами, не вылезая из-под покрывала, пока не достигла противоположного борта телеги, за которым как раз и спрятался Хайнрих.

Сердце торговца билось с бешенной скоростью, а по лбу катились капли пота, он так и замер, обдумывая, что делать дальше, пока не услышал голос Алисии.

— Хайнрих! – прошептала девочка. – Хайнрих!

— Маленькая Госпожа? – нервно прошептал мужик.

Он хорошо запомнил слова Рикардо и неукоснительно соблюдал их иерархию, где у девочки было положение выше, чем у него. В конце концов – немного потерпеть, и он свободен. Как опытный торговец он умеет приспосабливаться к любым условиям.

— Залезай в телегу!

— Господин запретил это делать!

— А я приказываю тебе это сделать сейчас!

— Он сказал, что убьёт меня!

— А если ты этого не сделаешь, тебя сейчас убьют разбойники!

— Господин меня распотрошит!

— Я защищу тебя!

В другой ситуации Хайнрих бы рассмеялся – как его защитит семилетняя девочка от взрослого харца? Что за бред! Но вся его жизнь последние дни один сплошной бред, а то, что Господин заботится о девочке было видно даже не вооружённым глазом. Хоть тот и старался этого не показывать.

— Обещаете?

— Клянусь жизнью!

— Хорошо! Спасибо, Госпожа! Простите меня!

(На дороге около Франсуа)

Впрочем, Шипу было не важно, что там бурчит Рикардо, - последнее, что ему сейчас хотелось это вступать в конфликт со своим пусть и бывшим, но всё же командиром. Тем более, что ему начинало казаться, что может быть удастся уговорить Рикардо вступить к ним в шайку. Уже не на позиции вожака, само собой, ведь это место уверенно занял Рауль. Но если удастся уговорить Пса отказаться от притязаний на место главаря, то может быть даже Кривой примет его обратно.

— Буду. Он нужен мне, чтобы довести меня до Мистафа, - жёстко отрезал я.

— Нахрена тебе в крепость? – удивлённо спросил Франсуа. – Конрад пал, Рикардо. Как и большая часть его гвардии, вместе с армией.

Это я уже и так знал.

— Знаю, я встретил по пути его гвардейцев. Вас искали, насколько я понял, - с усмешкой ответил я.

— Ха! Значит часть из них всё же уцелела! – хмыкнул Муреньо. – Я думал их всех превратили в зомбей, как и Конрада!

А вот этого я не знал! Что же там вообще произошло?!

— Конрада?

— Да. Видя, как его армия терпит поражение этот маразматик, решил отсечь голову войску нежити, и вместе со своей гвардией пошёл на прорыв, прямо к Сандро! – несмотря на, казалось бы, весёлый и даже насмешливый тон, было видно, что это были не самые приятные воспоминания, и дальше я понял почему:

Армия нежити оказалась значительно многочисленнее и сильнее, чем они себе представляли – десятки тысяч мертвецов в полном обмундировании, без проблем сначала выдержали тучи стрел, а потом удары святой и боевой магии. Следом за этим пошли фланговые удары конницы. В первом же ударе погиб тот самый Граф Морген, который и был настоящий владельцем Алисии, как я и предполагал.

В целом сражение разворачивалось крайне паршиво для живых. Не помогли даже десятки священников и парочка магов, которых притащил Конрад. То ли Священный Капитул дал маху пожалев выделить больше святош, то ли святая магия вообще не сильно разила нежить, но ясно было одно – мертвецы побеждали.

Тогда Конрад и решился на отчаянный шаг – взяв с собой почти всю конную гвардию, тот обойдя с фланга организовал прорыв. Великолепные лошади, лучшие всадники в самой превосходной зачарованной броне сделали своё дело – пробились вплоть до самого Сандро. В битве с которым и погиб сам Конрад.

Только