В погоне за Смертью - Кирилл Архангельский

Мерзкие ничтожества решили разделиться, чтобы я мог погнаться только за одним из них! Какая наивность! Я убью обоих! Разрежу на мелкие кусочки!

Первый не успел убежать далеко. Минут пять, и я его нашёл и жестоко убил. После чего пошёл за вторым.

Судя по всему, они надеялись успеть добежать до их основного лагеря и предупредить товарищей о судьбе остальных, но не успели. Я настиг обоих раньше.

Кромсая тело второго разбойника, я почувствовал странные запахи. Множество странно знакомых запахов…

— Ещё больше крови, - прозвучал голос Киты в голове.

Безумная ухмылка появилась на моём лице.

************

Лагерь разбойников располагался не сильно глубоко в лесу. Они были уверены, что кроме небольших отрядов стражи, у регента Немерии сейчас не хватило бы сил для полномасштабного прочёсывания леса. Поэтому откровенно наглели.

Лениво почёсывая волосатую голую грудь из главной палатки, вышел Рауль. Он только-только закончил развлекаться с пленницами и был в отличном расположении духа. Жаль, конечно, что всё закончилось так быстро, но ничего – новые девки лишь вопрос времени. Слизав с лезвия кинжала свежую кровь, тот довольно потянувшись окинул взглядом свои владения.

Когда его отряд практически уничтожили, а люди регента дали пинка под зад, отказавшись платить, Рауль даже на время пожалел, что так неудачно отравил Рикардо. Может стоило подождать ещё немного и тот бы погиб в сражении сам, и ему бы не пришлось терпеть косые взгляды подчинённых.

Но, видимо, судьба улыбается сильнейшим! И уже совсем скоро они нашли ещё десяток обманутых солдат, которые не прочь поквитаться с немерийской аристократией. Путём разбоя и убийства их людей, конечно.

А потом им так удачно попалась на пути эта шайка. Быстро прирезав её главаря, Рауль объявил себя новым вожаком. А если учесть, что, объединив их силы, численность его людей почти дошла до пятидесяти – они снова представляли из себя грозную силу. По крайней мере для разрушенного войной королевства.

Грабить и насиловать мирняк, ему понравилось куда больше, чем вступать в битвы с обученными войсками графов и королей. Так куда безопаснее, да и награда после рейда бывает намного приятнее. Даже пара крестьянских девок очень даже неплохо может скрасить досуг, пока не помрёт, конечно.

Это не то, что быть под командованием покрытого плесенью аристократии северного выродка. С какими-то принципами, идеалами и прочим бредом. Конраду вот его принципы не помогли. Наоборот – в итоге тот сам же рубил собственных людей, после того как его оживил Сандро. А сейчас вообще, наверняка, стоит под стенами собственной столицы, готовясь уничтожить остатки своего наследия.

А вот Рауль по кличке Кривой жив и здравствует.

И чей взгляд на мир после этого более совершенен?

Надо дождаться возвращения Шипа и посмотреть, притащил ли он чего-нибудь стоящее на этот раз. Тупой ублюдок слишком долго был под командованием Пса и отказывался ходить вместе с остальным грабить ближайшие деревни. Пусть отрабатывает, обчищая караваны!

Так бы и провёл ещё неизвестно сколько минут в своих грязных мыслях Рауль, если бы внезапно где-то рядом не раздался потусторонний рёв.

Мурашки пробежали по телу головореза:

Что за чертовщина? Первый раз слышу что-то настолько… жуткое.

Тревожность возникла не только у одного Рауля – его люди, до сей поры спокойно занимающиеся своими делами, начали нервно озираться вокруг в поисках источника звука.

Может это какой-то медведь? Было бы неприятно – живучие твари. Как бы кого не задрал, пока его будут нашпиговывать стрелами.

— Эй! Смотрите! Человек! – указал кто-то из разбойников в сторону.

Проследив за направлением, Рауль, как и другие головорезы, увидели выходящего из леса в сторону лагеря странного человека.

Он был весь покрыт кровью и какой-то чёрный жижей, кожа была серого цвета, по лезвию обнажённого меча стекала кровь.

Такое внимание к себе не осталось незамеченным, для странного гостя, и тот издав, тот самый жуткий рёв, кинулся на разбойников…

************

Время промелькнуло для меня совершенно незаметно – казалось бы ещё миг назад я кромсал второго лучника, а сейчас уже стою перед полным лагерем разбойников. К этому времени меч долечил мою левую руку, и та снова полностью функционировала. Даже боль от ран в теле заметно снизилась, но вот кровь моя продолжала гореть.

Гнев и ненависть пульсировали в моей голове, словно заволакивая восприятие кровавой пеленой, ограждая моё сознание от любых лишних эмоций и переживаний. Поэтому увидев перед собой столько потенциальных жертв, я без раздумий бросился вперёд, подбадриваемый Китой.

Сражаться одному против тридцати, если не больше, человек – было откровенным самоубийством, но подобная мысль даже не могла у меня сейчас появиться. В одиночку я не справился бы с пятёркой во главе с Франсуа, и обязательно погиб бы прямо там, если бы мог.

Но я не мог умереть.

Я резал разбойников на кусочки. В сторону летели отрубленные руки, головы и даже ногу я сейчас мог перерубить одним ударом. Кровь обильно орошала меня и текла ручьями на землю, глубоко пропитывая грунт. Очень быстро я оказался покрыт ей с ног до головы.

Но несмотря на свою нечеловеческую скорость и дьявольскую силу, я и сам не мог обойтись без ранений: в меня вонзались мечи, меня нанизывали на копья, а моё тело в определённый момент стало напоминать дикобраза из-за торчащих из него стрел. Но за каждую нанесённую мне рану я забирал чью-то жизнь. Отрубал чью-то конечность или перерубал тело целиком.

Нечестивое лезвие Киты проходило плоть так же легко, как раскалённый нож сквозь масло, уродуя кирасы и разрывая звенья кольчуг. Каждый его удар, каждая оставленная рана вознаграждали меня потоком энергии смерти, который придавал новых сил и заставлял двигаться уже, казалось бы, катастрофически поврежденные мышцы.

Чёрная кровь из ран хлестала бесконечным потоком, оставляя на земле крупные следы, от которых едва ли не мгновенно начинала растекаться область разложения. Магия смерти, которой я был пропитан с ног до головы не оставляла шансов любой жизни. Даже растительной.

Вообще, думаю, даже моя мёртвость не спасла бы меня от участи быть, если не убитым второй раз, то разрубленным на кусочки, если бы не мой меч. Ведь с каждой каплей моей крови, с каждым выпавшим из моего брюха органом, магия покидала меня вместе с ними, но именно здесь мне и помогал Китавидас. Тот преобразовывал жизненную энергию моих жертв в энергию смерти и потом уже передавал мне.

Вместе мы идеально подходили друг другу – сила моей крови превращала меня в бездумную машину для убийств, а клинок мог питать