В погоне за Смертью - Кирилл Архангельский

Огонёк жадности мелькнул в его глазах, а язык непроизвольно облизал губы.

Ты всегда любил монеты, зараза!

— Ничего кроме нескольких кувшинов дрянного вина.

Чёртов Хайнрих! Сидел бы себе тихо, глядишь я бы и заболтал Франсуа!

— Никогда не поверю, что за пару кувшинов вина, ты готов убить друга, - ухмыльнулся Шип, доставая оружие. – Ты же благородный рыцарь, Рикардо! Разве человек с принципами поднимет руку на боевого товарища из-за пары кувшинов дрянного вина?

Длинная полоска стали зловеще блеснула перед лицом Франсуа. Он знал меня слишком хорошо!

— Не делай этого!

Тот лишь рассмеялся прямо мне в лицо.

— Нас девятеро, Рикардо. Отступи и я обо всём забуду.

Одумайся! Дурак!

— Сдалась тебе эта телега! – острие моего клинка указывало прямо в сердце другу. – Пара кувшинов того не стоит!

Я не терял надежды, что всё же получится решить дело миром.

— Пара кувшинов – пара хороших вечеров, - пожал плечам Шип. – К тому же ты забыл – я теперь не наёмник.

Второе уже походило на настоящую причину – даже если бы он хотел меня отпустить, его люди его не поймут, что уж говорить о Рауле.

Рядом с Муреньо встали те четверо, что изначально преграждали дорогу, остальные, вооружённые луками, немного отошли в сторону леса, и начали заходить с боков, чтобы было удобнее в меня стрелять, не боясь попасть в своих.

Много! Твою мать! Девять это много!

Я начал немного смещаться влево, стараясь хотя бы с правой парой стрелкой так сократить угол, чтобы им было тяжело попасть в меня.

— Ещё не поздно Франсуа! Я сам принесу тебе всё это проклятое вино, если дашь слово, что никто не подойдёт к телеге!

То, что я сейчас говорил было откровенной глупостью и демонстрацией отчаяния, но я всей душой цеплялся за надежду, что мне не придётся сражаться со своим другом.

— Брось оружие, Рикардо! Мы заберём телегу и отвезём её к Раулю. Если ты не солгал на счёт груза, то тебя, может быть, пощадят. По крайней мере я буду просить об этом.

Шип чувствовал себя абсолютно уверенно – рядом с ним ещё пятеро вооружённых человек, а на меня уже навелись четыре лучника.

— Не теряйте бдительности – даже в одиночку он очень опасен! – предупредил своих Франсуа, и головорезы молча кивнули – если их командир говорит такое, значит к человеку перед ними стоит отнестись со всей серьёзностью.

Я же в это время, продолжал медленно смещаться, и уже от двух правых стрелков меня отделяли спины части головорезов.

Одна часть меня так хотела согласиться на предложение Муреньо. Так хотела вернуться к товарищам. Может со временем, я бы даже смирился с судьбой разбойника, кто знает. Я ведь уже мертвец, разве может быть ещё хуже? Но если бы не одно “Но”. Одно маленькое, но очень важное “Но” – Алисия.

Я не могу отдать её в руки Рауля, уж слишком хорошо я его знаю. Если кто-то считал, что он жестоко и бесчеловечно относится к мужчинам, то ещё не видел, как он относится к женщинам…

Мне пришлось тряхнуть головой, чтобы отогнать неприятные мысли. Выхода нет. Я убью их всех. И даже Франсуа.

Сегодня я убью своего друга.

Глава 13

Ноги сами рванули вперёд, а правая рука уверенно прямым выпадом направила острие меча прямо в сердце Франсуа. Плащ за моей спиной взвился от скорости рывка, и через мгновение в него вонзились две стрелы. Но он был слишком толстым, чтобы они сумели его пробить и просто застряли в мехе.

Муреньо был может и не самым лучшим мечником в моём отряде, но такой прямолинейный выпад он отразил без проблем, отведя лезвие в левую сторону. Но и большой силы я в него не вкладывал, поэтому руку не увело далеко. Так что уже через секунду, я смог отразить рубящий удар справа.

Чем решил воспользоваться левый головорез и нанёс прямой колющий выпад прямо мне в бок. Острие меча под острым углом скользнуло по звеньям кольчуги, но не прошло сквозь неё. Воспользовавшись этим, левой свободной рукой, я схватил его меч прямо за лезвие и крепко его сжал не отпуская.

По моей ладони покатились капли чёрной крови и начали капать на землю. Головорез отчаянно дёргал свой меч, пытаясь высвободить его из моей хватки, сильнее и сильнее разрезая кожу на ладони. Несмотря на боль я держал крепко.

Сердце забилось быстрее.

Провернув Киту в правой руке, пользуясь неподвижностью левого разбойника, я вогнал меч прямо в его открытый рот. Острие меча легко прошило мягкие ткани, ударившись о стенку шлема сзади головы. Первый готов.

Мой манёвр не прошёл незамеченным – второй головорез справа успел подобраться ко мне поближе. И меньше, чем через секунду после того, как Кита убил первого разбойника, мне самому в бок, едва ли не на целую ладонь, вошёл его меч. От такого прямого удара уже никакая кольчуга меня не спасла.

От внезапной боли, я аж охнул, а спустя ещё мгновение, к первую мечу присоединился второй – это уже был меч Франсуа.

— Я же говорил тебе – сдавайся! – зло прошипел он, загоняя лезвие глубже в моё тело.

Твою мать! Как же больно! Никогда ещё в жизни я не получал таких ран!

Чёрная кровь текла по лезвию мечей, а мои противники уже мысленно начинали торжествовать, только…

Несмотря на всю боль, несмотря на то что каждое моё движение отдавало болью – ведь чем сильнее я двигался, тем сильнее лезвия разрезали мою плоть: силы не оставили меня.

Наоборот! Жуткая боль пробуждала во мне ярость, желание бороться и убивать! С каждой секундой в сражении, моя кровь пробуждалась всё сильнее.

Не став дожидаться, пока третий меч войдёт в моё тело. Навершием меча я ударил Франсуа по лицу, выбив тому несколько зубов. Кровь потекла из его рта, а сам он качнулся от неожиданности.

Даже не пытаясь вытащить из тела клинки, я перехватил Киту обратным хватом и на отмаш ударил первого ранившего меня головореза. Удар был слабым и кривым – лезвие прошло вдоль кольчуги на плече, разрубая звенья, и оставляя неглубокую царапину на плече той руки, которая удерживала меч.

Совсем неглубокая и не опасная царапина, если бы она была нанесена обычным мечом. После Киты же