Касаясь пустоты: Черная Птица - Джон Олдман

— А ты проверь ещё раз, — резко сказал Блейк. —И не называй меня Уильям.

Он вытащил из кармана планшет и активировал экран.

***

В гостевом номере было приглушённо светло. Широкое окно занимало почти всю внешнюю стену. За ним раскрывался скайлайн Марс-Сити — ступенчатые башни жилых и административных блоков, переплетённые магистралями, зелень парков. Город выглядел спокойным, упорядоченным, почти земным — если не вспоминать, что за пределами купола была лишь пыль и холод, но даже там поверхность усеивали автострады, светящиеся нити транспортных коридоров и посадочных площадок.

Над городом медленно светлел купол. Первые лучи марсианского утра скользили по его поверхности, отражаясь в многослойных защитных панелях, дробясь и возвращаясь внутрь мягким янтарным светом от неизбежно накапливающейся на куполе пыли. От этого весь город казался чуть нереальным — как декорация, подсвеченная изнутри.

Майкл вошёл без стука.

На телевизоре беззвучно шёл рекламный блок — яркие лица, слоганы, люди, предлагающие кредиты, лекарства, курорты. Марс продавал иллюзию нормальности, как умел всегда.

Блейк сидел в кресле перед экраном. Обнажённый. Спокойный. Нога закинута на подлокотник, руки расслабленно лежат на коленях. Он смотрел в телевизор, но не было ясно — видит ли он вообще изображение или просто использует экран как источник света.

По его телу тянулись следы недавнего боя: затянувшиеся пулевые ранения, ещё не до конца закрывшиеся, с тёмными венчиками воспаления, и грубые, неровные шрамы — старые и новые, наслаивающиеся друг на друга. Кожа вокруг них выглядела живой и напряжённой, будто процесс заживления шёл слишком быстро и не совсем правильно.

На кровати, укрывшись покрывалом пледом, спала Лара. Лицом к стене. Майкл посмотрел на неё, поморщился, остановился у стола и положил папку.

На экране сменились кадры. Улыбки. Логотипы. Беззвучный смех.

— Ты быстро, — сказал он наконец. — Я думал, ты потянешь ещё сутки. Для приличия.

— Здесь всё, — сказал он ровно. — Ты восстановлен в звании. Полковник ОПЗ. Полный доступ. Поздравляю. Формально — по результатам пересмотра дела и признания прежних решений… поспешными.

Он не стал делать паузу — будто продолжал тот же самый пункт списка.

— Инцидент в лобби тоже закрыт. Ты убил трёх охранников. Четвёртый умер в больнице. Версия для новостей — нападение марсианских фундаменталистов. Семьям будет выплачена компенсация.

Блейк махнул рукой, эта часть разговора его не интересовала.

Майкл сделал короткую паузу. Когда он заговорил снова, голос стал жёстче.

— Если тебе интересно, я голосовал против тебя.

Блейк лениво повернулся, протянул руку и подхватил папку. Бумага с водяными знаками и голограммой ОПЗ мягко хрустнула — старомодный жест, рассчитанный на вес и тактильность. Он пробежался по контракту глазами, быстро, без напряжения, будто читал не юридический документ, а знакомую инструкцию.

«Условное назначение с условиями возвращения утраченного стратегического ассета… отсутствие новых нарушений регламента… соблюдение субординации… Присутствие на Земле не рекомендовано, до дальнейших распоряжений»

Ниже — подпись.

Генерал ВКС ОПЗ Мира Стоун.

Уголок его рта едва заметно дёрнулся.

—Мира… -Одними губами прошептал Блейк. —Спасибо за медицинскую страховку и стоматологию. —Неясно было иронизирует он или говорит серьёзно.

Майкл снова перевёл взгляд на Лару.

Она уже не спала. Глубокие карие глаза были открыты — спокойные, внимательные. Она смотрела на него с вызовом, не пытаясь прикрыть обнажённую грудь.

Майкл всё-таки посмотрел в её сторону — не в глаза, а куда-то рядом, на край смятой постели.

— Я связался с твоим мужем, — сказал он ровно, как о погоде. — Сказал, что в здании была внештатная ситуация, но всё под контролем. Тебя задержали для дачи показаний.

Лара чуть повернула голову. Голос был хриплый после сна, но ровный.

— Спасибо, Майкл.

Раньше она называла его Директор, всегда даже в неформальной обстановке. Майкл всегда считал, что контролирует последствия. Что любой ущерб можно компенсировать — должностью, деньгами, защитой, новой легендой. Люди привыкают. Люди забывают. Люди принимают правила, если им достаточно долго объяснять, что так надо.

Но здесь компенсации не существовало.

Она больше не была частью его мира.

Майкл впервые за долгое время почувствовал не страх и не сожаление, а раздражающее, липкое бессилие. Почему-то ему вспомнилась Алиса.

На несколько мгновений он заколебался — попросить Лару выйти, попросить Блейка накинуть халат. Привести сцену в порядок. Вернуть ей допустимую форму.

Он не сделал ни того, ни другого.

— У тебя редкий талант, Блейк. Всё, к чему ты прикасаешься, превращается в дерьмо.

— Да. —Легко согласился он

— Потому что ты строишь из дерьма, — продолжил Блейк. — А я не умею делать вид, что это м… мрамор.

Майкл вздохнул и продолжил в том же деловом тоне.

— Бумаги подпишешь. Это формальность.

Он протянул Блейку планшет.

— Здесь инструкции и ключи доступа. Твой новый корабль — «Корвус». Не «Чёрная Птица», но сопоставим по скорости и огневой мощи. Заберёшь его на верфи у Фобоса.

Он говорил спокойно, без нажима.

— «Стриж» уже на автопилоте, снижается в космопорт Марс-Сити.

Майкл секунду колебался, но продолжил.

— Часть твоей старой команды всё ещё хранится на льду. Если захочешь — можешь забрать. Координаты и допуски там же.

Блейк замер.

Не сразу — на долю секунды позже, чем следовало бы. Как будто смысл фразы догнал его с задержкой.

— На льду… — тихо повторил он, скорее проверяя слова на вкус, чем переспрашивая.

Он опустил взгляд на планшет, но не взял его. Пальцы медленно сжались и разжались — единственный жест, выдавший напряжение.

— Значит, живы, — сказал он наконец. — Удобно.

Блейк поднял глаза на Майкла. Взгляд был уже не ленивым. Холодным.

Майкл задержал взгляд на изуродованной коже Блейка — на участках, где живая ткань выглядела так, словно её забыли в морозильной камере.

— Это я тебя пожёг? — спросил он ровно. — Когда пытался взорвать «Чёрную птицу»?

Блейк лениво усмехнулся.

— Нет. В основном — м… марсианский холод. Десантный бот сел жёстко, прямо на сирийских пустошах, помнишь это было зимой. Не лучший день для прогулок.

Он на секунду замолчал, затем добавил уже без улыбки:

— Но ты меня всё-таки убил. ЭМ…МИ, — произнёс Блейк с ленивой запинкой. — Кстати, а ты предупредил своих контрактников, что их корабль с ядерным зарядом?

Майкл кивнул. Не сочувственно — деловито.

Блейк чуть наклонил голову, сказал доверительно.

— М… мой кодекс повреждён. Коррекция ошибок и органика пока вытягивает, но их становится всё больше. Это вопрос времени.

Майкл кивнул.