Бог сломленных - Кэмерон Джонстон

– Насрать мне на честь и славу. Я лучше отрублю себе руку, – сказал я, двинувшись обратно к лестнице.

– Ты кем себя возомнил, чтобы оскорблять меня в моем собственном доме? – взревела она. – Ты такая же неблагодарная скотина, какой была твоя мать. Я чую твой страх и знаю, что ты мечтаешь получить такую силу, чтобы разделаться со скаррабусами. Но без меня ты ничего не получишь, только увидишь, как все вы сгорите дотла.

Она посмела оскорбить мою мать?

– Кем я себя возомнил? – рявкнул я. – Я мечтаю получить силу? Давай я покажу тебе, кто я такой и чего могу добиться без твоей помощи.

Я вонзил в нее свои воспоминания…

Мерзкое существо из плоти, крови и костей поднялось из темноты, лежащей под городом, и его извивающиеся щупальца размером с корабль крушили целые улицы. Шлейф щупалец подхватывал трупы и орущих людей и всасывал их в чавкающую плоть.

…Я взревел, напрягшись так, что задрожала каждая мышца. И наконец с фонтаном крови вырвал кристалл, а в голове звенели крики многих тысяч человек, и вдруг… затихли.

Под тяжестью твари из стен, которые она подмяла под себя, хлынули реки крови. Земля превращалась в слизь, и ступни предательски скользили по ней, но мы успели выбраться на твердую почву, прежде чем ребра размером как у кита затрещали и гора плоти рухнула.

Магаш-Мора была мертва.

Это сделал я! Кто назовет меня трусом?

Ангарад тяжело дышала от ужаса, боли и потрясения, обеими руками сжимая голову, а мои воспоминания прожигали ее разум.

С фонтаном крови плоть лопнула, и из Харальта появился бог. У меня бурлило в животе, а Дар пылал, словно я стоял слишком близко к адскому пламени. Я хвастался, что убью эту тварь? Какое высокомерие! С Харальта слезло все мясо, и передо мной предстала мужская фигура, с ног до головы покрытая блестящей кровью и слизью, безволосая и кошмарная. Харальт остался бескостным, пузырящимся, дрожащим куском ненужной плоти, но почему-то еще живым. Похоже, из-за долго находившихся в нем божественной крови и силы убить его стало трудно, и Червь магии не желал отпускать столь желанного хозяина. Единственный оставшийся глаз Харальта смотрел на меня в агонии и ужасе.

Я узнал бога и задрожал. Древний и гораздо более могущественный, чем какой-то щербатый выскочка в капюшоне. Мой божественный покровитель – Натэр, Похититель жизни.

…и от растерзанного тела Похитителя жизни не осталось ни одной целой части.

А там, где он только что сидел, бушевала гроза: раскаленные молнии устремлялись в единственную, ослепительно сияющую точку – его сердце. Вокруг осколка мерцающего кристалла закружилась буря, все быстрее устремляясь в него, пока не вошла в то место, которое своим сиянием затмевало кристаллическое ядро Магаш-Моры. Семя бога.

Это сделал я! Кто назовет меня слабым? Я убил проклятого бога. А потом отдал его семя тому, кто куда больше заслуживает эту мощь. Не смей говорить, что я мечтаю о силе.

– Говоришь, без тебя я никогда ничего не добьюсь?

Я покинул свою обезумевшую, сбитую с толку бабку, которую рвало на пол, вбежал в Зал предков и зашагал дальше вверх по лестнице, так хохоча, что по покрытым шрамами щекам катились слезы. Для этого холодного, высокомерного существа насмешка страшнее любого ножа.

– Ты еще приползешь обратно, – кричала она в промежутках между приступами рвоты, и голос эхом раскатывался по лестнице. – Чтобы победить, тебе нужно заключить союз с могущественным духом. Мне было видение.

Я не мог достаточно быстро миновать тесную спиральную лестницу. Пока я снова не нырнул в комнату наверху, кипящая злость не подпускала мысли о темноте и обрушивающихся на меня холодных каменных стенах. Там я наконец-то обрел хоть немного покоя.

И тут я услышал лязг стали за массивным каменным диском – дверью, ведущей в крепость. Вмонтированный в механизм железный стержень позволял откатить тяжелый диск в углубление в стене, и, сделав это, я обнаружил, что Жовиан и другие мои соратники вступили в ближний бой с шестью охранниками, пара которых уже лежала в отключке. Двое моих рабов резко остановились. Когда остальные тоже заметили, что я стою в дверном проеме, драка стала вялой. Вон перестал колошматить человека в шлеме головой об стену и явно был рад меня видеть.

– Что тут происходит? – поинтересовался я. – На нас напали?

– Ты цел? – спросил Жовиан, глядя куда-то мимо меня.

– Я в ярости, но на мне ни царапины. Оставь его в покое, Вон.

Вон опустил горца на пол, и тот, пошатываясь, рухнул в объятия своих товарищей. Он закашлялся и поправил помятый шлем.

– Что случилось? – потребовал ответа я.

– Мы услышали, что ты в беде, – сказала Койра, постучав по голове и поежившись. – Что тебя заперли вместе с чудовищем, и мы… Ну…

– Решили разбить пару голов, – с ухмылкой подхватил Вон.

Я посмотрел на Жовиана, а тот взглянул на стонущего человека у своих ног и пожал плечами. Я вспомнил свои действия внизу, когда решил, что попал в ловушку скаррабуса, и невольно позвал на помощь. Они услышали мой зов сквозь каменную гору и, избивая до полусмерти всех, кто попадался на пути, пришли за мной, безошибочно определив дорогу к тому месту, куда меня увели. Теперь я понял, что стал кем-то большим, чем раньше, более значительным и грозным, чем просто одиночка.

Горец в окровавленной клетчатой накидке шагнул вперед.

– Все вы, ублюдки, после этого будете спать на снегу! Здесь вам не рады.

Я был уже сыт по горло тем, что мной манипулируют. Принуждают. Упрашивают. Шантажируют. И Арканум. И моя бабка. Прочие друиды Кил-Нота. Огарим, который непонятно чего хочет от меня на самом деле. Плевать мне, что подумают другие, и вдвойне плевать на собственный страх. Правая рука горела, и мне хотелось заехать ею кому-нибудь по роже.

Я распахнул Дар и крепко схватился за разум горцев, не позволив ни единому звуку вырваться из их уст, пока я впивался когтями в их мысли.

– Слушайте внимательно. Я вам не подчиняюсь, как и все сетарийцы. Им отдаю приказы только я, а ваша прорицательница сейчас вываливает на пол содержимое своего желудка. Если вы думаете, что справитесь лучше…

Ни один из них так не думал.

– Что за допросы вы тут устроили? Еще и оружие отбираете? С этим дерьмом покончено. У нас есть настоящий враг, и клянусь, я убью вас всех, если встанете у меня на пути.

После того, что показал мне огарим, я по-новому