Бог сломленных - Кэмерон Джонстон

Ангарад была крепкой, она прожила много веков, если судить по шальным мыслям, мелькавшим в ее голове, и сопротивлялась упорно.

Она задохнулась и отдернула роняющие кровь когти, тряся головой. Я воспользовался моментом, схватил ее за грудки, потянул вниз и ударил головой прямо в нос.

Мы оба завопили от боли, я от зияющих ран на лице и шее, а она из-за сломанного носа и моей крови в ее кристаллических глазах.

Ангарад рухнула на пол, а я скатился с плиты прямо на нее, глубоко погрузив локоть ей в живот. Обезумев, я колотил ее по лицу, снова и снова, пока она не отпихнула меня одной рукой. Я врезался в стену, едва не переломав все кости.

Я был слишком разъярен болью и паникой, чтобы обратить на это внимание, и ринулся обратно, чтобы пнуть ее в бок. Когда я занес ногу для нового удара, бабка схватила ее и дернула, повалив меня.

Она бросилась на меня, снова выпустив когти, но промедлила, когда я нашел трещину в ее сознании, пробился в сочащуюся тьму внутри и приказал ей остановиться. Все равно что засунуть руку в задницу бешеного барсука – ее разум сражался со мной с такой яростью, какой я никогда еще не встречал.

Дверь отворилась, и внутрь ворвались два взбешенных друида в мантиях, вопя, что духи чувствуют кровь, пролитую на священные знаки.

По моему приказу Ангарад упала в оцепенении, а я схватился с этими двумя. Один метнул в меня острые осколки льда. Я уклонился и пнул его по яйцам, достаточно сильно, чтобы убить всех его нерожденных детей. Другого я ударил лицом о стену и удрал, держась за растерзанную щеку, пока он сплевывал кровь и зубы. Я убил бы Ангарад, будь у меня время, но чувствовал присутствие других друидов поблизости. Нужно было выбраться из этой демонической ямы и попытать счастья под открытым небом.

Остаток той недели прошел в крови, панике и боли, в неистовой борьбе за выживание и в бегстве при свете луны по склонам, поросшим кустарником.

Я поклялся никогда больше не приближаться к Кил-Ноту, разве что ради того, чтобы убить свою бабку.

Может, когда это безумие со скаррабусами закончится, я даже исполню старое обещание. А пока я был здесь, и меня снова вели по приказу бабки в глубины Кил-Нота, только на этот раз это я тот бешеный барсук с острыми когтями и зубами, которого они пустили в свой дом. И в конце концов, уверен, они об этом пожалеют.

Глава 14

Допрос начали с Гренвилла. Десяток друидов отвели его в дальний конец каменного зала, куда нас поместили, и усадили в мягкое кресло. Они задавали ему как будто безобидные вопросы, на которые он, казалось, с удовольствием отвечал. Для допроса пленного все было до странности дружелюбно, а вместо цепей, острых ножей и клещей – жареная свинина и эль на столе, и для всех имелись удобные кресла, но тюрьма все же оставалась тюрьмой.

Десяток мужчин и женщин в одеяниях из тонкой шерсти, с бронзовыми браслетами и золотыми ожерельями, внимательно следили за нами, а рядом с ними стояла наготове горстка вооруженных воинов. Всех друидов покрывали черные и синие татуировки, одни гордо заявляли о родном клане, а другие имели эзотерическое значение. Некоторые же были сделаны из чистого тщеславия.

К счастью, Ангарад здесь не было – не знаю, смог бы я держать язык за зубами и не распускать руки в ее присутствии.

Брайден и Секка потянулись к кружкам с элем.

– На вашем месте я не стал бы этого делать, – заметил я. – Мы пленники, а значит, гостеприимство не помешает им сдобрить ваше питье каким-нибудь алхимическим снадобьем, чтобы развязать язык. Или отравить, если на то пошло.

Они быстро отдернули руки.

Я внимательно наблюдал за хозяевами, гадая, какую цель они преследуют. Так не обращаются с союзниками накануне войны. Друиды кланов совсем не походили на обученных Арканумом магов и за редким исключением не привыкли использовать Дар для атаки. Они понятия не имели, на что я теперь способен. В прошлый раз я считал себя таким сильным, таким хитрым. Ха! Я был просто щенком, и меня грубо спустили с небес на землю.

Несмотря на строгий запрет, я приоткрыл Дар и осторожно выпустил щупальца. Все это происходит не без причины, и я был уверен, моя бабка что-то от этого выиграет.

Я быстро обнаружил присутствие скаррабуса, спокойно наблюдавшего изнутри бородача, занятого допросом Гренвилла. Незаметно для него я осмотрел остальных членов клана. Чисты.

Магов Сетариса допрашивали и отпускали одного за другим, предоставляя право гостя и позволение войти в крепость. Я был последним и с трудом сдержал гнев и отвращение, когда встретился взглядом с зараженным друидом. Я подумывал убить его, пока отвечал на вопросы о том, кто такой, зачем здесь нахожусь, и заверял, что не намерен вредить Кил-Ноту или кому-либо из его обитателей. Некоторые друиды умели распознавать ложь, но есть правда, а есть полная правда, а я тиран, и если хотел ненадолго чего-то не знать, то и не знал, отгораживая это в глубине сознания. А если не знаю, то и не солгу. Нет, я совершенно не собирался насадить отрубленную голову своей бабки на кол после того, как заставлю ее исцелить мою руку.

Друид долго изучал мои глаза и лицо, затем кивнул часовым. Слов о праве гостя не последовало. Друид и воины вышли, заперев за собой дверь и оставив меня в плену. Мне пришлось провести там несколько часов, пока остальные наслаждались гостеприимством и развлечениями в большом зале Кил-Нота. Так похоже на мстительную тварь, мою бабулю.

Наконец я задремал. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем бабка явилась разбудить меня. На этот раз она хотя бы надела льдисто-голубое платье, пусть тонкое и дразнящее. Я держал Дар открытым и готовым убивать, но Ангарад была чистым листом, ничем не выдающим мыслей или чувств.

– Ну? – спросила она.

Я пожал плечами.

– Не пытайся меня одурачить, мальчишка, – прошипела она. – Думаешь, я не узнаю, что ты обыскал их головы? Тем более когда я приказала тебе этого не делать. Что ты обнаружил?

– Бородатый, который вел допросы. Мы закончили?

Она поморщилась.

– Как я и ожидала. При жизни Мердок был полезным человеком, но перед концом станет еще полезнее, как источник дезинформации. Ты понял, что с ним не так?

– О