Бог сломленных - Кэмерон Джонстон

Когда я вернулся, Жовиан не спал, ждал меня и встретил неодобрительным взглядом. Я молча бросил ему фляжку с остатками виски.

– Мы же заодно с тобой, так? – сказал он и сделал глоток. – Тебе лучше об этом не забывать, а не то отшлепаю как мальца.

– Поглядел бы, как ты попробуешь, – виновато произнес я, про себя прокручивая в голове свою ошибку с Эвой и мечтая не быть таким идиотом.

– Вызов принят, – серьезно ответил он. – Увидимся на рассвете.

Глава 12

Утром, пока стражи занимались ежедневной муштрой, я имел удовольствие столкнуться с Жовианом в потешной битве. Вместо настоящего оружия мы взяли деревянные мечи, и я с сомнениями оглядел свой, сжимая его в предательских руках, которые теперь едва могли удержать флягу с виски. Пусть меч и не стальной, но все равно может выбить из меня всю дурь, а от тренировки с тюфяком вроде меня толку мало.

И все же, раз уж виноват лишь мой длинный язык, оставалось только заткнуться и принять наказание. Надеюсь, оно не окажется совсем уж унизительным. Жовиан разделся до пояса на расчищенном от снега круге, а когда развернул плечи и потянулся, впечатляющая коллекция шрамов, полученных в сотнях боев, вызвала уважение у окруживших нас стражей. Я решил не снимать одежду. Никто не хочет видеть полуголым такого уродливого старого козла. Кроме того, стоял страшный холод.

Покрутив шеей из стороны в сторону, я принял боевую стойку, выставив вперед правую ногу и держа оружие перед собой. Даже я кое-что знал о фехтовании. Жовиан держался расслабленно, слегка привстав на мысках, и не давал возможности понять свои намерения.

– В атаку! – прокричала Койра.

Когда Жовиан бросился на меня, взмахнув мечом и нацелившись в горло, я мог лишь в отчаянии обороняться. Но ничего не вышло. Он крутанул запястьем и отбил мой меч в сторону, а его оружие прошло поверху, угодив мне в лоб.

– Первая кровь, – с ухмылкой сказал он.

Но через полсекунды ухмылка исчезла. Мы снова заняли позиции, и на этот раз я прибег к обману. Накачав магией мускулы, я был в полной готовности. Теперь все будет по-другому.

– В атаку!

С ошеломительной скоростью я ринулся вперед, к его незащищенному колену. Но он отвел ногу назад и врезал мне мечом по черепу.

Бум! Голова запульсировала. Всего за полсекунды я снова был мертв. Оказывается, дуэли не такие великолепные и захватывающие, как поют барды.

– Вторая кровь, – сказал он с улыбкой до ушей.

Мы начали снова, и опять я устремился вперед, едва не насадив сам себя на меч Жовиана, когда он тоже сделал выпад.

Я отпрянул, едва избежав меткого попадания. Я пошатнулся, а он набросился на меня, как кошка на крысу, нанося шквал ударов, за которыми едва поспевали даже мои магически усиленные сила и скорость. Впервые за несколько месяцев я по-настоящему использовал оружие, и неуклюжие поврежденные руки предавали меня на каждом шагу. Хватка ослабла, и Жовиан пробил мою защиту и шлепнул мечом по заднице, проскользнув мимо меня. А потом развернулся ко мне лицом и нагло ухмыльнулся:

– Третья.

– В атаку! – крикнула Койра.

Он треснул мне по голени:

– В атаку!

Он шлепнул меня по локтю, который я выставил в неуклюжем выпаде. Я оступился, чуть не выронив оружие, и от злости еще сильнее задействовал магию. Когда он с такой легкостью со мной разделался, во мне вскипело раздражение.

– В атаку!

Он щелкнул меня по пальцам, а потом задел рукой по пути назад. Стражи хихикали и издевательски шептались.

Мне надоели эти игры. Стиснув зубы, я ждал следующего раунда. Дар пульсировал от хлынувшего в тело потока магии.

– В атаку!

Все вокруг стало происходить в замедленном темпе, а я молнией бросился вперед и швырнул проклятую палку в глупое лицо насмехающегося стража. Я все равно почти не умел ей пользоваться. Всегда предпочитал ножи и кулаки. Жовиан распахнул глаза, а я отвел его оружие в сторону рукой в перчатке, а другой схватил за горло. Я оторвал мелкого эсбанца от земли, а потом бросил вниз, прижав к ледяной поверхности.

Он шлепал по снегу ладонями, признавая поражение. После секундного колебания я отпустил его. Магия возражала. Она хотела, чтобы я продолжил, еще яснее продемонстрировал свою праведную мощь. Червь магии всегда жаждал большего. Стражи загалдели, удивившись, как жестко и непринужденно я его уложил.

Он закашлялся и сел, потирая шею. Слегка удрученный тем, что потерял над собой контроль, я протянул руку и помог ему встать.

– Опасный ты человек, – сказал он. – Ты со мной играл, да? Когда-нибудь я смогу потягаться с тобой на равных, клянусь.

Я вытаращился на него, и он мне подмигнул. Мелкий говнюк дал мне победить, чтобы потешить мое самолюбие и укрепить авторитет командира. И теперь считает, что сделал мне громадное одолжение. Я тут же понял, что он мог бы отшлепать меня как непослушного малыша, если бы захотел, несмотря на всю мою телесную магию. Это было предупреждение, чтобы я не слишком задавался. Я мрачно кивнул.

По невидимому сигналу стражи разошлись и начали разбирать лагерь. Сегодня мы должны были достигнуть Кил-Нота, так что предупреждение Жовиана пришлось как раз вовремя.

Мы наткнулись на шесть наполовину зарытых в снег и окоченевших трупов в охотничьих клетчатых плащах клана Клахэн. Столько же мертвых скаллгримцев в толстых мехах и кольчугах были разбросаны по склону ниже. У горцев на руках и лицах были рваные раны от когтей, а у скаллгримцев из спин торчали стрелы.

Жовиан вздохнул:

– Отличная была засада. Горцы утыкали разведчиков Скаллгрима стрелами, но забыли про осторожность. Надеюсь, мы не повторим их ошибку.

Я всмотрелся в серое небо.

– Я уже доказал, что умею выживать. Несмотря на все усилия, в том числе собственные.

– Что ж, в этом мы сходимся, – ухмыльнулся Жовиан.

Вон резко бросил поводья Кусаки, погрузил руки в снег и восхищенно заохал, выудив оттуда клювовидный скаллгримский топор в половину моего роста. Прекрасное оружие с протравленным кислотой металлом и бронзовой отделкой. Вон ухмыльнулся и взмахнул им одной рукой. Огромное оружие очень подходило громиле, и я не стал возмущаться мародерством – для нас, бедняков из Доков, это, почитай, вторая профессия.

Хорошо, что хоть один из нас был счастлив на пронизывающем ветру и метели, правда, он был слишком туп, чтобы беспокоиться о предстоящей резне, или плевать на нее хотел – все лучше, чем гнить заживо в промозглой глубине тюремной камеры.

Мы оставили замерзшие трупы там,