Бог сломленных - Кэмерон Джонстон

Линас и Чарра гордились бы мной. Они всегда считали, что я могу стать лучше, и однажды так и будет. Горцы и Арканум хотели сделать меня командующим армией, верно? Что ж, они получат командующего, но не марионетку, как задумали. Как там Лайла себя называла? Оружием. И теперь я стал оружием, но управлял им сам. Я ведь как-никак омылся кровью Магаш-Моры и двух богов. Я держал в руках семя бога и воспротивился Червю магии, побуждавшему им воспользоваться. Если это не доказывало мою силу, то ничто не докажет.

Я был рожден вновь и заново выкован.

Я пошел дальше по коридорам с криком:

– Стражи! Воины! Маги! Приготовиться к битве!

Ни один вооруженный горец не осмеливался противостоять моей взрывной энергии, когда я забирал наше оружие и доспехи, а некоторые даже, казалось, были готовы присоединиться к нам, чтобы снести головы скаллгримцам. Я чувствовал разочарование и досаду воинов, потому что друиды заставили их торчать тут, пока горел дун Байлиол.

Друиды, осмелившиеся преградить мне путь, мудро отступили, а может, это духи, с которыми они заключили соглашение, давали им мудрые подсказки.

Услышав шум и бряцание оружия, из-за угла выскочила Эва во главе с группой вооруженных горцев. Без доспехов и оружия она выглядела меньше, но суровый взгляд единственного зеленого глаза из-под стальной маски отгонял всякую мысль о слабости.

– Что такое?

– Нас пригласили сюда воевать, – ответил я. – Не для того, чтобы ждать, пока враг придет к нам сам. Забирай свои доспехи.

Горцы за ее спиной замерли, пока я прочесывал их мысли. Потом они выстроились по обе стороны коридора, чтобы пропустить меня.

Эва прищурилась:

– Нам велели подождать, пока предводители горцев закончат совещаться.

– Значит, я объявляю совещание оконченным. Если они пригласили меня сюда вместе с армией, не стоило ожидать, что я буду сидеть сложа руки. Наш мир вот-вот сгорит дотла, и у нас нет времени играть в их дурацкие игры. Ты должна кое-что увидеть. Не возражаешь?

Я дотянулся до ее разума и вежливо постучался. Она долго раздумывала, но все-таки нехотя согласилась. Мы не были ни друзьями, ни любовниками, несмотря на краткий флирт, но что-то нас связывало. Пусть я совершил ошибку, мы вместе пережили невообразимый ужас, и это породило странное доверие.

Я показал ей все, что говорила моя бабка, и показал огарим. Эва не привыкла к тому, что магия внедряет образы прямо в ее сознание, это было слишком сильное и мучительное ощущение, но она терпела. Не позволяла боли управлять собой.

Я показал ей, что моя бабка в гневе сделала с моим лицом: как впилась ногтями в щеку, разрывая кожу и мышцы до самой груди, когда пыталась запечатлеть имя своего духа в моем сердце. Я показал все.

Когда это стало для Эвы слишком мучительно, я разорвал связь. Эва привалилась к стене, опустив голову, и тяжело дышала, пытаясь вернуть самообладание. Когда она снова подняла голову, мне показалось, что она улыбается под маской, в ее глазу мелькнула прежняя Эва – беззаботная и воинственная.

– Давай устроим гнидам кровавую бойню.

Пока горцы побежали проведать Ангарад, армия сетарийцев выступила из Кил-Нота, чтобы замедлить продвижение врага. Сотня местных воинов в клетчатых накидках, члены различных воинских братств, отправилась с нами, решив самостоятельно выяснить судьбу дуна Байлиола и вернуться с рассказами о своей доблести. Они посчитали, что прятаться за каменными стенами – это трусость.

Я шел рядом с Эвой и с ее разрешения изучал опыт сражений непосредственно из ее памяти. Я использовал Дар, как никогда раньше, собирая навыки и знания у других и превращая в собственные. Настало время учиться и расти, чтобы полностью истребить проклятых захватчиков. Пока не стало слишком поздно.

Глава 16

В тени высоких скалистых стен долины мы шли на север, вверх по льду и снегу, мимо озер с талой водой и по горбатым каменным мостикам, перекинутым через вздувшиеся ручьи. Несмотря на все сложности, к полудню мы неплохо продвинулись вперед, а солнце прямо над головой предлагало смутный намек на тепло. В качестве командного пункта мы разбили лагерь на ровном участке крутого подъема, откуда открывался хороший вид на долину.

Как и большая часть крупных поселений, резиденция клана Байлиол в целях обороны была высечена в скале и при обычных условиях считалась почти неприступной. Но скаллгримцы не использовали обычные средства. У Эвы в котомке лежала хрустальная подзорная труба, и мы по очереди смотрели на расколовшийся пополам дальний склон и груду осыпавшихся камней, которые когда-то были крепостью. Толика магии обострила зрение, и я осмотрел ее изнутри – туннели и комнаты, открытые для полчищ демонов, которые карабкались по горящим обломкам, словно армия муравьев, грызущих человеческие кости. Сельские угодья, раскинувшиеся в долине внизу, были растоптаны ногами скаллгримцев, завалены обломками и заставлены шатрами из шкур.

Многие из тех, кто шел с нами, беспокоились о судьбе своей дальней родни и, увидев разрушения, застонали от ужаса и крепко схватились за оружие, обратившись к духам с клятвой жестоко отомстить. Жители Байлиола и других крепостей не особо любили друг друга, но увиденное превзошло все ожидания. Кланы могли красть чужой скот и грабить, скрещивать мечи из-за кровной вражды, причины которой давно уже позабыты, но сотворенное здесь было бесчестным. Просто резня и бессмысленные разрушения. В таких битвах не добудешь славы. Враги не искали ни пропитания, ни богатства, ни даже территории; они убивали просто ради удовольствия. В землях горцев мало плодородной пахоты, и такое вопиющее расточительство было непостижимым преступлением в глазах местных жителей.

Нарин пришла в восторг, глядя на пламенеющую смерть, охватившую все вокруг, и мне показалось, что безумная огнепоклонница начала ласкать себя, когда я отвернулся. Я сказал Жовиану, чтобы держал ее подальше от зажигательных снарядов, уложенных на вьючных пони. Кто знает, какой кошмар она может учинить со всеми этими порошками, смолами и прочим, если ей что-нибудь втемяшится в голову.

Я покинул свою котерию и вместе с другими магами взобрался повыше, чтобы лучше все рассмотреть. Стаи костяных стервятников кружили над шлейфом черного дыма, поднимавшегося от горящего трупа крепости. Среди них летали куда более крупные крылатые чудовища, огрызаясь на мелких демонов. Чешуйчатые твари напоминали драконов из старой сетарийской легенды, хотя, к счастью для нас, были гораздо меньше, чем огромные клыкастые окаменелости, вырытые на Драконьем берегу. Теперь, после разрушения крепости и