Бог сломленных - Кэмерон Джонстон

забила тревогу: ее усиленное рыцарской магией зрение позволило заметить рой черных точек, пикирующих сверху: огромную стаю костяных стервятников и одного летающего ящера, жуткую тварь с клыками и когтями.

«Еще рано. Дождитесь, когда мы их услышим». Я подготовился подтолкнуть друидов.

Трудно было не смотреть на приближающуюся опасность, это против человеческой природы, но мы маги, и нас учили подавлять желания. Мы справились. Когда до нападения демонов оставалось секунд тридцать и стало слышно их верещание, мы подняли головы и глубоко вдохнули, а я мягко подтолкнул друидов тоже сосредоточить все внимание на небе.

Они отвлеклись от нас лишь на мгновение, но Секке этого хватило. Она применила искусство иллюзий: магия окутала нас, и, став невидимыми, мы осторожно вышли из круга, оставив вместо себя симулякры. Друиды приготовились нанести нам удар в спину в тот самый момент, когда мы нападем на демонов, отвлечемся и будем уязвимы.

Секка заставила симулякры посмотреть наверх, разомкнуть руки и засиять энергией. Из ладоней Винсента вырвался фальшивый огонь и взметнулся к визжащим двухголовым демонам со щелкающими клювами и острыми как бритва когтями. Прежде чем мы успели нанести демонам урон, друиды атаковали. Они испустили из рук огонь и молнии, превратившие кружок магов в водоворот смерти, уничтожившие иллюзии волнами жара и визуальных искажений. Демоны бросились туда, чтобы покончить с нами, но лишь разрывали друг друга, оставляя красные борозды.

Винсенту даже не пришлось приводить в действие маленький сюрприз, зарытый под расчищенным кругом, предатели сделали это сами. Вкладом Нарин в военные действия стала бочка, наполненная зажигательной алхимической смесью. Земля взорвалась, два друида погибли сразу, а остальных изрешетили острые камни. В темнеющее небо взвился огненный шар, поглотив стаю пикирующух демонов.

«Пора!» – крикнул я.

Тело затопила магия, обострив чувства и укрепив мускулы.

Моя котерия выскочила из-за сугробов и вонзила копья в спины друидам. Вон взмахнул огромным топором и опустил его, одним ударом разрубив Мердока надвое, начиная с головы, и расчленив визжащего скаррабуса. Нарин с радостным визгом вонзила нож в горло другому друиду и вырвала клинок, обдав бушующий огонь брызгами крови. Мечи и ножи взлетали и опускались в кровавой бойне, ярко пылая в свете костра. Ошеломленные горцы пали, так и не поняв, кто их убил, и перед нами остались лишь горящие и мечущиеся в панике демоны.

Вокруг с криками падали костяные стервятники, а огромный летающий ящер с ревом плюхнулся на снег, чешуя тут же зашипела. Хвост ящера взметнулся и впился в ребро моего раба, мгновенно прикончив его. Я ощутил его смерть как легкий булавочный укол.

Диодор и Адальвульф выпустили отравленные стрелы, без труда попав в такую огромную тварь. Древки глубоко вошли в шкуру. Воины отступили и, когда зверь бросился к ним, оскалив клыки, снова выстрелили. Его глаза-щелочки затуманились красным, и он закашлялся, разбрызгивая по снегу черную кровь и желчь. Грибной отвар Диодора распространялся по телу, но сбитая с толку тварь не прекращала слабых попыток дотянуться до врагов и сожрать, даже когда выхаркала сверкающую кучу собственных кишок. Я всегда ненавидел грибы, и происходящее подтвердило мое убеждение, что эти мерзкие скользкие штуковины только маскируются под нечто съедобное.

Какой бы ущерб мы ни причинили, в небе все равно осталась огромная стая вопящих, подпаленных и растерянных демонов. Разрушив иллюзию Секки, они быстро заметили нас и ринулись в атаку, растопырив когти.

– Сгорите, – сказал Винсент, подняв руки.

Бушующее пламя снова с гулом устремилось к стае.

Воздух вокруг Брайдена закрутился в воронку и ударил по крыльям, отправив несколько демонов в самое сердце адского пламени Винсента.

Кормак и Гренвилл подняли вокруг нас купол из каменных шипов, защитив от костяных стервятников, пробившихся сквозь огонь. Тех же, кто все-таки прорвался, встретила Эва, ее клинок пел, отрубая головы. Я всаживал нож во всех раненых демонов, приканчивая их прежде, чем когти успевали проделать в ком-нибудь дыру. Винсент и Брайден заставили стаю метаться в панике, убивая одного за другим.

Мой план сработал превосходно. И конечно, именно в этот момент все пошло наперекосяк – мне вечно не везет.

Не все демоны умеют летать, но и не всем демонам необходимо перемещаться по нашему миру. Некоторые путешествуют по собственному странному царству и возникают из тени, где им заблагорассудится…

Обостренные чувства предупредили меня за долю секунды до того, как каменные шипы разлетелись вдребезги, а обсидиановые когти размером с ножи прорвали на моей спине мех, ткань и кожу. Без этого предупреждения мне вырвали бы позвоночник. Я крутанулся и упал, приземлившись неудачно, кости заскрежетали от боли, а кровь забрызгала снег вокруг.

От шкуры сумрачной кошки размером с лошадь поднималась непроницаемая чернота, а горящие зеленые глаза смотрели на меня с жаждой убить. Это явно было личное. Я считал, что вся стая мертва, но, видимо, эта кошка не присутствовала при расправе с вероломным богом.

Я ударил ее разумом, как и костяного стервятника.

Сумрачная кошка зашипела и тряхнула головой. Структура разума у каждого существа отличается, и моя магия пыталась найти вход.

Я успел только поднять правую руку, чтобы защититься от кошки, прежде чем злобные клыки сомкнулись. Не знаю, кто удивился больше, когда клык пронзил кожаную перчатку и сломался. Черные железные пластины, покрывавшие ладонь, залила черная кровь.

Рука впитала наполненную магией кровь демона, и меня охватила эйфория и жажда крови. «Я голоден!» – раздался в голове знакомый голос Расчленителя. Темный демонический дух дремал с тех пор, как вырвался из заточения в клинке. То, что осталось во мне от этого существа, проснулось и жаждало крови.

Пальцы сжались сами собой, с нечеловеческой силой проткнув челюсть сумрачной кошки. Она зарычала и запрокинула голову, тряся меня как тряпичную куклу и разрывая на куски рукав. Рука отказывалась ее отпускать. Обычный человек на моем месте уже был бы мертв.

Эва спасла меня от потери руки, хотя была гораздо меньше демона, но вдвое свирепее, а ее магическая сила превосходила даже силу огромной сумрачной кошки. Эва поддела кошку плечом и свалила на снег. Ее меч глубоко вонзился демону в бок, а затем вырвался наружу сверкающей дугой тьмы.

Моя рука еще глубже погрузилась в плоть, напитываясь магией, пока тварь умирала и рассеивалась в черном тумане. Оставшиеся в живых костяные стервятники отступили к своим хозяевам скаллгримцам, и Эва уставилась на мою обнаженную руку. Зараза заметно распространилась, и черные железные пластины покрывали кожу почти до предплечья. Я не мог пошевелить ладонью, хотя все еще чувствовал ее.

– Спрячь, – прошептала она, переворачивая меня на живот и зажимая