Имперский повар 9 - Вадим Фарг

Вероника замолчала. Я знал, что сейчас она быстро оценивает риски. Она всегда отличалась прагматичным умом.

— Звучит как статья за государственную измену, — довольно протянула она. — Мне это определённо нравится. В Зареченске стало слишком скучно. Я куплю билет на ближайший поезд до столицы. Жди.

— Все издержки и проживание в гостинице за мой счёт, — добавил я.

— Ещё бы, — фыркнула аптекарша. — Я в этом не сомневалась. И ты должен мне шикарный ужин, шеф.

— Договорились, жду тебя, — я сбросил вызов и убрал телефон.

Первая фигура была расставлена на доске. Ника обязательно сработается с Еленой. Они обе были настоящими фанатиками своего дела и презирали дилетантов. Теперь я мог выдохнуть по поводу научной части моего плана. С появлением Зефировой создание приправы пойдёт гораздо быстрее.

Такси вырвалось из утренней пробки, и машина покатилась вдоль набережной Невы. Я расплатился с водителем наличными и вышел на улицу. Холодный ветер тут же ударил в лицо.

Передо мной возвышалось здание, где совсем скоро появится мой флагманский ресторан. Он утрёт нос всем местным снобам с их химической едой. Я накормлю этот город по-настоящему.

Я потянул на себя входную дверь и шагнул внутрь. Меня мгновенно оглушил грохот стройки. В воздухе висела пыль, она скрипела на зубах и оседала на одежде серым слоем. Бригада Кузьмича работала с пугающим усердием. Везде гудели перфораторы, визжали болгарки, кто-то громко матерился этажом выше.

Эти мужики приехали в столицу сегодня утром, но уже успели развернуть бурную деятельность. Они не собирались терять время на раскачку. Я стряхнул пыль с рукава куртки и пошёл вглубь зала. Шёл осторожно, перешагивая через куски битого кирпича, штабеля досок и мотки кабелей.

Из облака цементной пыли вынырнул сам Кузьмич. На нём была засаленная роба и старая жёлтая каска. Лицо прораба покрывал слой серой пудры. В руках он сжимал планшет с чертежами.

— Барин! — радостно гаркнул Кузьмич. Его бас легко перекрыл шум инструментов. Он на ходу вытер грязные руки о штаны и подошёл ко мне. — А мы тут уже пару стенок хотели снести! Но проверили всё по уму, они стоят верно, по уровню. Справимся без лишнего боя! Вентиляцию сейчас тянем прямиком на этих фитнес-страдалиц через реку, как ты заказывал. Трубы ставим широкие, тяга пойдёт зверская. Запах жареного мяса долетит до них в лучшем виде!

Я крепко пожал его ладонь, и меня совершенно не волновало, что я могу испачкать костюм. На стройке не место белым воротничкам и брезгливости.

— Отлично работаете, Кузьмич, — я оглядел просторный зал. — Я всегда знал, что на вас можно положиться. Что у нас по нагрузке на пол? Мои печи и оборудование весят немало, пол не провалится в подвал?

— Всё учтено, Игорь, — прораб постучал ботинком по бетону. — Полы залиты на совесть, любой танк выдержат.

Я пошёл дальше по объекту вместе с Кузьмичом, вникая в каждую деталь процесса. Смотрел чертежи, придирчиво проверял штробы под проводку и оценивал качество кладки. Я подходил к рабочим, здоровался с каждым лично и жал им мозолистые руки. Я видел в их покрасневших глазах усталость после долгой дороги в поезде. Но я также видел энтузиазм и готовность работать до седьмого пота. Они приехали в этот чужой город специально строить мой ресторан, и они верили в меня.

Грохот вокруг стоял жуткий, и нам приходилось кричать, чтобы услышать друг друга. Я подошёл к месту будущей барной стойки и взобрался на сложенные поддоны. Мне нужно было, чтобы меня хорошо видели все присутствующие.

— Мужики! — громко рявкнул я. Мой голос разрезал шум работающей болгарки.

Рабочие начали глушить инструмент. Визг пил стих. Люди стали стягиваться ближе ко мне, на ходу вытирая пот со лбов.

— Темп взяли просто отличный! — я обвёл взглядом их уставшие лица. — Я знаю, что гоню вас в шею без отдыха. Вы не спали нормально, добираясь сюда. Но мы находимся на чужой территории, где нас никто не ждёт. У нас нет времени на раскачку и перекуры. Мы строим здесь не просто очередной ресторан для столичных пижонов. Мы строим настоящую неприступную крепость честной еды!

Я выдержал паузу, давая им осмыслить сказанное. Десятки глаз смотрели на меня очень внимательно.

— Как только вы закончите, и зал с кухне й будут готовы к открытию, я закрою кухню на специальное обслуживание, — твёрдо пообещал я, глядя им в глаза. — Исключительно для вас. Никаких аристократов. Только мы. Я накрою вам такой сытный стол, что зареченский «Царь-Мангал» покажется вам лёгким перекусом! Будем гулять так, как этой столице и не снилось. Я сам лично встану к плите для вас и буду готовить, пока вы не скажете «хватит». Это моё слово шефа!

В пыльном зале на несколько секунд повисла тишина. Затем бригада взорвалась оглушительным гулом, свистом и радостными криками. Кто-то в порыве эмоций звонко застучал кувалдой по пустой железной бочке. Кузьмич стоял рядом со мной и довольно ухмылялся в седые усы. Он гордился своими парнями.

Я спрыгнул с поддонов и быстрым шагом направился к выходу. Я понимал, что прямо сейчас купил их преданность. Дело было вовсе не в денежных премиях. Дело было в простом человеческом отношении. Они знали, что я не считаю их расходным материалом. Для меня они были боевыми товарищами.

Я вышел из банка на набережную и с наслаждением вдохнул влажный речной воздух, очищая лёгкие от пыли. В ушах всё ещё стоял звон от инструментов. Впереди у нас было много тяжёлой работы. Мне нужно было проконтролировать поставки, встретить Нику, ввести её в курс дела и подготовить команду к открытию. Враги из «Магического Альянса» наверняка скоро опомнятся и начнут действовать в ответ. Они никогда не простят мне такой дерзости на их территории.

Но сейчас, стоя на ветру, я чувствовал себя спокойно и уверенно. Мой тыл был прикрыт слоем свежего бетона и преданностью честных людей, которым я доверял как себе. Я застегнул воротник куртки, защищаясь от ветра, и уверенно зашагал вдоль реки, прокручивая в голове рецепты будущих шедевров.

Никакая, даже самая сильная магия никогда не построит крепкие стены, если в самый их фундамент не заложено обычное человеческое уважение.

* * *

Я вернулся в гостиничный номер поздно вечером. Столица выпила из меня слишком много сил, я стянул куртку и бросил её