Имперский повар 9 - Вадим Фарг

Я подошёл к столу и налил себе ещё воды. Она успокаивала, помогала сосредоточиться и мыслить трезво. Я сделал глоток и посмотрел на фамильяра.

— Это значит, что он отчаянно нуждается в деньгах, Рат. Это значит, что он является слабым звеном в их цепи. Такого человека можно легко перекупить или сломать. «Альянс» держится только на страхе и крупных долгах. Если мы найдём тех, кого они прижали к стенке, мы сможем переманить их на свою сторону и разрушить их империю изнутри.

Я потёр подбородок, выстраивая в голове новую стратегию. Мой мозг работал как часы, отмеряя пропорции для будущего блюда мести.

— Продолжайте следить за ними, Рат. Ищите тех, кто беден, тех, кто обижен властью, и тех, кто боится за жизнь. Мне нужны их финансовые отчёты, банковские переводы, скрытые активы. Мы будем бить их по кошелькам, а не по репутации в спальнях. Понял меня? Нам нужны их слабости.

Рат кивнул, оценив мой подход. В его глазах блеснул огонёк азарта.

— Понял, шеф. Ищем обиженных и должников. Мои парни завтра же прочешут все их архивы и кабинеты. Ни одна бумажка не укроется от нашего носа.

Он развернулся, спрыгнул с кресла и бесшумно скрылся в вентиляционной шахте. Я снова остался один в тишине номера. Тревога за Свету никуда не ушла, она сидела глубоко внутри, как острая заноза. Но я прекрасно знал, что паникой делу никак не поможешь. Мне нужно было действовать чётко, холодно и быстро. Я подошёл к кровати и лёг поверх покрывала. Сон упорно не шёл ко мне, я смотрел в потолок и прокручивал в голове варианты спасения моей команды из Зареченска и Стрежнева. Я не позволю «Альянсу» тронуть их, я сожгу этот город дотла, если с головы Светы или Насти упадёт хоть один волос. Они моя семья, а за семью я готов перегрызть глотки.

Завтра приедет Вероника, Кузьмич продолжит крушить стены, а я буду выстраивать свою новую кулинарную империю прямо на костях моих врагов.

Грязные секреты подобны дешёвому соусу. Они лишь портят блюдо, а вот чужие долги, это идеальный маринад для будущей победы.

Глава 16

Елена ждала меня среди стеклянных колб и изогнутых пластиковых трубок. И да, она снова выглядела уставшей. Под глазами залегли тени, кожа казалась бледной, но её взгляд по-прежнему горел фанатичным блеском. На её пальцах виднелись мозоли и мелкие ожоги от химических реагентов. В тесном помещении густо пахло медицинским спиртом, кислотами и горькими травами. Этот едкий запах мгновенно въедался в одежду и волосы, но Елена словно давно перестала его замечать.

Я начал нервно ходить из угла в угол. Места катастрофически не хватало. Я постоянно натыкался на толстые провода, спотыкался о картонные коробки с новыми реактивами, то и дело задевал плечом металлические стеллажи. Но я физически не мог заставить себя просто сесть на стул и успокоиться. Энергия требовала выхода, адреналин бурлил в крови, заставляя мышцы.

— Елена, у нас проблемы, — сказал я и резко остановился возле металлического стола, заваленного распечатками анализов и графиками. — Вчера я звонил Свете в Стрежнев. Разговор вышел странным. Даже пугающим.

Елена отложила пипетку, стянула защитные очки и устало потёрла переносицу. Центрифуга рядом с ней издала тихий писк и остановилась.

— Что именно показалось тебе странным, Игорь? Садись уже, не мельтеши перед глазами. У меня от твоего хождения голова кружится.

Я проигнорировал её просьбу. Просто оперся руками о столешницу, чуть не опрокинув колбу с синей жидкостью, и наклонился вперёд.

— Да практически всё. Она говорила со мной как запрограммированный робот. Абсолютно ровный, стеклянный тон, ноль эмоций. Обычно она постоянно шутит, подкалывает меня при любом удобном случае. Язвит так, что палец в рот не клади. А тут внезапно перешла на официальное «вы». Стала называть меня исключительно Игорем Ивановичем. Как деловые партнёры на первой встрече. Потом начала нести откровенную чушь про закупку серых скатертей. Мы никогда в жизни их не обсуждали! Её голос звучал пусто, словно она читала заученный текст по бумажке.

Елена помрачнела. Она встала, подошла к раковине в углу комнаты и тщательно вымыла руки, смывая остатки реактивов. Каждый её резкий жест выдавал скрытое напряжение.

— Это плохие новости, сынок, — тихо произнесла она и облокотилась о край раковины, глядя на своё отражение. — Твои опасения подтверждаются. Это почерк наших врагов.

— Какой ещё почерк? — я нахмурился.

— Промыватели мозгов из числа менталистов «Магического Альянса», — Елена тяжело вздохнула, вернулась к столу и присела на краешек стула. — Это их фирменный стиль. Света сейчас находится под подавляющим гипнозом. И я боюсь, что не только она попала под этот удар. Скорее всего, большая часть твоей команды в Стрежневе тоже сейчас под их влиянием. Они пришли за твоими людьми, Игорь. Решили ударить по самому больному.

Я не выдержал. Со всей дури ударил кулаком по столу. Посуда и колбы тревожно звякнули, пара карандашей со стуком скатилась на пол.

— Да я их порву! — зарычал я, совершенно не контролируя эмоции. Голос сорвался на хрип. — Прямо сейчас еду на вокзал. Беру билет на ближайший скоростной поезд и возвращаюсь в Стрежнев! Я лично выбью дурь из каждого ублюдка, кто посмел тронуть моих людей. Они у меня этот гипноз вместе с выбитыми зубами выплюнут!

— Стой. Успокойся и включи голову, — голос Елены звучал ровно и властно. — Твоё появление там сейчас ничего не решит. Ты сделаешь только хуже.

— Хуже? — я возмущённо посмотрел на неё. — Моя команда в заложниках у этих долбаных фокусников, а я должен сидеть здесь и молча смотреть на твои пробирки?

— Именно так, — Елена заставила меня посмотреть ей прямо в глаза. В её взгляде читалась стальная решимость. — Князь Диворский только этого и ждёт. Это ловушка. Ты появишься в Стрежневе, окажешься в зоне действия главного мага. И твой иммунитет могут просто пробить грубой силой. Их там слишком много. Или они возьмут Свету в заложники. Приставят нож к горлу и заставят тебя сдаться добровольно. Ты не отобьёшь их всех одной сковородкой и кухонным ножом.

Я тяжело дышал. Но мозг повара привык к холодному расчёту. На кухне паника приводит к травмам и испорченной еде. Разум начал медленно, но верно брать верх над бурлящими эмоциями.

— Мы ударим по щупальцам, когда нужно рубить саму голову, — чеканя