Рикугун хохэй тюи - Марк Фиттер

истребление всего живого, — согласно кивнул я, стараясь придать голосу нотки искреннего восхищения. — Однако позвольте полюбопытствовать: чем обоснован выбор именно сих орудий? Почему не остановились на тех же пушках Канэ? У них ведь и калибр серьезнее, и дальнобойность на добрую пару верст превосходит армстронговскую артиллерию.

— Излишняя нагрузка, — Догане досадливо махнул рукой, и, видно, я задел его за самое живое, ибо плотину его сдержанности прорвало. — Для стрельбы снарядом системы Канэ тех демпферов, что я приспособил под «Армстронг», решительно недостаточно. Тут надобна система динамического отката: при выстреле гидравлика должна в мгновение ока блокировать суставы, превращая ноги в жесткие стальные распорки, впивающиеся в грунт, а затем — моментальный сброс давления, иначе «Черепаху» опрокинет от собственной же мощи. Я проводил расчеты. Подготовка к такому выстрелу — дело долгое, требующее от экипажа виртуозного мастерства. А заряжание? Снаряд Канэ весит два с половиной пуда, против полутора у «Армстронга» — тут уж руками не управишься. Я подал концепт пневматического досылателя, но он погребен под грудой министерских бумаг. Господин Арисака обещал посодействовать, выбить ассигнования, да где там…

Я слушал, стараясь не выдать торжества, уже закипавшего в душе. Вот он, ключ!

— Позвольте мне ознакомиться с сим концептом, — произнес я, придав голосу максимум участия. — Видите ли, я, как специалист иностранный, работающий на благо Вашей империи и удостоенный ордена Восходящего солнца четвертой степени, имею немалый вес в определенных кругах. Быть может, именно мое слово, подкрепленное техническим анализом, поможет сдвинуть дело с мертвой точки. Посудите сами: это же сущая революция! Представьте лишь: если тот же «Армстронг» начнет выдавать не пять, а, скажем, двадцать пять выстрелов в минуту… Какая мощь!

— Ствол не выдержит, прогорит от такого жара, — тяжко вздохнул инженер, однако, очарованный моей внезапной «профессиональной» страстью, он всё же сдался. — Идемте. Раз уж вы столь прозорливы, покажу вам чертежи в моем кабинете.

Я едва сдержал улыбку. Простой подкуп — дело грязное и ненадежное, но подкуп тщеславием инженера, чье детище пылится в столе, — это искусство. Мы направились к наблюдательной башне, и каждый шаг мой был полон решимости. Скоро все «тайны» сего полигона, все расчеты по динамическому откату и пневматическим досылателям окажутся в руках нашего Управления. Пусть японцы строят своих «монстров» — мы будем знать, где подрезать им жилы.

Глава 38

Пост наблюдателя, возвышающийся над цехом, по совместительству служил рабочим кабинетом ведущего инженера. Помещение было на диво тесным, загроможденным двумя тяжелыми столами, пультом управления световыми сигналами да парой громоздких шкафов, набитых картотеками. Чертежная доска оказалась сложена и приткнута к стене, так что я заметил ее не сразу. Видимо, господин Догане, будучи человеком одержимым, предпочитал держать руку на пульсе производства, не покидая наблюдательного поста даже во время своих изысканий.

В кабинете, над чашкой дымящегося чая, склонился дежурный инженер; он с усердием выводил в тетради сложные математические выкладки. При нашем входе он лишь устало поднял очи, но Догане, не удостоив того даже кивком, властным жестом велел оставаться на месте.

— Итак, — буднично промолвил полковник, подходя к своему столу и с лязгом отпирая один из ящиков. — Поговорим о деле. Что вам ведомо о способах заряжания шестидюймовых орудий системы Канэ? Вы ведь, насколько я понял, артиллерист? С какими системами доводилось иметь дело?

На столе с глухим стуком легла толстая папка, перетянутая кожаными завязками. Внутри покоилось не менее сотни альбомных листов, испещренных мелкими расчетами, набросками да подробными схемами с множеством сносок и примечаний.

— Доводилось командовать отрядом пехоты, коей надлежало прикрывать шагоходы, — пожал я плечами, стараясь говорить как можно равнодушнее, дабы скрыть истинный свой опыт в делах разведывательных. — Однако ж, в артиллерийском деле имею понятия достаточные. Насколько мне ведомо, два-три подносчика подтаскивают снаряд к орудию, укладывают его на направляющую, коя подводит тяжесть к самому казеннику, а там уже досылают его внутрь с помощью банника.

— Верно, сударь, только не шомпол то, а толкатель, — Догане энергично кивнул, и в глазах его зажегся азарт изобретателя. — А теперь помыслите: для таких махин, как наши «Черепахи», требуется не просто досылатель, а автоматизированный механизм подачи. В тесноте шагохода заряжающий и развернуться-то толком не может, не то что снаряды ворочать. И потому я придумал карусель!

— Карусель? — я переспросил, нарочито выказав долю скепсиса, приличествующего вояке, далекому от чертежных тонкостей.

— Именно так! — полковник нетерпеливо расправил на столе схему. — В «Черепахе» укладка вокруг двигателя, а здесь — вокруг самой казенной части орудия. Заряжающий из простого носильщика превращается в оператора. Судите сами: ствол откатился и вернулся, вы открыли затвор, выбросили стреляную гильзу пневматикой. Затем — легкое движение рычагом, карусель с вертикальными ячейками проворачивается. Одно движение — и снаряд подан на направляющую. Еще одно — направляющая встает вровень с каналом ствола, и поршень загоняет снаряд в казенник. Человек лишь управляет сим танцем металла!

Я внимательно вгляделся в чертежи. Механизм, при всей его дерзости, был исполнен с той японской тщательностью, что внушала опасения: если сие заработает, японская шагоходная артиллерия на поле боя станет сущим кошмаром.

— Хитро придумано, не спорю, — я покачал головой, пряча искры восторга за маской бывалого служаки. — Но уж больно мудрено. В производстве влетит в копеечку, а в полевых условиях — заклинит от первой же пылинки.

— Это еще самый простой вариант! — горячо возразил Догане, ударив ладонью по столу. — Вы представьте, что будет, если мы перейдем на раздельное заряжание, как на береговых батареях! Сначала снаряд, затем гильзу с порохом… Сейчас это редкость, всё больше на унитарные боеприпасы полагаются, но ведь раздельное — куда как эффективнее для крупных калибров! Но боюсь, до того нам еще расти и расти…

— И что же, позвольте поинтересоваться, препятствует повсеместному переходу на раздельное заряжание? — я с деланным любопытством уставился на тяжелую папку.

— Углы заряжания, сударь, — Догане с досадой потер переносицу. — Унитарный патрон позволяет держать ствол на подъеме до двадцати двух градусов, что дает нам дистанцию боя до тринадцати верст. Раздельное же требует опускать орудие до пятнадцати. Девять верст — дистанция почтенная, но по нынешним временам — не предел мечтаний. — Инженер, видя, как я впиваюсь глазами в чертежи, тяжко вздохнул и решительно протянул папку мне. — Истинное рассеивание снарядов на таких дальностях — тема для отдельного трактата. Впрочем,