Медоед 10 - Макс Гудвин

class="p1">«Сообщение Дикобразу отправь и продублируй Ли. Пусть привезут Дикобраза срочно и с помощью чего угодно на крышу, хоть тех же воздушных мотоциклов. Ей отправь задачу от моего лица: СРОЧНО! Вырвать у мудака на крыше колбы, не допустить их боя. Мудака можно не щадить» — бегло написал я на клавиатуре.

И, подождав некоторое время, я уже собирался идти обратно, как голос Тиммейта раздался у меня в наушнике.

— Сообщение от Дяди Миши пришло. Китайцы высылают своего переговорщика. Тяни время. Дикобраз в пути, Иру под видом авиаэкскурсии вывозят к Китайской стене. По возможности работай, но так, чтобы наверняка.

Я направлялся назад, набирая на сотовом: «Тиммейт, делай что хочешь, но камеру на крыше, когда Дикобраз будет подлетать, выруби».

— Сделаю, Медоед. Приятно было с тобой работать. Я позабочусь о твоих детях в России и США. — произнёс он.

— Ну, я же не Павел Дуров, у меня их не много.

— Тем более с твоими отклонениями дети по-любому психами будут. — поддержал меня Тиммейт.

— Этот мир не для вменяемых. Шерханы, Осьминоги, Медоеды, Ярополки. — выдохнул я, заходя обратно в комнату к Оссоке.

— Ну и что сказали твои хозяева? — спросила она у меня, сидя там же, где я её застал в первый раз.

— Мои хозяева очень сожалеют и дадут тебе всё, что ты хочешь. Но перед этим они просят принять китайских парламентёров. — ответил я.

— Хорошо. Ты, мистер Калинин, или, как они тебя называют, Медоед, тоже считаешь меня чудовищем, которое можно только использовать?

— Вот ты вопросы задаёшь, — пожал я плечами. — С уничтожением мира ты конечно «даёшь стране угля». А так, я бы на твоём месте тоже бы не выдержал.

— А как бы ты поступил на моём месте? — спросила она снова наклонив искорёженную голову.

— Я бы убил Ван Юя, сбежал бы из лаборатории и направился бы пешком в Россию. Я так уже делал. — бегло накидал я.

— Заряда батарей не хватило бы. А именно это тело поддерживает мою жизнь. До России добрался бы экзоскелет с трупом в голове. Так что захват заложников был для меня единственной мерой. — произнесла она.

— Я присяду? — спросил я, садясь на пол, облокачиваясь спиной на стену. — Мы же всё равно с тобой ждём.

— А твоя жена, в присутствии которой запрещено было тебя бить, она ещё в Пекине? — спросила она.

— Да, — соврал я.

— Скажи, как ты, убийца со стажем, можешь просто приходить к ней и теми же самыми руками, которыми убивал, обнимать её?

— Не смотрела расследования СиСР про меня и неё? Я киллер, она стриптизёрша. А ты террористка международная, я тоже в розыске. Мы все тут одним миром мазаны.

— Ты не ответил. — настояла она.

— Сначала было тяжело, потом как-то привык. — произнёс я, доставая сотовый.

— Человек ко всему привыкает, да?

— Ну да, если его не убивают. Слушай. То, что они с тобой сделали, это ужасно. Но ведь и они же дали тебе второй шанс. А Ван Юй, он хоть и насильник, но он же реально в тебя влюбился. Влюбился же? — спросил я Ван Юя, и тот судорожно закивал головой.

— Не смеши меня, Медоед. Посмотри логи его экспериментов — этот похотливый трахает всё, что воскрешает.

— Но воскрешает же. У нас на планете людей с таким умением воскрешать появляются раз в две тысячи лет. Тебе просто выпал он — маньячелло, но гениальный. Я вот уверен, что если выбирать — секс или смерть, 99% выберут секс.

— Да? — спросила она, и турель повернулась на меня, целясь с потолка. — Раздевайся! Или умрёшь!

— Ты в курсе, что не все выбирают властных женщин? — спросил я, так и сидя на полу без движения.

— Тебе повезло. Но твою теорию про смерть и секс мы проверим чуть позже. Жди. — произнесла она, отвлекаясь на что-то. — А пока к нам едет делегация правительства Китая.

И через минуту в холле минус десятого этажа открылся лифт, и в кабинет вошёл полненький человек в костюме. Он окинул взглядом наш вайб и первым делом подошёл к Оссоке и что-то начал говорить ей на китайском — долго и эмоционально. Потом он рухнул перед ней на колени, сложил ладони в молитвенный замок и, эмоционально тряся руками, что-то говорил. А потом показал пальцем на Ван Юя, что-то прокричал, далее встал и подойдя к инженеру отвесил ему пощёчину, а потом снова сложил руки в замок перед Оссокой. А она сидела словно королева и внимала. Вот она, китайская дипломатия. Вот она, женская падкость на уши. Это я, Медоед, ничего не понимаю, а этот хер сейчас уговорит её — и всё будет хорошо.

Однако пока переговорщик играл свою роль наушник в моём ухе заговорил:

— Медоед! Дикобраз на позиции, — произнёс Тиммейт. — Доставили воздушным коптером. Говорит, что наблюдает робота с колбами. Ждёт команды.

«Вырубай камеры и пусть действует. И как только колбы будут у неё — доложи!» — написал я.

Одна турель держала на прицеле меня, а другая — китайского парламентёра. У двери снаружи вряд ли кто-то стоял, но машины охраняли холл минус десятого этажа, как и еще две турели. Собственно, кто не рискует тот не спасает мир, опять же фраза один раз живём не про вернувшихся, успеет ли вспышка вынести меня отсюда или нет я не знал, но надежда была, хоть я и понимал что моя особенность будет работать гладко не всегда. От чего это зависит? От сна, от отдыха, от эмоционального напряжения. Как бы сказал Фэн от Ци, и как бы сказал Осьминог от маны.

Но вот слова Тиммейта были для меня как выстрел сигнального пистолета:

— Дикобраз взяла колбы! С богом!

И я кувыркнулся вперёд, аккурат под турель, крикнув:

— Ложись!!!

Глава 15

Тактические учения считаю состоявшимися

И свет погас. Я почему-то знал, что это Тиммейт перезагружал систему. Да, он не был над ней властен — он мне мог отключить турели, но мелкие пакости он как-то умудрялся делать.

После кувырка я подпрыгнул, схватившись за ствол турели, а когда мои пальцы взялись за сталь, я уже понимал, что у неё внутри,