Егерь. Последний рывок - Николай Скиба

Нить стала совсем тонкой.

Я почувствовал, как она лопнула — но не резко, а как угасание. Когда огонь в очаге доедает последнее полено и гаснет сам по себе.

Без драмы.

Просто перестаёт быть.

И Старик перестал существовать.

Сначала подогнулись передние лапы, потом задние.

Он лёг на бок прямо на доски, его широкая грудь поднялась всего пару раз — и остановилась.

Шерсть больше не поднималась и не опускалась.

Внимание! Связь с питомцем уничтожена навсегда.

Плита над проломом осталась на месте.

Гравитационный пресс исчез, но камень уже не двигался — Мирана успела. Я не видел, когда она добралась до южного прогона, но сейчас она стояла у зубца, прижав обе ладони к кладке, и по её запястьям текла кровь из-под ногтей. Лицо было белым как мел, губы сжаты в тонкую линию, но ладони не отрывались от камня. Стена держалась.

Раннер посмотрел на Старика. Потом на меня. Ничего не сказал — только перехватил меч и повернулся обратно к зубцам.

Я подошёл к дедуле и опустился рядом с ним на одно колено.

Он был очень тяжёлым — как и положено моему зверю С-ранга, который прожил долгую жизнь и умер стоя, забрав с собой жизнь сотни гулей разом. Дедуля убил всех таранов, оставив Генерала без ударной мощи для пробития стен.

Шерсть всё ещё топорщилась — рефлекс, который не успел угаснуть вместе со всем остальным. Я положил руку ему на загривок. Шерсть была тёплой. Под пальцами почувствовались жёсткие, старые мышцы, которые так и не расслабились до конца.

Красавчик на моём плече протяжно запищал, Афина в ядре — взревела. Актриса и Живой отозвались воем.

Я молча смотрел на седую шерсть. В груди образовалась холодная пустота. Горло сдавило — ко мне пришло жёсткое осознание того, что я потерял одного из лучших бойцов, и эта потеря только что спасла всю деревню. Дала шанс выжить.

Он отдал долг до последней капли.

Глаза резануло — то ли от каменной крошки в воздухе, то ли от злой, бессильной горечи. Я сглотнул её. Сжал челюсти так, что скрипнули зубы.

Но снизу продолжала идти орда. Её шум не останавливался ни на секунду — тот рёв сотен глоток, в котором не было ничего живого. Мир не останавливался ради мёртвых. Лес никогда не оплакивал упавшие деревья.

Я убрал руку с жесткого загривка и выпрямился. Оплакивать будем потом. Если выживем.

В этот же момент земля ушла из-под ног раньше, чем я понял, что произошло.

Доски помоста подпрыгнули. Красавчик сжался в комок. Я краем глаза уловил, как по камням пошла глухая дрожь — плита, которую держали Старик и Мирана, окончательно сдалась.

У меня была ровно секунда до того, как секция рухнет вниз.

Я вцепился обеими руками в жёсткий загривок Старика. Зарычал сквозь стиснутые зубы и, вложив в рывок всю силу спины и ног, дёрнул тяжёлую тушу на себя — назад и вправо. Мышцы хрустнули от натуги, но тело зверя скользнуло по доскам и перевалилось на соседний, уцелевший прогон помоста.

И в этот же миг секция подо мной ухнула вниз.

Нижний ряд разошёлся, камни с оглушительным грохотом посыпались друг за другом. Мирана успела отпрыгнуть — она упала на колени, и Стёпка потащил её назад.

Старик остался лежать наверху, в безопасности. До него они не доберутся.

Стена обрушилась — секция шириной метров восемь, от нижнего ряда до половины высоты. Этого хватило. Камни упали вниз, подняв тучу пыли и каменного крошева, которая мгновенно накрыла южный прогон белым непрозрачным облаком. Я ничего не видел сквозь эту пыль — только слышал, как внизу что-то хрустит, рушится и движется.

Я удержался на самом краю обрыва, балансируя на надломленной балке.

Пыль оседала слишком медленно. Ветер был с неудобной стороны, и белое облако просто висело над проломом, скрывая то, что в него уже входило.

Потом раздался звук, который мы уже знали — неправильный ритм шагов мёртвого мяса.

Первый гуль вышел из белого облака там, внизу.

Он переступил через обломки гранита, неестественно высоко задирая ноги. Жёлтые глаза уставились вперёд, гнилой рот открылся. За ним шли ещё. Чёрная, воющая толпа мертвецов хлынула в Город Древа, как вода через прорванную плотину.

Двор за проломом был узким — метров двенадцать между внутренней стеной и первыми постройками. В узком месте их численное преимущество работало хуже, но поток не останавливался.

Гули лезли. Первые ряды спотыкались о куски кладки, падали, и задние переступали через них, не замедляясь. Те, что упали, поднимались и шли дальше.

Красавчик соскользнул с моего плеча на доски уцелевшего помоста и исчез — стал ничем. Его работа сейчас была не здесь.

Я посмотрел во двор. Григор находился в двадцати метрах от пролома, прямо по центру. Рядом с ним стояли Марэль и Горн. Гули уже добрались до отшельника, и было очевидно, что в одиночку он центр не удержит — его просто снесут массой. Ему нужно было прикрыть левый фланг.

Прыгнул с помоста вниз.

Приземление вышло жёстким — колени приняли удар, я перекатился через плечо и встал уже в движении. Карц материализовался рядом со мной в тот же момент, как я коснулся земли. Актриса скользнула сверху — я почувствовал движение воздуха над головой, потом услышал, как она приземлилась на крышу ближайшей постройки.

Я занял фланг между проломом и первыми домами, чтобы прикрыть то, что Григор не мог видеть, пока держал центр.

Гули добрались до отшельника.

Первый бросился — Марэль лапой перехватила его в воздухе. Ударила, как по мячу, и тварь улетела в сторону, ударилась о стену постройки и сползла вниз. Второй получил от Горна — медведь встал на задние лапы и обрушился передними на плечи твари. Хруст был слышен даже здесь.

Но их было слишком много.

Из пыли на меня прыгнула тварь.

Ушёл вправо, пропустил её мимо и ударил пламенным ножом в основание черепа. Лезвие вошло по рукоять. Тварь упала, и я выдернул нож, уже разворачиваясь к следующему.

Внимание! Убит Сухой. Получено опыта: 5000.

Карц работал за моей спиной. Мне уже не нужно было видеть своих зверей — я чувствовал всё через связь, умудряясь управлять ими и сражаться.

Григор что-то крикнул.

Я не сразу понял — не разобрал в этом шуме слов. Потом увидел,