Егерь. Последний рывок - Николай Скиба

Медведица повернула голову и посмотрела на хозяина взглядом абсолютного доверия.

Отшельник достал нож.

— Григор! Что ты?.. — я остановился и осёкся.

Потому что отшельник вскрыл вену на передней лапе Марэль.

Мышцы под шкурой медведицы начали перестраиваться. Её силуэт медленно рос прямо на моих глазах.

Гули, впервые за всю эту ночь, остановились.

Те, что уже были во дворе, замерли на полушаге. Жёлтые глаза смотрели на медведей.

Что-то заставило даже мёртвое мясо на секунду забыть про голод.

Красный свет разлился по всему двору.

Отшельник открывал свой пятый резерв.

Глава 13

Я даже не дёрнулся. Поздно.

Григор уже провёл лезвием по вскрытой вене Марэль. Медведица спокойно приняла разрез.

Потом он сделал то же самое с Горном. Оба зверя стояли смирно, пока их кровь тонкими нитями поднималась вверх — вопреки всему, что я знал о физике жидкостей. Нити сплетались в одну тёмно-красную массу, которая набухала и с каждой секундой уплотнялась.

Потом она лопнула.

Кровь шрапнелью ударила вниз и в стороны. Раскалённые капли прошивали гулей насквозь, вскипали внутри тел и рвали скверну изнутри.

Те, кто успел войти в пролом, падали, не добежав до первых домов — просто складывались на полушаге, будто кто-то выдернул из них стержень.

Твари, которые только что лезли через обломки, получали этот дождь сверху — в черепа и спины — и оседали на камни, дёргаясь короткими, бессмысленными рывками.

Но истинная цель Григора была в другом.

Кровавый дождь хлестал по стенам и самому пролому — по краям рваной кладки и по телам, которые гули использовали как ступени. Скверна горела. Там, где капли попадали в живую массу, вспыхивало что-то тёмное, и этот запах — горящего гнилого мяса — мгновенно пробивал все остальные запахи ночи.

Стена пролома на несколько секунд стала непроходимой. Живое мясо, которое пёрло снаружи, встречало раскалённый барьер и откатывалось назад, обжигая то, что у этих тварей осталось от рефлексов.

Орда на несколько секунд замерла — передние ряды горели, а задние упирались в эту преграду.

Посмотрел на Григора.

Он уже не стоял.

Отшельник сидел на земле, опираясь спиной о бок Горна. Медведь рядом с ним ослаб — огромная туша медленно опустилась на бок.

Марэль держалась чуть дольше, но её передние лапы подогнулись, и она тоже легла — мордой на землю, бока едва поднимались.

Шкура на обоих зверях обвисла. Мышечная масса ушла, будто кто-то выкачал из них всё содержимое, оставив только кости и кожу.

Они не умерли. Но из них вышло всё.

Я смотрел, как опадает некогда могучая шкура Горна. Звери, способные ломать вековые сосны, превратились в пустые мешки с костями.

В их тускнеющих глазах не было упрёка в сторону хозяина — только первобытная покорность Вожаку.

Я молча стиснул зубы, принимая их жертву. Этот долг мы отдадим кровью.

Григор поднял голову и нашёл меня взглядом. Лицо у него было серым, губы потрескались. Он хотел что-то сказать, но вышел только сухой выдох. Я уже разворачивался.

— Раннер!

Гладиатор считал ситуацию быстро, без объяснений. Инферно бежал рядом, прикрывая фланг широким телом.

— Отшельника — к Ирме. Немедленно!

Раннер не улыбался. Просто подхватил Григора под мышки и потащил, не церемонясь. Тот не сопротивлялся — голова запрокинулась, ноги волочились по земле. Инферно встал между ними и проломом, перекрыв линию обзора для всего, что могло появиться снаружи.

Отшельник из последних сил прошептал что-то, чего я не услышал, но понял.

Медведи растворились в ядре смертельно раненного Григора.

Сколько гулей уже сдохло? Больше трёхсот.

Я развернулся к пролому.

Через кладку лезли новые твари — те, кого не достал кровавый дождь. Они карабкались по обгоревшим обломкам и телам предыдущих волн. Жёлтые огни глаз в темноте всё не кончались.

Справа появился Карц — я почувствовал его раньше, чем увидел, по волне тепла, которая прошла по правой руке. С крыши скользнула Актриса, приземлилась в трёх метрах слева и сразу перераспределила вес — присела чуть ниже, расставила лапы шире.

Узкое место работало в нашу пользу — пролезет только то, что протиснется через горлышко. А горлышко я закрою своим телом, пока ополченцы перестраивают линию за спиной.

— Карц. Держи центр. Точечно.

Лис занял позицию между мной и проломом. Его аура сжалась до управляемого купола.

Едва дождь закончился, как очередной гуль перевалился через обломки и побежал.

Карц ударил узким конусом белого пламени — прямо в голову. Тварь остановилась, будто налетела на невидимую стену, и рухнула. Второй получил то же самое. Третий обошёл по краю — я ушёл с линии атаки, шагнув вправо, и вогнал нож в основание черепа. Лезвие вошло по рукоять.

Убит Сухой. Получено опыта: 5000.

Выдернул и сразу отступил, давая Карцу место для следующего выстрела.

Со стены ударили арбалеты — Куц перебросил своих людей на южный прогон. Болты уходили в тех, кто лез на стены и бежал в пролом, сбивая скорость потока.

Актриса работала с воздуха. Прыгала на тех, кто обходил по краям, и одним движением рвала шеи — Когти Шторма делали своё дело без лишнего шума. Воздушные лезвия срывали головы чище, чем любой клинок, и тела падали назад, в темноту за стеной, сбивая тех, кто лез следом.

Пролом медленно забивался телами.

Горы мертвецов становились новым препятствием — гули карабкались по своим же, теряли скорость, спотыкались, и это давало нам лишние секунды на каждую волну.

Я отступил на шаг, потом ещё на один, не теряя линию. Нога наступила на что-то скользкое — не смотрел вниз. Только вперёд, в горлышко пролома, считая силуэты.

Раннер вернулся — без Григора. Встал рядом со мной, плечо в плечо, и свистнул Инферно. Лев занял правый фланг, перекрыв угол кладки. Его пасть была приоткрыта, из горла поднимался непрерывный рокот.

Теперь нас было трое. И стая держала пролом.

Куц крикнул что-то про восточный угол — там снова давили. Я не повернулся. Восток сейчас не моя задача.

Мы с Живым работали в паре.

Схема была простой и жестокой.

Когда очередная волна гулей продавливалась через пролом и набирала скорость во дворе, волк опускал голову между лопаток и ревел. Обычные гули на три секунды теряли координацию и переставали быть угрозой.

Мне хватало.

Я шёл вперёд в момент рёва. Первый гуль получал клинок в основание черепа сверху вниз. Второй — в висок, с разворота. Третий — в горло, если голова