Космос.Today IV - Евгений Адгурович Капба

— Ну, ну… Война, мой золотой. Дэрьмо случается. А на Раномасине мы за тобой вот самую капельку не успели, представь — сели на Рихтере, а там какой-то немецкий тормоз почкория диспетчером работает… Развел какой-то нездоровый халам-балам! Айн-цвай-драй туда, айн-цвай-драй обратно… Я уже модули там штурмовать хотел, да? Но трибун ваш, Белояров, да? Он толковый оказался, мы с ним понимание нашли. Сразу сообщил, что вас наблюдателями вниз отправили, но гдэ Сорока — и гдэ наблюдение? Ты ж по уши влезешь! А у нас задача — всех наших витащить, уахама? Пока лифт ехал — девчоночка одна, такая хорошая, нас сориентировала, показала, где вы и что… У нее по камерам все видно было, да! — командир глянул на меня с укором. — И что я там увидел? Увидел, как одын неумный Сорока фоткает какого-то джентльмена без кожи и со щупальцами, торчащими из спины! А потом этого Сороку дырявят, а он отстреливается и жгутуется!

— Нормально же зажгутовался, командир! Я как парень все сделал! И отстрелялся нормально! Чего ты начинаешь? — возмутился я. — Я же вандруну убил, зажгутовался, обкололся…

— Стимулятор забыл, а? Противошоковое не поставил? И вообще — это ж надо было исполнить такое: фоткать и даже ломиком не потыкать! — он хлопнул себя по ляжкам. — Пхащароуп! Стыд мне и позор! Плохо я тебя учил!

— Ладно, ладно… Не обостряйте, нормально же все закончилось!- отмахнулся я.

— Ора, не делай мне сердце! Нормально закончилось потому, что мы с капсулой за тобой рэзко приехали! Я и Барух! — заявил Багателия. — И потому, что у тебя замечательный человек рядом оказался. Опцион Рогов — это голова… Я б ему палец в рот не положил!

— Не надо мне ложить в рот палец, — сказал Рогов, который сидел тут же и что-то жрал.

— Класть, — сказал я и помахал вояке. — «Лажыць» — это по-белорусски. Ты что — белорус?

— Ой, заткнись, Сорока! — с набитым ртом откликнулся опцион.

— Только не говори, что ты ешь яйца, Духаст Вячеславыч, только не заикайся про это… — я присмотрелся к огромному бутерброду, который он держал в руке. — Одиссей Хаджаратович, я надеюсь, вы его обследовали? У него странная фиксация на яйцах, ей-Богу, это ненормально!

— Отстань! — Рогов запил огромный кусок бутерброда чем-то из литровой, кажется, кружки.

Багателия смотрел на нас и улыбался в бороду. Он был рад меня видеть, точно. А еще был рад, что приложил руку к моему спасению. И тем более неожиданным стал его переход на деловой тон:

— Так, я смотрю, физически у тебя нормально все, да? Отдохнул в капсуле, восстановился? Мне доктор Ливси официальный приказ дал: обеспечить тебе рабочее место и закрыть там, пока не напишешь и не смонтируешь все, что может лечь на стол Верхотурову. Амеры там поделились с нами официальной информацией, но сам понимаешь…

— Понимаю. Сделаю. Сяду — и сделаю, — я запустил руки в шевелюру и подумал, что ни Багателия, ни Барух, ни Раиса, ни Палыч — никто из них не знал, что я долгое время бегал практически лысым.

Они вообще многого обо мне не знали. А Рогов, Белояров, Мурашко, Крюков и другие, с кем мы вместе прошли Фоану — они знали обо мне кое-что такое, о чем я и сам еще месяц назад не догадывался. И Маша! Как там Маша?

— Духаст Вячеславыч… — я замялся. — А как там… Ну…

— Смотри, Сорока, — Рогов отложил бутерброд. — У нас был плотный контакт с Системой — это раз. Мы воевали бок о бок с рефаим с освобожденной планеты — это два. Видели эмиссара Доминиона — это три. Проживали на базе ауксилии «Ганза» Атлантического Легиона — это четыре. Воевали с раномасинской фауной и — внимание! — с ксеносами. С другими, явно разумными, инопланетянами. Вторая космическая раса, встреченная людьми. Сображаешь? Да, нас всех изолировали. Да, меня мурыжили пять дней. Да, кое-кого мурыжить будут еще дольше. И да, у Стрелы — свои протоколы, она из научного отдела. И у Цветкова тоже. А про Белоярова я вообще молчу — ему отчетов написать придется столько, что даже тебе, борзописцу, не снилось!

Он был чертовски многословен на сей раз, наш непробиваемый опцион. И чертовски прав. Маша Ларсен служила в научном отделе, она управляла «Семеркой», взламывала Систему на Фоане и подключалась к узлу связи Атлантического Легиона. Думаю — блок с Марьванной изъяли сразу, а там — память такой инфой забита, что лопатить — не перелопатить! Так что я понимал. Но увидеться с Ларсен хотелось страшно.

— А сколько я в отключке был? — на всякий случай уточнил я.

— Семь земных суток. Там раньше можно было закончить, но тебе кое-что в качестве бонуса сделали, для профилактики… — Рогов похлопал себя по затылку. — Черепушка теперь твоя — почти непробиваемая. И внедрить чужеродные элементы ни в спинной, ни в головной мозг не получится. Еще метаболизм сердечной мышцы поправили, повыносливее станешь. Все — бесплатно, за счет заведения. Считай — допнаграда.

Багателия только хмыкал на наши разговорчики. Мне казалось, или у матерого кавказца проявлялось что-то вроде ревности? Я ведь был его парамедиком, его Сорокой. Это он меня всему научил, обогрел, на крыло поставил и все такое! Фактически — как отец родной, да. Но Рогов — это единственный мужик на весь Легион, который мог Одиссею Хаджаратовичу в этом плане составить конкуренцию. Если Багателия был мне папашей, то Духаст Вячеславыч — крестным, точно.

— Профилактика чипирования и черепно-мозговых травм? Мне нравится! — я пощупал свой череп и шейный отдел позвоночника: по мне, так ничего не изменилось, но раз говорят — то, наверное, стало лучше. — Мне нужен мой блокнот, экшн-камера, «Экспедиция», терминал и не колупать мозг в течение часов десяти. И вот еще что… Где б пожрать достать, а?

— Ора, могу бутерброд с вареными яйцами сделать, будешь? — спросил Багателия.

На секунду повисло молчание, а потом я заржал, как сумасшедший, и оба великих дядьки — тоже.

Но на бутерброд я согласился. Отчего б и не согласиться, в конце концов? Тем более, яйца у них были нормальные, птичьи, с Архара. Где-то надыбали же, хозяйственные!

* * *

«…вопрос с размножением паразитов и распространением фандзаканы- самый сложный. Я думаю вот