Космос.Today IV - Евгений Адгурович Капба

что: а) вандруна мутируют из людей и эльфов только при помощи фандзаканы б) плодовиты только вандруны — они могут через яйцеклад засандалить в кого-нибудь зародыш канканы — но не бесконечное их количество, за раз созревшая вандруна может заразить только одного человека или рефаим в) взрослая канкана может переползти от одного к другому носителю, почувствовав угрозу, заселиться через рану, рот, анус, ухо и т д…»

Я откинулся в кресле и потер глаза пальцами. Очерки я написал запоем — работал часов двенадцать, только в туалет выходил, пару раз вставал, чтобы размяться и наскоро запихать в себя еду, которую приносил Багателия, и водички попить. От злосчастной высадки на Фоане до моего ранения и эвакуации с Раномасины — тридцать пять страниц. Конечно — никакой лирики. Маша — это Маша. Стрела — это Стрела.

Тридцать пять страниц текста «набело» за двенадцать часов — бешеная продуктивность. Нет, я не думал, что спасаю мир. Но кое-что мне было совершенно точно известно: я — один из всех, кто бегал с системным чипом в башке и может об этом внятно рассказать. Я освободился сам и быстро победил частичную амнезию, так что да — мои показания в этом вопросе могли стать решающими. Имелся еще Рогов, но при всем обаянии Игната свет Вячеславыча, похабно именуемого Духастом, его коммуникативные навыки вне военной и кулинарной сферы оставляли желать лучшего. Остальные же наши соратники приходили в себя дольше меня и опциона, и вообще — пребывали под воздействием Системы до того момента, как мы у них вытащили чипы в медкапсулах.

Я чувствовал себя персонажем из книжки «Сирены Титана» Курта Воннегута. Там тоже был солдат, правда на Марсе, которому в башку вживили чип, и он пытался делать какие-то записи, чтобы осознать окружающий мир. Вот и я пытался собрать воедино все, что мне было известно о Системе, Доминионе и паразитах. И кроме очерков взялся обобщать свои мысли еще и в блокнот. Бессюжетно, только — известные мне факты и умозаключения.

Имелась ведь еще и Раномасина. Из стерильного системного фашизма нас окунули прямиком в лавкрафтианский хоррор, и это тоже предстояло осмыслить. Я все еще не мог понять — эти самые фандзакана, канкана, вандруна — кто они? Почему Рогов называл их расой инопланетян?

Изначально я думал, что парзиты — что-то вроде биологического оружия, разработанного рефаимскими учеными. Эксперимент вышел из-под контроля, и все такое. Но… Эксперимент, который выслеживает тех, кто о нем знает, и пытается убить?

Пережив ад Афотроа, нельзя было забывать про Сомова и того самого турка. Сомов явно заразился на Раномасине и знал об этом. А еще — знал, что за ним могут следить — и внутренний паразит, и те, что бродят вокруг, в телах людей. И он сопротивлялся! А турок, похоже, нет. Турка канкана подчинила себе. И никто из них не превратился в вандруну!

Отсюда я и сделал вывод, что без фандзакана — своего дома родного — у паразитов не хватает ресурсов для преобразования носителя. И пока вся эта тряхомудия не развернулась — действовать они могут только исподволь. Это утешало: армия вандрун в замкнутом пространстве дредноута? Бр-р-р-р-р!

И вот еще вопрос: если фандзакану создали не эльфы, то откуда она взялась? Предположим — на Раномасину ее привезли рефаим или там — Атлантический Легион. Но в каком виде? Как вообще началось заражение Афотроа и, очевидно, других подводных городов?

Я захлопнул блокнот, злобно нажал на кнопку «сохранить» на терминале, вскочил — и пробежался туда-сюда по каюте. Три шага туда, три шага обратно. «Всякий солдат должен знать свой маневр» — вот так это и работало. Я видел только то, что видел. И знал только то, что знал! И никто ничего лишнего мне сообщать не собирался.

Елки-палки, да я от эльфов про ситуацию в целом узнал гораздо больше, чем от родного командования!

Вдруг в голове моей стрикнуло: эльфы! «Я познаю мир!» Старый Вождь подарил мне детскую энциклопедию или типа того! Вот что мне было нужно! И тут же я скис: а ну, как особисты ее конфисковали? Хорошо, хоть блокнот мой отдали, ироды…

Я постучал в двери. Открывать никто не собирался: слышался богатырский храп с кавказским акцентом. Багателия, мой добровольный тюремщик и нянька, спал!

— Эй, там! Мне нужна книжка с картинками, миллион долларов и вертолет! — закричал я.

— Ора, чего шумишь, какой вертолет, слушай? — послышался грохот и грязные ругательства — он, похоже, упал спросонья! — Абаапсы! Совсем индеец, что ли?

— Я закончил, Одиссей Хаджаратович. Зовите вашего особиста, я все написал…

— И ничего он не мой… И орать так незачем! Сейчас позову… Жди там, никуда нэ уходи.

Интересно — куда я могу уйти с космического корабля?

Я просто улегся на пол, расслабился и прикрыл глаза, которые горели огнем. Голова гудела, и даже модифицированный позвоночник и мышцы давали о себе знать: такие марафоны до добра не доводят. Нужно было дать себе отдых — хотя бы минимальный. Именно это я и собирался сделать!

* * *

Глава 14

Я возвращаюсь домой

Они проверили всех, по очереди. Каждый, кто спускался на Фоану и/или Раномасину, успел полежать в капсуле и пройти эти дебильные тесты на использование «глубинных паттернов» от особистов. Думаю, преторианцы продолжали наблюдать за нами, пока мы находились в изоляции. А еще — все, кто побывал в плену у Системы и потом — на острове Рихтера выдал наиболее полный отчет о произошедших с ним событиях. В основном всех опрашивали устно, задавая тысячу вопросов. Оно и понятно — каждый видит происходящее со своей колокольни, и всякий склонен обелять себя и очернять ситуацию, в которой не удалось выглядеть суперменом.

Это у меня была привилегия, меня не допрашивали. Я писал, монтировал, обрабатывал фотки. Я вроде как за этим и полетел в эту чертову командировку. Это — моя работа.

Мне дико интересно было, как на «Ломоносове» тамошние ПсИны насчитают мне бонусов за вторую мою работу. Какова моя эффективность как парамедика в этой миссии? Как оценить спасение двадцати легионеров из плена, и при этом — потери отряда в тридцать бойцов? Надеюсь, на откуп машинке командование такие вопросы не отдаст и подойдет к вопросу индивидуально…

Подошли же они индивидуально к Рогову и Багателии! Они-то не сидели в одиночных каютах, им даже со мной дали пообщаться и