Космос.Today IV - Евгений Адгурович Капба

друг с другом. А вот Баруха я до сих пор не увидел. И Раису. И Палыча. И — Машу. Мне нужно было пообщаться с Машей до того, как мы доберемся до «Ломоносова», просто позарез. Нам поговорить было нужно!

Так что, когда особист наконец соизволил добраться до моего временного пристанища, я, не вставая с пола, открыл один глаз и спросил:

— А когда мы уже сможем нормально жить? Когда весь этот идиотский карантин закончится?

Монастырьков по-хозяйски уселся за терминал и задал сразу два встречных вопроса:

— Я так понимаю — меня интересует уже открытый файл? Отлично! А почему карантин — идиотский?

— Где желтые скафандры и дезинфекция? — парировал я. — Очень непрофессионально. Почти как с этим вашим папирусом.

Снизу, с пола, преторианец выглядел забавно. Интересно, как сильно меняет людей ракурс! Это я как вроде как фотограф заявляю: высокие и низкие люди воспринимают нас совершенно по-разному. Например, рослые дяди и тети за свою жизнь видят и обращают внимание на гораздо меньшее количество ноздрей! А компактный народ зато почти не разглядывает макушки. Каждому, как говорится, своё.

У Монастырькова ноздри были чистые, и слава Богу. Потому что преторианец ими шевелил практически беспрестанно, изучая текст. Нервничал, что ли?

— Все было, вы просто сразу в капсулу загремели. Остальные да, прошли и через дезинфекцию, и через скафандры. И через первичные опросы. Если бы капсулы не были заняты потоком раненых союзников — мы бы всех через диагностику сразу провели. А так — оказывали посильную помощь когорте «Дикси». Сколько бы мы оборудования ни привезли с собой — пропускная мощность ограничена, специалистов, которые могут работать в аналоговом режиме — единицы. Потому пришлось устраивать идиотский карантин! — особист просматривал мои очерки, и было очевидно — ему нравится. — Ну, поэма получилась… Вам бы книжки писать, а не монстров в космосе убивать!

— Дык… — вздохнул я. — Елы-палы… Я как бы…

— Точно! Вы завербовались, чтобы книжку написать, помню! Ну, материалы эти, сам понимаешь, без купюр публиковать нельзя. А вот Верхотурову на стол они лягут как есть, это я обещаю. Вычитанный материал я тебе верну, сможешь отнести в пресс-центр, — он сказал это ровным тоном, но от такой новости я офигел.

Ну да, отцензурируют, но… Они и вправду расскажут всему Легиону, вообще — всем Легионам про наш провал на Фоане? А про Раномасину? Что они оставят от очерка про войнушку с фандзаканой? Нет, с точки зрения психологической подготовки личного состава к войне с новым противником — это очень даже и неплохо, наверное… Тем более — перестроиться с «игрушечной» войны на охоту за вандрунами будет довольно сложно. А чередовать два этих мероприятия — так и вообще переклинить может.

— Там еще на бумаге кое-какие мои соображения, можете скопировать, сфоткать, отксерить, что угодно… Но забирать насовсем нельзя, это для личного пользования! — подал голос я, и не думая вставать с пола.

— Для книжки. Я понял, — он скосил глаза, пытаясь поймать мой взгляд. — Но если вы думаете, что это пропустят без цензуры…

— Байки про инопланетян? — уточнил я. — Конечно, не пропустят. С другой стороны, через десять или двадцать лет может уже и скрывать ничего не нужно будет.

— Тьфу, тьфу, тьфу… — постучал по стенке костяшками пальцев Монастырьков. — Мы тут корячимся, чтобы Земли это все никак не коснулось, а вы — «не нужно будет»!

— Оказывается, — сказал я и прикрыл глаза. — А кто-то еще, кроме вас, об этом знает? Ну, ради чего мы тут корячимся? Я думал, мы — наемники на службе Доминиона, деклассируем роботов, ровняем с землей города, помогаем эльфийской империи прирастать новыми планетами. Или старыми — это как посмотреть. А вы — «чтобы Земли не коснулось»… Как-то все это высокодуховно, прямо даже — сознательно!

— О, поверьте мне, Сорока, наше командование — не наивные маленькие Буратино! — отмахнулся особист. — Я, наверное, не большую тайну раскрою, если скажу, что даже в рамках Русского Легиона есть несколько мнений о будущем легионеров после окончания срока контракта. Или — после окончания войны. И не отдельно взятых солдат, а всего сообщества в целом. Да, пока еще никто в отставку не вышел, недостаточно времени прошло, но… Мнения разные. Однако, вне зависимости от когорты, звания и личных взглядов — все как один сходятся в одном: мы должны позаботиться о Земле, ибо…

— … ибо ночь темна и полна ужасов, — закончил за него я. — Всё это здорово, но вы на мой вопрос так и не ответили. Когда закончится идиотский карантин? Я хочу увидеться с боевыми товарищами, старыми и новыми. Тут кораблик-то — с гулькин нос, наверняка вон за той стенкой сидит какой-нибудь Крюков, а за этой…

— … Стрела. Она ведь вас интересует? — поднял бровь преторианец, который заканчивал перебирать блокнотные листки.

Я вскочил рывком и навис над особистом. Он решил показать свою осведомленность, намекал на наши с Машей особые отношения, или просто — попал пальцем в небо? Строит из себя тут сначала доброго дяденьку, а потом выдает вот такое вот… Тоже мне!

— И? Стрела меня с того света вытащила! Это она горную базу засекла, а турки и мы — прошляпили! — рявкнул я. — Если бы не она — я бы тут не сидел, смекаете? Ни меня, ни «Михаила Светлова», ни двадцати выживших легионеров! И Фоану уже доедала бы Система! Конечно, блин, она меня интересует!

— Ладно, ладно… Тут осталось-то десять часов лёта. Поспите нормально — и все, прибыли. Перед стыковкой с «Ломоносовым» — пообщаетесь. Да и там, несмотря на сложную боевую обстановку в системе Харпс-69, у вас будет некоторое время, чтобы отдохнуть и переключиться… — особист быстро пошел на попятную.

Он почти сразу засобирался прочь из каюты. Но пару ключевых моментов я ухватил и спросил вдогонку:

— А что там с боевой обстановкой?

— О! Русский Легион штурмует Гепатиты! — заявил он и вышел прочь.

* * *

Я уже слышал про систему Харпс-69, она же HD 69830 по официальной земной классификации. Именно туда отправился «Ломоносов» после учений на Убахобо. Как оказалось — учения эти проводились весьма продуманно и с далеко идущим умыслом. Об этом мне рассказал Одиссей Хаджаратович, многозначительно шевеля бровями.

Харпс-69 Гепатитами назвали не зря. Причиной такого именования стал гигантский плотный астероидный пояс, в