Химик в мире алхимии - Артём Кочеровский

— Из-под контроля. Разумеется, — профессор отложил ручку и поднял взгляд на подчиненного. — Вы понимаете, молодой человек, сколько стоит один грамм пыльцы лунного цвета, которую вы перевели в утиль на прошлой неделе? Университет не является благотворительным фондом для компенсации вашей некомпетентности. За этими дверьми прямо сейчас стоит очередь из сотен способных студентов. Выходцев из приличных семей, которые с детства обучены чувствовать энергетику процесса, а не заливать реагенты вслепую.

Индус ссутулился еще сильнее. Его плечи поникли, взгляд уперся в носки собственных ботинок. Он открыл рот, чтобы произнести очередную порцию извинений.

В этот момент в его желудке что-то щелкнуло.

Приторно-сладкое послевкусие клубничного сиропа исчезло. Его сменила резкая, почти ледяная горечь, которая впиталась в стенки пищевода. Химическая реакция внутри организма Капура пошла по экспоненте. Ментальный экстракт, извлеченный из «Слезы Огра» и подмешанный Джи-а, достиг кровотока.

Пульс, секунду назад бившийся дрожью в горле, замедлился. Дыхание выровнялось.

Капур поднял голову.

— Я не тратил ресурсы впустую, профессор Кан, — произнес лаборант.

На долю секунды на лице индуса промелькнуло выражение изумления собственными словами. Мышцы лица дрогнули, но алхимический стимулятор мгновенно подавил эту рефлексию.

Капур шагнул к столу, положил отчёт и поставил стеклянную чашу с зелеными кристаллами.

— Что это?

— Стабилизированная матрица. Результат эксперимента по выравниванию перенасыщенного раствора, — Капур сцепил руки за спиной. — Посмотрите сами.

Кан Сок-джин смерил его холодным взглядом, затем придвинул к себе чашу. Он не стал активировать алхимическое зрение сразу. Вместо этого он открыл папку и пробежался глазами по распечаткам графиков энергетических колебаний.

Через несколько секунд профессор пренебрежительно фыркнул.

— Вы добавили хлорид натрия в активную эссенцию? Вы в своем уме, Капур? Это мертвая материя. Обычная пищевая соль. Она неизбежно разрушает эфирные связи. Это грубейшая ошибка, которая приведет к схлопыванию…

— Ошибаетесь. Посмотрите на осадок, — перебил его Капур.

Кадык профессора дернулся. Он поднял глаза и несколько секунд смотрел на лаборанта, а затем акивировал алхимическое зрение.

— Мертвая материя выступила центром кристаллизации, — методично продолжил Капур, глядя сверху вниз на склоненного над столом начальника. — Раствор был перенасыщен. Энергия зациклилась сама на себе. Пытаться подавить ее другой энергетикой было бы ошибкой — это привело бы к экзотермическому выбросу. Я предоставил ей точку опоры. Энергия распуталась и стабилизировалась на предложенной физической базе.

Кан молчал. Он медленно вращал чашу пальцами, изучая структуру под разными углами.

Стимулятор в крови Капура работал на полную мощность. Ментальный фильтр отсекал любые сомнения. Однако внезапно лаборант почувствовал сильную сухость в горле — побочный эффект форсированной работы нервной системы.

На краю стола, прямо под рукой профессора, стоял графин с водой и пара стаканов. Капур протянул руку, снял крышку с графина, налил и сделал несколько глотков.

Профессор оторвал взгляд от кристаллов.

— Вы забываетесь, молодой человек.

— Прошу прощения. Срочно нужно было восстанавить водный баланс, — сказал Капур и сделал ещё пару глотков. — Впрочем, я должен прояснить одну деталь. Результат, который вы видите перед собой, был достигнут при содействии.

Профессор нахмурился.

— О чем вы говорите?

— Со мной работал младший помощник. Алексей Ребров. Во время критической фазы, когда матрица начала разогреваться, он подкинул идею с хлоридом натрия.

Капур сделал паузу, поправив очки на переносице.

— Он числится абитуриентом. Успешно сдал первые этапы, но из-за какой-то бюрократической проволочки его вычеркнули из списков на финальное собеседование.

— Бюрократия университета работает безошибочно, — отрезал Кан. — Если его нет в списках, значит, он не прошел квалификацию или не внес оплату.

— Машина бюрократии иногда дает сбой, отсеивая полезные элементы, — парировал лаборант, опираясь костяшками пальцев о край профессорского стола. — У него нестандартное мышление. Я лично рекомендую вам к нему присмотреться.

Заведующий кафедрой скрестил руки на груди. В его взгляде смешались раздражение и неожиданно проснувшийся профессиональный интерес.

— Вы пытаетесь указывать мне, кого принимать на кафедру, Капур?

— Я лишь заметил его неиспользованный потенциал, который может усилить вашу кафедру, профессор, — ответил Арджун.

Действие ментального экстракта оставалось стабильным. Он отступил от стола на шаг.

— Ознакомьтесь, пожалуйста, с отчётом, профессор Кан. Я с радостью выслушаю вашу обратную связь по нашему эксперименту, когда вы будете готовы.

Не дожидаясь ответа, Арджун Капур развернулся и покинул кабинет.

Глава 14

Сделки с дьяволом, как известно, скрепляются кровью. В моем случае валютой послужил флакон бракованного стимулятора и подростковая гиперкомпенсация. Джи-а свою часть уговора выполнила, теперь настала моя очередь платить по счетам.

Выставка парфюмерии и социальных эликсиров проходила в центре Син-Хана, в огромном стеклянном павильоне, похожем на космический корабль. Воздух на подходе к зданию был пропитан такой плотной смесью дорогих ароматов, что у меня запершило в горле. С точки зрения химии это было похоже на газовую атаку эфирными маслами.

Джи-а шла рядом, подпрыгивая от нетерпения. Ради такого случая она сменила свои кислотные шорты на вполне приличное, хотя и вызывающе короткое черное платье.

— Смотри, — она помахала перед моим носом двумя пластиковыми карточками. — VIP-проходки.

— И где ты их взяла?

— Выцыганила у одного богатенького придурка с потока, — отмахнулась она. — Сказала, что пойду с ним на свидание, если достанет. Он достал.

— Очень благородно, — хмыкнул я, забирая у нее одну проходку. Плотный пластик, золотистое тиснение. Явно не флаер на местный рынок, где духи отдают по десять баксов за ведро. — Но у меня возникает резонный вопрос: у тебя деньги-то есть?

— Леша, ты просто ничего не понимаешь. На таких мероприятиях раздают пробники. Элитные! Если правильно себя подать, можно набрать столько мини-флаконов, что хватит на год. А еще… — она ткнула пальцем в золотистый значок на карточке. — В конце маршрута нас ждет закрытая лаунж-зона для VIP-гостей. С безлимитным фуршетом. Скажи, круто?!

— Допустим. А от меня ты чего хочешь? Могла бы взять Юну.

— Юна сейчас в режиме обиженной монашки, — фыркнула Джи-а. — А ты мне нужен в качестве эксперта. Обычным зевакам нормальные пробники не дают. Только дешевую водичку. Но если ты начнешь задавать им свои заумные вопросы… Ну, про эти ваши пульсации, энергии, бурлящие… как их там… ауры-шмауры. Консультанты потекут и решат, что мы — важные клиенты.

Внутри павильон сиял глянцем. Белоснежные стенды, мягкая подсветка, хрустальные витрины, в которых парфюмерия переливалась всеми оттенками спектра.

Мы приступили к операции. Первый блин едва не вышел комом. У первого же белоснежного стенда с надписью «Эликсиры Истинной Страсти» нас встретила надменная девушка-консультант, окинувшая нас таким взглядом, будто мы пришли просить милостыню. Джи-а стушевалась, но я взял инициативу на себя.

— Скажите, — я небрежно подцепил с бархатной подушечки изящный флакон, делая вид, что изучаю