Химик в мире алхимии - Артём Кочеровский

— Да вы издеваетесь, — донесся из коридора возмущенный голос Юны. — У нас тут медом намазано?

Снова щелчок замка.

— Служба доставки. Господин Алексей Ребров здесь проживает? — спросил незнакомый мужской голос.

Я сел на кровати, нащупывая ногами кроссовки.

— Эй, алхимик! — тут же завопила Джи-а из коридора, и, судя по грохоту шагов, она уже неслась к моей комнате. Дверь распахнулась и ударилась ручкой о стену. — Выползай давай! Тебе тут письмо принесли.

Джи-а стояла на пороге, уперев руки в бока. На ней был ее любимый кислотно-зеленый топ и ультракороткие шорты, а на губах играла та самая кокетливая улыбка, которую она обычно включала, когда ей что-то было нужно или когда она чувствовала свое превосходство.

— И тебе привет, — ответил я, поднимаясь с кровати и проходя мимо неё в коридор.

У двери стоял курьер. Рядом, скрестив руки на груди, стояла Юна.

— Я Алексей, — сказал я, подходя ближе.

— Распишитесь здесь. Доставка лично в руки, — курьер передал мне конверт. — Хорошего дня.

Дверь захлопнулась. Я опустил взгляд на конверт. Бумага была с легкой текстурой, в правом верхнем углу красовался тисненый герб СХУАП и штемпель канцелярии.

Внезапно сбоку мелькнула рука. Джи-а выхватила конверт с ловкостью базарной воровки.

— Эй!

— А-а-а! Я так и знала! — завизжала Джи-а, отпрыгивая в сторону кухни и размахивая письмом. — Значит получилось! Давай, танцуй! Ты мне теперь должен, понял? Я жду танец!

Она прыгала на месте, а конверт летал в ее руке, словно флаг победоносной армии. Я тяжело вздохнул. Дети, ей-богу.

— Что получилось? — поинтересовалась Юна. Она перевела взгляд с Джи-а на меня и обратно. Ее глаза нехорошо сузились. — Вы о чем вообще?

Джи-а перестала прыгать. Она прижала конверт к груди и изобразила на лице крайнюю степень невинности, которая ей совершенно не шла.

— Да так, мелочи. Просто помогла нашему химику с одной ма-а-аленькой проблемкой.

— Помогла с проблемкой? То есть вы втихаря куда-то ходили, проворачивали какие-то секретные дела, а мне сказать не судьба? Мы вообще-то подруги. Или уже нет?

— Ой, да брось, — фыркнула Джи-а, медленно отступая на кухню. — Какая разница? Это вообще его проблемы. Я просто оказала ему услугу. За которую он, между прочим, расплатился.

— Чем это он расплатился?! — голос Юны дрогнул.

Я снова вздохнул, сунул руки в карманы и поплелся за ними на кухню.

— Да там ерунда! На парфюмерной выставке, — Джи-а закатила глаза, показывая, как сильно её утомляет эта беседа. — Мне нужна была помощь, а ему нужно было… Да, короче! Ничего интересного, просто взаимовыгодный обмен. Чего ты заводишься?

— Потому что мне не нравится, когда за моей спиной шушукаются! — парировала Юна. — Могла бы и сказать, что вы куда-то идете вместе. Хотя… пофиг, проехали.

— Слушай, если у тебя сегодня настроение дерьмовое, не надо на мне срываться, — огрызнулась Джи-а. — Я не обязана докладывать тебе о каждом своем шаге.

Пока они перебрасывались колкостями, я подошел к Джи-а сбоку, аккуратно, но крепко взял её за запястье и вытянул конверт.

— Благодарю.

— Эй! Так нечестно, я еще не насладилась моментом триумфа!

Девчонки на секунду заткнулись. Обе уставились на меня. Я открыл конверт, внутри лежал сложенный втрое лист.

Официальный бланк, водяные знаки, подпись кого-то из ректората. Я пробежался глазами по тексту.

— Ну? — не выдержала Джи-а, подавшись вперед. — Что там?

Дочитав до последней строчки, я сложил письмо обратно по сгибам и засунул в задний карман джинсов. Посмотрел на девушек.

— Там пишут, что статус моей заявки пересмотрен, — сказал я. — Меня официально приглашают пройти финальное собеседование. Завтра. Ровно в двенадцать ноль-ноль на кафедре Высшего Сплетения.

Джи-а вскинула оба кулака в воздух, издав радостный писк, словно она сама только что поступила. А Юна опустила руки и хмыкнула, отворачиваясь к окну, чтобы скрыть улыбку.

Значит Индус Арджун всё-таки нашел в себе яйца и не подвел. Профессор Кан заглотил наживку.

* * *

Температура в кабинете регионального менеджера поддерживалась на отметке в двадцать один градус Цельсия. Система климат-контроля работала бесшумно. Жалюзи на панорамных окнах были опущены ровно наполовину, отсекая солнечные лучи, но пропуская достаточно света для освещения рабочего стола. Маркус Кляйн сидел в кресле. Его позвоночник образовывал идеальную прямую линию с подголовником.

Тишину помещения нарушил звонок.

— Кляйн слушает.

— Маркус, — раздался из голос динамика.

Голос принадлежал члену совета директоров, курирующему азиатский рынок.

— Добрый день, герр Штраус, — ответил Кляйн.

— Мы проанализировали сводку по четвертому муниципальному сектору Син-Хана за прошедшую неделю, — продолжил голос в трубке. — Нас интересует сегмент дешевых стимуляторов выносливости. Ваши показатели демонстрируют отрицательную динамику.

Кляйн смотрел на пустую поверхность стола перед собой.

— Верно, герр Штраус, — сказал Кляйн. — Мы фиксируем временную флуктуацию спроса на препарат Бычий шаг.

— Сорок два процента падения продаж в первый день, — монотонно перечислил голос. — Сорок пять во второй. Пятьдесят один в третий. На данный момент реализация базового энергетика в вашем секторе снизилась на шестьдесят процентов по сравнению с аналогичным периодом прошлого месяца. Руководство выражает крайнее недовольство подобным графиком.

Пальцы левой руки Кляйна медленно сжались в кулак.

— Это локальная аномалия, — ответил Кляйн. — Одна из розничных точек начала реализацию незарегистрированного кустарного препарата. Они применяют агрессивный демпинг. По моим данным, они пустили в расход старые запасы премиальных катализаторов и торгуют в убыток.

— И каково ваше решение проблемы, Маркус?

— Я принял решение не вмешиваться напрямую на данном этапе, — Кляйн чуть сильнее прижал трубку к уху. — Себестоимость их продукта значительно превышает розничную цену. Их запасы ограничены. Законы свободного рынка устранят эту аномалию. Они обанкротятся сами, не требуя от корпорации затрат на юридическое или силовое давление.

На другом конце провода повисла пауза.

— Я что-то не очень понимаю, — сказал Штраус.

Мышца на челюсти Кляйна дернулась.

— Продажи их продукта не остановились, — продолжил голос. — Объем реализуемого ими товара увеличивается. Падение нашей прибыли в сегменте продолжается уже больше недели.

— Я сделаю всё возможное…

— Главный офис оперирует показателями ежедневной выручки, а не какими-то там вашими местячковыми анализами. Если вы позволили мелкой розничной точке сбить показатели целого сектора, то у нас возникают прямые сомнения в вашей компетентности, Маркус.

— Я исправлю ситуацию, герр Штраус. В кратчайшие сроки.

— В следующем квартале открывается вакансия директора по операционному управлению всем азиатским филиалом, — голос прервал его оправдания. — Совет директоров рассматривал вашу кандидатуру как приоритетную. Мы подготовили для вас это место.

Кляйн перестал дышать.

— Однако герр Мюллер из филиала в Токио демонстрирует стабильный рост показателей на двенадцать процентов, — сообщил голос. — У него нет проблем с уличными лавками.

Голос сделал паузу, достаточную для того, чтобы смысл сказанного зафиксировался в сознании слушателя.