Мир Хамулов. Том 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

Вывозимой без пошлины, конечно.

Увы, но всё это – лихие погони, перестрелки, абордажные схватки – подобные радости жизни обошли «Отмщение» стороной, превратив боевую машину в подобие номерного рейсового транспорта, обречённого сновать по одному, безопасному и хорошо известному маршруту.

Скучно?

Бесспорно.

Вредно для боевой выучки экипажа?

Несомненно.

Но!

Место на «Отмщении» гарантировало отличную запись в послужном списке, что, в свою очередь, по окончанию срока службы, давало обладателю превосходные шансы для успешного продолжения карьеры, будь вы офицером, и возможность получения надела земли подле родовых земель Т'чан, окажись её обладатель выходцем из нижних чинов. Да и платили на борту куда как лучше, если сравнивать даже с теми, кому приходилось рисковать жизнями, охраняя пространство Т'чан.

Причина была проста.

«Отмщение», ходившее вдоль Тропы Крови, официально считалось первой линией обороны от клана Азтак. А клан Азтак, несмотря на все прошедшие с тех сражений столетия, до сих пор оставался врагом номер один, превратившись из реальной угрозы в легендарный образ, своеобразную «скрепу», объединявшую собой весь народ Т'чана.

Сегодняшний поход исключением из общих правил не был.

Пройти вдоль цепи хамулов, зависая над теми, где некогда кипели наиболее ожесточённые сражения, выстроить на палубе стрелков – юношей из самых родовитых кланов Т'чан, произнести речь о подвигах предков, а дальше, тут Читах, отхлебнув напитка, прижмурился от удовольствия, дальше следовал молебен, после которого самые-самые из юношей, должны были спуститься вниз, чтобы лично возложить дары к памятному знаку, подтверждая верность молодого поколения заветам своих героических предков.

Рутина.

Но именно такая жизнь и была предметом мечтаний Читаха.

Летай себе по маршруту, развлекай рядовых, бывших, об этом он помнил хорошо, представителями самых влиятельных семей метрополии и кто знает, может и ему, происходившему из клана среднего уровня, улыбнётся судьба? Замолвят словечко другое, а там и до участка на родовых землях Т'чан недалеко.

А родовые земли – это уже серьёзно.

Тут и солидный достаток – каждому, обитавшему на землях клана Т'чан, полагалась солидная рента, и блестящее будущее для детей, которые он, с супругой, ещё не завели, надеясь родить их именно там, да и много всего прочего, что превращало жизнь смертного пусть в отдалённое, но подобие Золотого Века.

Кружка показало дно и Читах, оттягивавший этот момент до последнего, улыбнулся.

Что ж… И служба эта тоже кончится, подумал он, а затем…

Привлекший его внимания блеск исходил от реки, что соединяла оказавшиеся рядом хамулы и Читах, совсем не спешивший возвращаться к рабочей рутине, принялся рассматривать тонкую нить, невольно представляя себе как героические предки, не имевшие тогда грозных летательных машин, переправлялись с хамула на хамул, преследуя отступавшего врага.

Да… Новая мысль завладела его вниманием, отодвигая момент возвращения в рубку.

Да… Тяжело им было – пешком, без дорог, натыкаясь на засады смертников Азтак, пробиваться всё дальше и дальше, искореняя зло, что залило весь материк невинной кровью.

Тяжело…

Прикрыв глаза, он, словно наяву, увидел картину тех боев, многократно растиражированных в самых разных форматах.

Вот стоят смертники Азтак. Сгорбленные, пораненные, они затравленно глядят на ровные ряды воинов Т'чан, сжимая в руках оружие – дубины, боевые концы которых топорщатся множеством острых каменных зубов. Одежда смертников, некогда яркая, с преобладанием синих цветов – Азтак считали себя прямыми потомками Небесных Богов, сейчас грязна и разодрана.

Их противники – герои-освободители, наоборот, полны сил. Воины Т'чан, готовые ринуться в бой, держат в руках короткие копья, наконечники которых блестят обсидианом – священным камнем, дарованным им богами.

Короткие плащи, обмотанные вокруг шеи и ниспадающие до середины груди, юбки чуть выше колена, в одежде освободителей преобладают зелёные и красные тона, цвета клана, обозначающее зелень полей, на защиту которых они встали и кровь, что будет пролита в этих боях.

Видевший всё это в своём воображении Читах улыбнулся краешком губ, представив, как бы пошли дела, окажись его «Отмщение» там.

Вот, сверху, с небес, на застывших бойцов, доносится мерный рокот моторов. Они задирают головы, тычут пальцами в плывущую над их головами сигару, указывая на ряды людей, с длинными палками выстроившихся на палубах.

Разворот, и с небес обрушивается гром, швыряя наземь истекающих кровью нечестивцев!

Бойцы Т'чан напуганы – грохот, волнами накатывающийся на них с небес, пригибает сильные тела к земле, но герои, преодолев страх, поднимаются на ноги, чтобы секундами спустя издать полный восторга рёв – небесные воины опасны лишь врагу. Падает последний смертник и на поляну опускается тишина, едва-едва нарушаемая восторженным шёпотом Т'чанцев, указывающих вверх. Ещё немного и странная машина начинает подниматься, но прежде, чем она исчезает из видимости, на землю, к ногам героев падает лента, по телу которой тянется надпись…

Что именно он бы там написал, Читах придумать не успел – странный звук, похожий на стрекот цикады, принялся тревожить его слух, разрушая сплетённую в мечтах картину.

Поморщившись, он принялся разглядывать горизонт в поисках источника звука. Долго искать не пришлось – в стороне от только что начавшего свой подъём Потоса, чей жёлтый свет обещал хороший и сытый день, виднелось несколько тёмных точек.

В том, что это были не дирижабли, Читах был совершенно уверен. Точки, хоть и стремительно разраставшиеся в размерах, совершенно не походили ни на что виденное прежде. Неприятно жужжащие, с чем-то блестящим, полупрозрачным спереди и раскинутыми лапами – странные создания были столь чужды восприятию, что капитан просто окаменел от увиденного.

А может то кара Потоса за мои мысли? Спину обдало страхом, но уже через миг над его головой свистнуло несколько пуль, немного опередивших как злобный стрёкот, так и странный частый кашель.

Упав на палубу, Читах вывернул шею, спеша разглядеть врага, но уведенное вызвало новую волну страха. Тонкое тело, огромные лапищи спереди и короткие ножки сзади – меж них топорщился небольшой гребень – чудовище, взревев особенно громко, исчезло, поднырнув под «Отмщение», отчего Читах, как был, на карачках, рванул к спасительной двери, ведущей внутрь корпуса.

Влетев в рубку и отшвырнув прочь подскочившего было с докладом вахтенного, Читах вдарил кулаком по слюдяной коробочке, прикрывавшей кнопку боевой тревоги.

– К бою! – Наклонившись над переговорной трубой и не обращая внимания на кровь, тёкшую по руке, он выдохнул, пытаясь вернуть себе положенную капитану невозмутимость, а затем, развернувшись к остолбеневшей вахте, добавил:

– К бою, господа. Мы под атакой… – чуть поперхнувшись, произнести следующее слово было сложно, Читах выдохнул, прямо