Мир Хамулов. Том 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

– Демоны. Нас атакуют демоны, господа. Да и поможет нам Румус.

Нутро, заполненное дребезгом колоколов боевой тревоги, начало сотрясаться от топота множества ног, спешащих по боевым постам, но Читаху было не до того. Упав на колени прямо посреди рубки, он беззвучно, от сердца, молился, прося светлых богов отвести напасть. Молитва прерывалась, капитан сбивался, замолкал, но виной тому было не плохое знание священных текстов – перед его внутренним взором, вновь и вновь проносился демон, на сером теле которого и лапах которого ярко выделалась полоса небесной лазури – знак проклятого клана Азтак.

Глава 4

Деревня Тлан, расположившаяся на берегу одноимённого озера, представляла из себя десятка два лёгких хижин, широким полукругом окаймлявших подобие причала, уходившего в воду десятка на три шагов. Как по мне, то именно причал был в этом поселении наиболее прочным, можно даже сказать, капитальным сооружением.

Посудите сами – хижины, со стенами из тонких стволов, чем-то похожих на бамбук, были увенчаны конусообразными крышами, сделанными всё из того же бамбука, сверху прикрытому широкими листьями некого местного растения. Двери тут заменяли циновки, сплетённые из травы, они же покрывали полы, это я увидел позже, оказавшись в доме вождя. Но об этом потом, в своё время.

Так вот – причал, собранный из массивных стволов, скреплённых толстыми железными скобами, выглядел, на фоне хижин, куда как прочнее. Наверное, как мне показалось, он был избыточно прочен, но Талчук, перехвативший заинтересованный взгляд гостя, и не замедливший взять на себя роль гида, тут же принялся многословно и красочно пояснять что причал был гордостью и своеобразной визитной карточкой селения, заслуженно вызывая зависть всех соседей, прибывавших сюда водным путём.

Если верить его словам, то подобного не было больше нигде – как ни на этом хамуле, так и ни на соседних. А скобы, те самые, что вызвали мой интерес, как и инструмент, которым сначала свалили, а затем обработали стволы – хороший, металлический – так всё это раздобыл вождь лично, специально отправившись в земли Т'чан. Кстати сказать – острия дротиков Талчука, те самые чёрные блестящие иглы, были, как я и предполагал, из обсидиана, покрытого выжимкой сока местного растения. Название он сказал, вот только оно быстро вылетело у меня из головы. Как и ожидалось, острия были одноразовыми, т. е. гарантированно ломавшимися в теле, ну а что до сока, то он обладал достаточно хорошим парализующим средством, снижавшим шансы жертвы на побег. А вот что было неожиданностью, так это то, что подобное оружие использовалось только для охоты – врага, по мнению автохтонов, оглушать наркотой было нельзя, так как такая победа, над одурманенным врагом, считалась не чистой, и, следовательно, неугодной духам.

Последнее, по моему мнению, было лютым бредом – на войне все средства хороши, если они ведут к спасению своей любимой шкурки, но в чужой монастырь, как известно, со своим уставом не лезут, так что – киваем, всем видом высказывая полнейшее одобрение местных правил. Ну да. Мне же легче будет, если что.

Вождь, напомню, его звали Тлан, принял меня сидя на пороге своей хижины, бывшей точно такой же как и все прочие по конструкции, но куда как более крупной. Фактически, это сооружение являлось несколькими простыми хижинами, составленных дугой так, что образовывали подкову с просторным внутренним двором, где из земли торчало около пяти – семи деревянных идолов. Как мне снова подсказал Талчук, эти резные деревяшки были материальным воплощением духов, причём самых мудрых и готовых нашептать вождю верный совет.

Сам же вождь был смугл и толст. Ну, как и положено вождю.

Не особо выразительное лицо, тонкие руки-ноги, но вот живот… Живот, как я догадался без помощи моего гида, был особым отличительным знаком. Огромный, свисающий почти до колен, он был натёрт не то маслом, не то жиром и сверкал на солнце ярче бляхи новобранца, первый раз выбравшегося на плац.

– Великий вождь Тлан, – Талчук, опустившийся на колено, как заворожённый пялился на живот.

М-да… Живот, действительно впечатлял… Представляю, сколько жратвы нужно вождю на поддержание своего статуса, и уже мой живот начинает бурчать, напоминая о себе.

– Я привёл упавшего с неба, – легонько стукнув меня под колено он намекает на необходимость принять нужную позу. Ладно, я не гордый. Становлюсь как он – на одно колено. Ещё одно касание. Что? На колени перед этим пузырём?! Да вот хрен вам! И так сойдёт.

– Его зовут Сэм Лютц-ц-цус, – одарив меня неодобрительным взглядом, продолжает Талчук:

– Талчук встретил его там, где ты и сказал, Тлан. Он дарил воду духам, прося их о милости, а когда я дал ему саркоз, он поделился с ними кровью, – остриё дротика указывает на мои разбитые кулаки.

– Хм… – Звук исходи от живота и, скажу прямо, я так и не понял – чем, каким местом, или органом вождя он был рождён. Я склоняюсь к животу, но кто его знает, может то была просто отрыжка после сытного обеда.

– Духи его отпустили, вождь, – почтительно кивнув продолжил мой спутник:

– А после, на Поляне Голосов, он одарил траву и дерево-с-памятью, водой.

– Лютц-цус, – живот колыхнулся и над ним появилось лицо вождя – прежде я видел только гладко зачёсанную макушку:

– Недоброе имя. Встань.

Последнее было адресовано мне – толчок древком пониже спины не оставлял иных вариантов толкования.

Встаю.

– Отвечай, – смотрит мне прямо в лицо вождь:

– Ты, Неудачник, Спешащий-в-Ночь, зачем ты к нам прибыл? Говори! Духи, – следует короткий кивок за спину, в сторону идолов: – Духи скажут мне, если ты врёшь.

Ага, скажут, как же. Впрочем – неплохой отмаз, любое решение можно на них свалить.

Хм… А мужик-то явно не дурак. По глазам видно, умнее среднего. Небось просчитывает сейчас варианты – что со мной делать? Отправить к духам, и дело с концом, или оставить. Ладно, приятель. В инквизиции и не через такое проходил.

Коротко кланяюсь.

– Великий вождь Тлан. Мудрые духи Тлан, – ещё раз кланяюсь, ничего, спина не отвалится:

– Мудрые духи – смею ли я, упавший с небес, донести до вождя вашу волю? Ту, что вы сказали мне на священном берегу?

Смолкаю. Оп-па… А вождь-то напрягся. Эвон как глазки забегали. Походу – просёк идею.

– Молчание есть согласие, – видя, что он начинает приоткрывать рот, продолжаю:

– Вождь Тлан, жители Тлан, – последнее адресовано местным, принявшимся подтягиваться к месту действия: – Я, Спешащий-в-Ночь, прибыл к вам по воле мудрых духов Тлан. Они пожелали, чтобы я донёс миру блеск вашего города и мощь Духов,