Вещегон - Антон Конышев

– Урря! – завопил Фузя, подражая коту Матроскину, и с хитрющим видом воззрился на Клима, – за что жрё... то есть, простите, за что пьём?

Клим взял бокал и сам удивился нахлынувшим вдруг чувствам.

– За вас, – как смог, торжественно произнёс он. Голос предательски треснул, пришлось откашляться, – за ваш день рождения.

На пёсьей мордахе озорство сменилось сначала неподдельным изумлением, потом явным одобрением.

– Ничего не понял, но поддерживаю всеми четырьмя лапами и хвостом, – сказал мопс и тут же потерял к новости всякий интерес. Курица на столе благоухала, сводила с ума ароматами и манила, что твоё золотое руно аргонавтов.

Клим поймал выжидательный взгляд Аси и поспешил объяснить, путаясь в словах и мыслях:

– Я тут подумал. Давно мы не собирались вот так, все вместе. То времени нет, то повода. До Нового года опять же ещё почти месяц. А день рождения самый подходящий повод, тем более, если двойной. В том смысле, что ваш. То есть, у вас же его как бы нет, дня рождения… Значит, можем праздновать, когда захотим, даже сегодня. По-моему, очень подходящий день для дня рождения…

Он окончательно запутался и растерянно уставился в бокал, словно ища и не находя подсказки.

Не мог, никак не мог Клим рассказать, что в тот момент, когда Сергей Сергеевич вскользь упомянул про документы для Аси, его точно током ударило. Нет, законность и подлинность тех самых документов Клима отчего-то нисколько не волновали, хотя, если вдуматься, наверное, должны были бы, но ему это казалось неважным, непринципиальным, что ли. Всё внимание целиком поглотила вспыхнувшая перед глазами и пульсирующая, требуя немедленного наполнения, строка с надписью «Дата рождения». И пока Клим моргал, тщетно стараясь избавиться от внезапного морока, строка свернулась в спираль и почти разом обратилась воронкой, чёрное жерло которой, как змеиная голова, принялось ритмично раскачиваться из стороны в сторону, от Аси к Фузе и обратно, примериваясь и тщательно выбирая первую жертву. Климу вдруг стало очень страшно, по мгновенно взмокшей спине побежали ледяные мурашки, в голове, вытеснив все остальные, тревожно билась одна единственная мысль – во что бы то ни стало, любой ценой заткнуть прожорливую пасть воронки, не дать ей дотянуться до девушки и пса.

Где-то рядом и одновременно очень далеко, как сквозь густой туман на другом берегу реки, звучали голоса. Сергей Сергеевич спрашивал, Ася отвечала. Клим не разбирал слов. Новым для себя только что открывшимся внутренним зрением он смотрел на сидящую перед ним троицу и отчётливо видел, какими крепкими и надёжными, в руку толщиной канатами привязан к этому миру мужчина за столом, и насколько тонка, почти неразличима и невесома ниточка, удерживающая рядом тех, кто был ему по-настоящему близок.

Клим тряхнул головой, возвращаясь.

– В общем, – нарочито беззаботно закончил он, – предлагаю не париться с лишними обоснованиями, а просто как следует отметить! Кто за?

– Логика у тебя, Клим, хромает на обе ноги даже в пределах пропедевтического курса, –наставительно резюмировал Фузя, – однако предложение считаю своевременным и согласен незамедлительно его принять. Короче, мы уже выпьем, наконец, или нет? Закуска стынет!

– Ася?

– Мне нравится, – протянула девушка, мечтательно щурясь, – правда, нравится. День рождения, это так… Ой, – вдруг спохватилась она, – я же не одета! Нужно переодеться во что-то праздничное! Я быстро, честно-честно!

И упорхнула к себе в комнату.

– Ага, быстро, – с явным сомнением поморщился Фузя, – знаем мы это быстро…

Он уже вылакал половину содержимого миски, и теперь периодически икал, смешно подпрыгивая на стуле и пуча и без того круглые зёнки.

– Мальчики.

Мопс перестал икать и мелко-мелко затряс хвостом, прижав уши и пожирая Асю полными обожания и восхищения глазами. А Клим… У Кима просто перехватило дыхание.

– Фея, – благоговейно выдохнул Фузя, – мать моя бронзовая болванка, ей-богу, фея.

– Спасибо, – Ася смущённо с лёгкой долей кокетства опустила ресницы, бросив на Клима быстрый испытующий взгляд.

– Ты такая… – начал было Клим и запнулся, не находя подходящих слов.

В голову лезли одни банальности, скучные, затасканные и насквозь фальшивые. Произнести сейчас такое вслух не то, что немыслимо – кощунственно.

Клим с испугом подумал, что молчит слишком долго, что Ася расстроится, не поймёт.

Но Ася, как всегда, всё поняла. Улыбнулась и благодарно кивнула в ответ на так и не высказанное.

– Клим, ты бы именинницу на танец пригласил, что ли. В честь праздника, – мопс протяжно по-собачьи вздохнул, – Ну всему учить приходится. Музыка есть в этом доме? Это я не про рояль, если что.

– Музыка? – озадачился Клим и сразу просиял. – Так пять сек, организуем, не вопрос! Там где-то колонка завалялась с прошлой недели, вроде рабочая. С телефоном законнектим и привет соседям!

– У нас нет соседей, – заливисто рассмеялась Ася.

– Значит, никто не придёт жаловаться!

Захватившая всех бестолковая весёлая суета с поиском сначала колонки, потом провода к ней, потом попытками подключения и выбором подходящей музыки не оставила от повисшей мимолётной неловкости и следа.

– Ох, молодёжь, – закатил глаза Фузя, когда очередной вырвавшийся на волю звуковой суррогат был забракован большинством голосов, – это что такое? То коллабы, то какие-то треки… Где нормальные песни? Послушайте старого мудрого пса. Музыка – это прежде всего мелодия! Мелодия, понимаете, нет? Короче, доверьтесь профессионалу. Профессионал знает, что делать.

Фузя ловко перепрыгнул на соседний стул, приподнялся, не столько всматриваясь, сколько принюхиваясь к лежавшему на столе телефону, пошевелил бровями, что-то промычал себе под нос и, наконец, с довольным видом ткнул лапой в кнопку открытого приложения.

Стало очень тихо. И вдруг…

Робкая в первых тактах, мелодия постепенно набирала силу, пока не выплеснулась в мир, наполняя собой окружающее пространство, захватывая, увлекая, заставляя биение сердца, мысли и стук тяжёлых капель за окном подстраиваться под её рисунок и ритм.

– Кавалеры приглашают дам, – торжественным тоном объявил Фузя и добавил уже шёпотом, незаметно боднув в бок замершего на месте Клима, – не тупи, девушка ждёт.

Они поднялись одновременно, как зачарованные, не отводя друг от друга глаз. Клим склонил голову, Ася присела в изящном книксене. Его руки сомкнулись на тонкой талии, её – мягко легли ему на плечи.

– Я давно не танцевал, – сказал Клим, – вот так.

– А я никогда,