Энчантра. Тринадцать клятв - Кейли Смит

Эллин кивнула и исчезла.

– Пустыня? Скорпионы? Змеи? – переспросила Женевьева.

– Нокса считают изобретательным даже в аду, – пробормотал Роуин, будто это все объясняло.

Он подошел к одной из дверей и резко распахнул ее – Женевьева ахнула от изумления.

– Каждая свободная комната в доме зачарована и превращается в определенную местность. Каждый год Нокс придумывает новые. Так появляются гораздо более интересные места для укрытия, чем спальни. Кроме того, в каждой зачарованной комнате есть жетон, дающий иммунитет на один раунд Охоты, – если сможешь его найти и забрать.

Женевьева его почти не слушала, подходя к дверному проему. Дьяволы, которые устраивали испытания в Фантазме, создавали похожие иллюзии в особняке. Но те иллюзии были ужасными и кровавыми. А это… это напоминало сон.

Комнатой это назвать было сложно: перед ней раскинулась просторная ярко-зеленая лужайка. Вдалеке извивался журчащий ручей с серебристым мостом из закрученной филиграни. Насколько хватало глаз, росли яркие невиданные цветы. Над головой парили птицы, и пушистые белые облака медленно плыли по голубому небу. Она сделала шаг внутрь, но Роуин остановил ее.

– Мы не зайдем? – удивилась она. – Похоже на прекрасное место для укрытия.

– В зачарованных комнатах есть только один вход и выход, – ответил он, – это слишком рискованно, ведь нам придется перемещаться. Кроме того, такие места – смертельные игры сами по себе. Они могут выглядеть красиво и безмятежно, но все, что создает Нокс, опасно. Видела Эллин? Ей повезло, что мы отвлекли Грейва внизу и он не стал дожидаться ее здесь.

– Почему же тогда Эллин рискнула?

– Вероятно, решила, что Грейв сосредоточит внимание на нас. И оказалась права.

Роуин жестом велел ей следовать за ним к двойным дверям в конце коридора. Когда он распахнул их, взору Женевьевы открылась библиотека – и сразу возникло тревожное чувство, будто за ними наблюдают. Но кольцо оставалось холодным. В комнате было всего одно зеркало – над камином в центре дальней стены, – но, похоже, странное ощущение появилось не из-за него.

– Ковин где-то здесь, – пробормотал Роуин, словно услышав ее мысли.

– Где? Как ты понял? – удивилась она, пока он направился к одному из многочисленных книжных стеллажей слева.

Оформление домашней библиотеки оказалось на удивление скучным. Эта комната была лишена роскоши остальных помещений виллы. Вместо барочной позолоты здесь царила теплая атмосфера – стеллажи из красного дерева, мягкие диваны и удивительно мало пыли по сравнению с прочими комнатами.

Женевьева просматривала названия томов на полках возле камина, пока Роуин изучал книги на другой стороне комнаты. Она вытащила толстый переплет с надписью «Обращение с душами» и пролистала пожелтевшие страницы. Главы о том, как собирать души, куда они отправляются после извлечения, как превратить их в валюту для дьяволов… Женевьева вздрогнула и захлопнула книгу.

– На одной из верхних полок спит Сатана, – сказал Роуин, и Женевьеве понадобилось мгновение, чтобы вспомнить собственный вопрос. – Ковин, вероятно, в другой комнате.

– Сатана? – переспросила она с тревогой, разглядывая название наполовину прочитанного растрепанного романа, брошенного на подлокотнике дивана.

«Темнейшие желания дьявола». Женевьева хихикнула, догадавшись, кто из Сильверов мог читать подобное. Ей вспомнились потрепанные книги, которые ее сестра прятала от матери.

– Сатана – фамильяр Ковина, – уточнил Роуин, наконец вытащив искомую книгу.

Один из стеллажей медленно повернулся – какая же зачарованная вилла без таких деталей, – и Роуин жестом позвал ее за собой. Она протиснулась мимо кресел, и он помог ей подняться на вращающуюся платформу. Стеллаж завершил оборот, открывая потайную комнату.

Они оказались, пожалуй, в самой унылой комнате, что когда-либо видела Женевьева. Голые каменные стены. Скрипучие деревянные половицы. Диван, на который было страшно садиться, – казалось, можно подхватить столбняк. Ни одной уютной детали – ни коврика, ни яркого цветового пятна, ни тепла от свечи. Лишь газовая лампа рядом с диваном, которую Роуин зажег спичкой.

Единственным плюсом этого укрытия было отсутствие зеркал.

– Хочешь выпить? – предложил Роуин и направился к полностью укомплектованной барной тележке в углу, которую Женевьева даже не заметила.

Она наклонила голову.

– Что там есть?

– Виски… хотя, честно говоря, я почти уверен, что это моча Севина с прошлой Охоты.

Женевьева чуть не подавилась от ужаса.

Он ухмыльнулся.

– Когда здесь застревают слишком надолго, иногда…

– Я поняла, – перебила она. – Отвратительно.

– Учитывая состояние моей спальни, не уверен, что ты имеешь право осуждать.

– Простите, я оставила беспорядок. Но не мерзость. Есть разница между разбросанными платьями и бутылкой с мочой годовой выдержки.

– Справедливо, – согласился он. – Но ты так и не ответила на вопрос.

– Какой? Ах, напиток. – Ее губы скривились от отвращения. – Нет, спасибо. Я не пью виски. И не доверяю остальным бутылкам – вдруг они тоже… зара- жены.

Он пожал плечами.

– Что будет, если здесь попытается спрятаться кто-то еще? Или охотник найдет нас и заблокирует вы- ход?

– Когда кто-то оказывается внутри, снаружи дверь открыть невозможно, пока не перезапустится вся система, – объяснил он, вышел на середину комнаты и провел рукой по полу, нащупывая в досках паз. А потом приподнял едва заметную дверцу. – Ступени ведут в тоннель, который выходит на кухню снизу. Это одно из лучших мест для укрытия. – Он опустил дверцу обратно. – Устраивайся поудобнее, нам предстоит еще несколько часов ожидания, прежде чем придется снова менять место.

Это ад.

Роуину потребовался почти целый графин виски, прежде чем он почувствовал усталость от тишины.

– Почему нет?

Женевьева устроилась в уголке дивана: пружина впивалась ей в бок, а голова покоилась на подлокотнике. В какой-то момент ее глаза закрылись.

– О чем ты? – пробормотала она.

– Почему ты не пьешь виски?

Она открыла глаза.

– Мне не нравится вкус.

– Ложь. Если бы тебе не нравился вкус, ты бы так и сказала. А ты сказала, что не пьешь его.

– Я думала, ты больше не хочешь откровенничать, – возразила она.

– Хмм, – протянул он, всматриваясь в нее янтарными глазами. – Либо ты когда-то перебрала его и тебе стало плохо, либо… он напоминает о ком-то неприят- ном.

– Это просто догадки, – заявила она.

Но они были верными. Обе.

– Как его звали? – спросил Роуин.

Женевьева тяжело вздохнула.

– Почему тебя это интересует? Ты пьян? Или тебе скучно? Если скучно, уверена, мы сможем придумать другую игру.

– Думаю, сейчас мне понадобится целый завод, чтобы опьянеть, – пробормотал он. – И ты моя жена. Желание узнать тебя поближе вполне логично.

Женевьева знала – бессмертные необычайно устойчивы к алкоголю, но сомневалась в его словах. И уж точно не поверила насчет жены.

Он вздохнул, заметив ее выразительный взгляд.

– Возможно, это скука.

– Ладно, может, тогда немного поменяем правила предыдущей игры? – предложила