Эй, дьяволица! - Хулия Де ла Фуэнте

Из-за его похотливого тона я сильнее стискиваю зубы. Мои пальцы еще крепче сжимают кол на поясе.

Вот так дьяволица; да она похуже меня будет. Я бы даже сказал, что мы просто созданы друг для друга, но это было бы ложью. Потому что она – монстр, а я – охотник на монстров.

– Мы все еще могли бы быть ими…

Он приближается. Не думаю, что готов наблюдать за их игрищами. Мое тело напрягается. Когда нам уже можно будет вмешаться?

Продвигаясь вперед, вампир пересекает линию, отмеченную столбом. До нас доносится какой-то треск, и в то же мгновение он отступает назад, на его лице гримаса боли. Он встряхивает рукой так, словно обжег ее.

– Как видишь, тебе здесь все еще не рады, – говорит дьяволица с абсолютным спокойствием, и я мысленно аплодирую ей за то, что она подарила мне годы жизни, не слившись в поцелуе с этим дружком.

Вампир рычит на нее, обнажая клыки, и она отвечает ему тем же. Они наблюдают друг за другом, готовые вступить в бой.

– Из-за Джеки ты стала похожа на избалованного ребенка. Тебе позволили вести себя так, словно ты королева, когда на самом деле ты всего-навсего его сучка.

– Если это все, что ты хотел мне сказать…

Дьяволица разворачивается, чтобы уйти.

И тут я замечаю, что ее рука вышла за очерченную линию, потому что Уильям тут же хватает ее и притягивает к себе. Она выворачивается и тут же бросается в атаку, но вдруг застывает на месте, будто ударившись о невидимый щит. Он довольно улыбается и вытаскивает из-под пальто медальон.

– Подарочек Джеки.

Он подносит медальон к дьяволице. Она рычит, выпустив когти, готовая полоснуть его в любой момент, но вместо этого со стоном падает на колени на асфальт.

– Возможно, это научит тебя манерам.

Его когти оставляют след на ее лице.

– На коленях ты выглядишь гораздо лучше.

Он дергает ее за волосы, откидывая голову назад, и впивается клыками в шею.

Я вновь осознаю себя, когда уже бегу по лесу. Перепрыгиваю через канаву и вонзаю один из кинжалов моего халади в Уильяма, и он с криком отпускает свою жертву. Его плоть горит из-за серебра, а смотрящие на меня глаза отравлены яростью.

Я вытаскиваю лезвие, и темная густая кровь начинает стекать по его лицу. От этой раны сразу он не умрет. К счастью. Потому что мне бы хотелось насладиться процессом.

Он показывает мне довольно впечатляющие зубы и бросается в атаку, но я этого и ожидаю. Видите? Наконец-то вампир атакует так, как и должен: сразу же обнажает клыки. Его кожа бледная, с сероватым оттенком, напоминающая крылья уродливого старого мотылька. Не понимаю, почему дьяволица его трахнула.

Я уклоняюсь и направляю лезвие моего халади точно ему в шею. Он вовремя уклоняется, но все равно получает удар между лопаток. И я снова слышу чудесное шипение серебра, делающего свою работу, сопровождаемое адским воплем.

Резким движением выдергиваю оружие и ставлю его между нами, когда вижу, как вампир с дьявольской скоростью несется на меня. Я упираюсь рукояткой в его горло, чтобы он не смог меня укусить. Стискиваю зубы, напрягаю мышцы, чтобы не сдвинуться с места.

Понимаю, что дьяволица исчезла.

Она предупреждала, что вмешиваться не будет.

Выстрел. Вампир разворачивается и видит мою мать, стоящую на дороге с пистолетом наготове. Правда, она больше не стреляет – боится задеть меня.

За ней появляется папа.

Вампир шипит и отступает. Упирается в меня. Я ему улыбаюсь.

Его глаза лихорадочно ищут пути отступления.

– Виктория! – кричит он, вцепившись в свой медальон. – Виктория!

– И поражение[12], – отвечаю я ему из вежливости.

Не хочу, чтобы бедняга разговаривал с пустотой. Я готовлюсь к новой атаке.

Он огрызается, показывая зубы, но в итоге бросается бежать. Направляется в лес на другой стороне дороги. Я бегу за ним.

– Хадсон! – зовет меня мама.

Но я не останавливаюсь. Пусть я и не самый умный в семье, зато самый быстрый.

Я бегу за сероватым пятном – моей добычей. С двумя полученными ранениями он не сможет просто так раствориться в воздухе, а этой головокружительной скорости, к счастью, хватает ненадолго. Даже так вампиров нелегко поймать, но появляется хоть какой-то шанс.

Я ускоряюсь, заставляю ноги работать на пределе, и благодаря усилиям мне удается ухватиться за край его пальто. Мы падаем.

Катимся по земле. Он избавляется от пальто, оставив его в моих руках, и бросает его на меня. Все вокруг погружается в темноту. Я быстро срываю ткань с головы, ожидая атаки. Сердце бешено колотится. Под моими коленями шуршат листья, я наблюдаю за лесом. Вампира и след простыл.

И вдруг, за секунду до атаки, я слышу шипение, а потом вижу над собой его глаза и блестящие клыки. Дистанции между нами хватает, чтобы вскинуть халади. От удара я падаю на спину, он оказывается сверху. Его зубы в опасной близости от моей шеи. Мы боремся. Я бью его коленом, и мне удается нас развернуть. В это же время он выхватывает у меня оружие и отбрасывает его. Мои два боковых бьют точно в челюсть, костяшки в крови, но мне наплевать.

Он хватает меня за горло и сжимает его. Бросает меня на землю, и я чувствую, что не могу дышать. Боль растекается по позвоночнику. Не выпуская меня из своих лап, вампир садится сверху. Улыбается.

Наклоняется со злобным удовольствием, готовый к укусу.

И тут я всаживаю кол ему в грудь. Наконец-то я дерусь с вампиром, чьи движения предсказуемы.

Его глаза распахиваются. Он пытается вырваться, но я крепко держу его за плечи и ввожу кол до упора. Ну, вы знаете: все как я люблю.

Вязкая субстанция капает на мой сжатый кулак. Его темная, густая, протухшая кровь.

Он подергивается в конвульсиях, и я отталкиваю его в сторону. Он падает. Его взгляд теряется в звездах, которые судят нас, поглядывая сквозь макушки деревьев. Мои родители прибегают как раз в тот момент, когда он рассыпается в пепел.

Я слышу, как мы втроем выдыхаем. Если бы и у этого вампира был иммунитет к кольям, мы бы сошли с ума.

У меня вырывается нервный смешок. Все еще на коленях, я запрокидываю голову и раскидываю руки, впитывая ночную прохладу. Восстанавливаю дыхание. Мама помогает мне подняться. Хватает меня за подбородок и внимательно осматривает. На моей шее следов нет.

Только потом она убирает мои потные волосы со лба и с гордостью улыбается:

– Молодчина.

Я беру ее за локти и улыбаюсь в