Эй, дьяволица! - Хулия Де ла Фуэнте

– Она же, кажется, безобидна? – насмехается мать.

– Только если ей не скучно.

Папа просит вампиршу отойти в сторону, положив ей руку на плечо, из-за чего мы все задерживаем дыхание. Затем он накладывает запирающее заклинание, которое препятствует побегу темных существ.

Мама обговорила условия соглашения: Доме останется здесь, будет наблюдать за гулем-заложником, пока мы отправимся к еще одному вампиру, жаждущему нашего кола. Если брат услышит что-то странное через наушники или кто-то отдаст ему приказ, он убьет гуля не раздумывая. Очевидно, это лучшее решение, которое пришло маме в голову, чтобы сначала разобраться с демоническим ребенком, а потом вернуться к схватке с дьяволицей. Ведь она уверена, что вся эта история с другим вампиром – ловушка.

– Вы должны разрешить мне поговорить с ним, – уточняет дьяволица. – Когда я закончу, он весь ваш.

– И зачем нам это? – возмущается мама.

Понятно, что она вовсе не хочет ждать.

– Потому что вы используете меня в качестве приманки. У вас аналогичный modus operandi, верно?

И я знаю, что в этот момент она смеется надо мной. Затем ее лицо снова становится серьезным.

– Он появится, стоит мне показаться. Все свое внимание он сосредоточит на мне, а вы в это время сможете занять позиции и проверить, не привел ли он еще кого-то.

Она поворачивается к отцу:

– Рассчитайте хорошенько свои силы, охотники, потому что это не моя битва.

– И это должно быть для нас проблемой? – иронизирует мама.

Дьяволица игнорирует ее и вновь обращается к отцу:

– Помните, вы должны подождать, пока я уйду. То, что случится потом, – ваше дело.

Разумеется, никто не предлагает подбросить дьяволицу на машине. Но ей, кажется, все равно: едва мы срываемся с места, она пугает нас до смерти, запрыгнув на подножку. Так она и едет всю дорогу, ухватившись за крышу машины, пока мы не приближаемся к месту встречи. Затем она спрыгивает и идет вперед. Всего секунда – и дьяволица уже пропадает из виду.

Мы паркуемся и оставшуюся часть пути идем молча, чтобы не выдать себя. Я попросил Постре остаться с Доме и позаботиться о нем. Я не хотел оставлять его одного, а ей лучше всех удается почувствовать неожиданные угрозы. Так что в этих лесных сумерках мы идем втроем… И есть еще та, которая наверняка нас подставит.

Останавливаемся на некотором расстоянии от дорожного столба, укрываемся в кустах. Папа, повелитель книг и заклинаний на латыни, достает планшет последнего поколения. На карте вспыхивает геометка, и до нас доносится звук:

– Ну и ну. Вы только посмотрите, кто пришел. – Незнакомый мужской голос, медовый, с хищными нотками. – Сколько лет, сколько зим.

– Уильям.

А вот этот голос нам знаком. В моем случае, даже очень. Только родителям не говорите.

– Кажется, ты хотел меня видеть.

– Ты дотронулся до ее плеча, чтобы прицепить маячок с микрофоном! – шепчу я, восхищаясь хитростью отца.

Теперь понятно, зачем он это сделал.

Он кивает и вытаскивает бинокль с функцией ночного видения. Я делаю то же самое, в то время как мама внимательно осматривается, чтобы предотвратить любую неожиданную атаку.

Сквозь линзы я наблюдаю за собеседниками, которых с нашей позиции невозможно как следует разглядеть. Я вижу лишь ее спину. И его старомодное длинное пальто из темного драпа, а также часть лица. Он соединил руки в притворном жесте довольного ангелочка.

– О, так ты получила мое послание? Честно говоря, я удивлен, что мой маленький креатив сработал и заставил тебя выйти.

«Заставил выйти»?

Я переглядываюсь с мамой. Откуда? Дьяволица ведь вроде бы и не прячется.

Замечаю, что он находится в одном шаге от столба, с которого начинается город. За пределами Мейтауна.

– Я знал, что моя девочка тебе понравится, – продолжает он. – Двадцать с лишним лет. – Он вновь складывает руки словно в молитве. – Такая молодая… Полная желаний и мечтаний… Возможно, ей было суждено стать лучшей в чем-то, тебе так не кажется? Лучшей из своих. Гордостью. Может, эта история тебе знакома.

– Что тебе нужно? – Дьяволица дает понять, что на глупости у нее времени нет.

Он же показывает ей, что торопиться ему некуда – он ведь все-таки вампир, которого впереди ждет вечность – и с ложной невинностью пожимает плечами.

– О. – Он рассматривает свои ногти. – Джеки удалось заметить сбой в твоем сигнале. Словно ты, знаешь ли… – улыбается и снова пожимает плечами, – умерла.

Ладно, вот это, кажется, наша вина. И кто такой этот гребаный Джеки? Звучит как панибратский вариант Джека.

На лице вампира появляется страдальческая гримаса. Его театральные жесты кого угодно заставят понервничать.

– Ты очень расстроила Джеки. Но я сказал, что плохая ведьма не может умереть. – Его улыбка становится шире, и он наклоняет голову, словно хочет в чем-то признаться. – По крайней мере, не дважды. Верно, моя бедная девочка?

Дьяволица не отвечает, и он цокает языком.

– Печаль, – вздыхает он. – Ну что ж. Меня послали, чтобы убедиться в том, что все в порядке и что ты все еще… принадлежишь Джеки. – Луна блестит на его клыках, когда он широко улыбается. – Ты – его любимая сучка.

Ладно, клянусь, этому Джеку достанется мой кол. Настоящий, деревянный. Ну, потому что он вампир. А вы что подумали?

– А ты – мальчик на побегушках, – наконец прерывает свое молчание дьяволица. – Каково это, оказаться на нижней ступени иерархии?

У горе-актера сразу пропадает желание шутить. Он напрягается и делает шаг вперед, обнажая клыки.

– Я свободен, а ты – рабыня. Не забывай, Виктория.

– По тебе так не скажешь.

– Я просто ищу свою выгоду, не забывай.

– Не сомневаюсь.

Они молча смотрят друг на друга. Я слышу, как мама топчется на месте. Она теряет терпение. Ее оружие требует действия.

А если говорить об отце, думаю, он в данный момент счастливее, чем зомби в мясном отделе, потому что может анализировать беседу двух неуловимых темных существ. Обычно между ударами ножа, уклонениями, расстрелом и обезглавливанием у нас мало времени.

Этот Уильям раскрывает свои объятия, обводя взглядом местность.

– Здесь-то мы и простились в тот раз. Ты помнишь?

Дьяволица не отвечает, и это, кажется, раздражает его, потому что в его тоне появляется обвиняющая нотка:

– Или, лучше сказать, – он опускает руки, – здесь ты меня вышвырнула. – Он делает шаг вперед. – Один из твоих грязных приемчиков.

Дьяволица напрягается, готовая обнажить когти. Вампир пытается стряхнуть с себя враждебность и вновь улыбается ей.

– Любой на моем месте ожидал бы чуть больше признательности с твоей стороны. Раньше мы были друзьями. – Он делает еще один шаг вперед, чтобы подчеркнуть свои добрые намерения. – Больше чем