Системный Кузнец IX - Ярослав Мечников

«Возможно, это в последний раз, — мелькнула мысль. — Если Брок вернётся с новостями, завтра меня здесь уже не будет».

Я попытался отогнать мысли, погрузиться в пустоту медитации, нащупать пульс Земли под собой…

Хруст за спиной.

Звук был тихим, едва слышным за шумом ветра, но для моего слуха прозвучал как гром. Гравий под чьей-то подошвой.

Я не шелохнулся. Медленно открыл глаза.

Это не Ульф — тот топает, как мамонт. Не рыбаки — они не ходят сюда, считая место проклятым. И не коза — ритм шагов был человеческим, осторожным и выверенным.

Кто-то стоял у меня за спиной. Мышцы спины одеревенели. Я медленно, без резких движений, поднялся на ноги и развернулся.

На тропе, в десяти шагах от меня, стоял человек.

Невысокий, плотно сбитый. Не старый, но и не юнец. Короткая тёмная борода, аккуратно подстриженная — не по-деревенски, а с городской тщательностью. На плечах — добротный дорожный плащ цвета пыли, скрывающий фигуру.

Но не одежда приковала мой взгляд, а глаза — тёмные, внимательные, с хищным прищуром — те смотрели на меня не как на кузнеца и не как на местного жителя. Смотрели так, как смотрит оценщик на редкий товар. Или охотник на дичь, загнанную в угол.

Его правая рука покоилась поверх плаща. Рукав был закатан до локтя, и на смуглой коже чернела вязь татуировки — сложная, похожая на змеиный клубок или забытые письмена.

Я напрягся, смещая центр тяжести. Оружия при мне не было — только руки и заблокированная Ци.

Человек улыбнулся. Улыбка вышла вежливой, но от неё повеяло холодом.

— Кай? — спросил он. Голос был мягким и вкрадчивым.

Отрицать бессмысленно.

— Да, — ответил, глядя ему в переносицу. — Это я. А вы кто?

Незнакомец не ответил сразу, лишь сделал маленький шаг вперёд, и татуировка на руке словно шевельнулась в свете угасающего заката.

— Я слышал твою историю, — произнёс мужчина, и в голосе проскользнуло странное восхищение. — И, признаться, проникся ею до глубины души.

Он сделал паузу.

— Юный мастер Севера. Беглец.

Глава 11

Слова повисли в воздухе. «Юный мастер Севера. Беглец».

Моё тело отреагировало быстрее мысли — мышцы спины окаменели, центр тяжести сместился чуть ниже, ноги уперлись в известняк. Глаза метнулись по площадке в поисках оружия — ничего. Только мелкий гравий и пара крупных обломков породы в трёх шагах справа — слишком далеко.

Я безоружен. Мой Горн недоступен, а единственный рабочий боевой навык — это руки кузнеца и опыт. Против меня стоял человек, от которого даже без всякой мистики веяло угрозой — спокойная, уверенная тяжесть.

Перед глазами мигнуло полупрозрачное окно. Система, молчавшая весь вечер, выплюнула тревожное сообщение красным шрифтом:

[ВНИМАНИЕ! Обнаружен концентрированный энергетический источник.]

[Дистанция: 4 метра.]

[Тип эманаций: Огненная Ци (Высший порядок).]

[Плотность: Экстремальная. Ядро экранировано.]

[Анализ угрозы: Объект значительно превосходит текущий боевой потенциал носителя. Вероятность выживания в прямом столкновении: 3%.]

Паршивый расклад, но незнакомец не нападал, а стоял расслабленно. Правая рука всё так же покоилась поверх плаща, демонстрируя странную вязь татуировки. В его позе не было подготовки к рывку, не было напряжения — только любопытство.

— Кто ты? — повторил я, стараясь говорить ровно и спокойно. — Ты знаешь моё имя. Знаешь, откуда я. Значит, ты не местный. Шпион барона? Или ищейка Дома Тайных Троп?

Человек хмыкнул, уголки губ дрогнули в снисходительной улыбке. Он проигнорировал вопрос, и вместо этого сделал шаг к краю обрыва, вдохнув солёный воздух.

— Хорошее место, — произнёс мужчина задумчиво, глядя на темнеющий горизонт. — Деревенские болтают, что эти скалы прокляты. Бедняги — они не видят дальше собственных сетей и суеверий. А ведь здесь…

Он повернул голову ко мне, в глазах блеснул огонёк интереса.

— … Здесь на удивление чистые потоки. Основная жила — Ци Земли, поднимается прямо через известняк, плотная, инертная. С моря тянет Ци Воды, смягчая жар. А с северо-запада — тонкая, как лезвие бритвы, нить Ци Ветра.

Я нахмурился. Мужчина описывал энергетический ландшафт с точностью картографа.

— Для огненного практика, — продолжил незнакомец, — это идеальный горн. Примеси не конфликтуют, а остужают ярость пламени, позволяя контролировать его, а не бороться с ним. Ты ведь поэтому выбрал это место, верно?

Внутри начало закипать раздражение. Я не любил, когда со мной играют в загадки.

— Спрошу ещё раз, — процедил я. — Кто ты и что тебе нужно?

— Осторожность — добродетель ремесленника, — кивнул он, словно хваля меня. — Но ты слишком напряжён, Кай. Расслабь плечи. Если бы я пришёл за твоей головой, ты бы даже не успел встать с камня.

Это наверняка правда.

Взгляд скользнул на его предплечье. Татуировка — в спектре Творца та вспыхнула багровым светом. Чернила уходили глубже кожи, словно вплетены в структуру мышц. Это не картинка, а функциональная рунная вязь, вытравленная на живой плоти. Работа невероятной сложности и боли.

— Ты не отсюда, — сказал уже спокойнее.

— Разумеется, — согласился он легко. — Местные слишком расслаблены тёплым солнцем и лёгкими деньгами. Барьеры культивации для них — непреодолимые горы, хотя на деле это лишь небольшие холмы. Не говоря уже о местных деревенщинах.

В его голосе проскользнуло что-то снобистское — пренебрежение человека, стоящего на вершине, к тем, кто копошится в грязи. Неприятный тон. Да, местные не видят потоков Ци, не знают, как ковать артефакты, но они чувствуют шторм за два дня до его прихода по запаху воды, чинят сети в полной темноте на ощупь и выживают там, где море пытается их убить каждый день.

— Они живут как умеют, — отрезал я сухо. — И их сети кормят этот берег.

Незнакомец удивленно вскинул бровь, словно не ожидал, что я буду защищать рыбаков.

— Справедливо, — кивнул он. — Каждому ремеслу — своё место.

Он сделал ещё один шаг, теперь вплотную к краю обрыва. Ветер трепал полы его плаща. Внизу, в двадцати метрах под нами, чёрная вода с шипением лизала камни.

— Как давно ты здесь медитируешь, Кай? — спросил мужчина вдруг, не оборачиваясь.

— Достаточно, — уклончиво ответил я.

— Пять лет, насколько мне известно, — сам ответил тот за меня. — Пять лет сидишь на этом камне, гоняя по кругу остатки силы,