Сезон штормов - Теа (Тея) Гуанзон

Только теперь Таласин поняла, как сильно сдерживался Аларик, когда дрался с ней. Этот бой не имел ничего общего с их тренировками. Двое Кованных Тенью не давали друг другу пощады, сражаясь так, словно собирались убивать. Мокрые от пота пряди темных волос Аларика прилипли к шее, щеки раскраснелись, а в серебряных глазах пылало неистовство. Напряженные сухожилия бледных рук двигались при каждом ударе и выпаде, зубы оскалились в почти зверином рычании, когда он едва не снес голову Севраима с плеч.

Таласин сглотнула. Ее муж – опасный человек. Если наблюдать за ним вот таким, нетрудно вернуться к старым привычкам – и снова воспринимать его как чудовище.

Но что скажет о ней этот знакомый жар, разливающийся внизу живота, просачивающийся между ног?

Воспоминания об их брачной ночи нахлынули на Таласин, и каждое было настолько сильным, что по коже поползли мурашки призрачных ощущений. Губы Аларика, впивающиеся в ее рот, широкая ладонь, сжимающая грудь, то твердое, что терлось о ее бедро… и жгучий взгляд, сиплый голос…

«Моя маленькая мокрая женушка».

Таласин отступила от окна. Ноги ее дрожали, стукаясь под юбками коленями. Медленно, пошатываясь, добралась она до шезлонга в углу и поспешно плюхнулась на него, не в силах больше стоять. Жарко. Слишком жарко – от мыслей об Аларике, от этих призрачных прикосновений. Все нервные окончания словно обнажились. Таласин закрыла глаза в попытке успокоиться и собраться, но темнота лишь обострила ощущения. Казалось, она ощущает запах сандалового дерева, можжевельника и дыма. Слышит хриплое неровное дыхание. Как будто он был здесь, рядом.

Ее задранные юбки стали актом капитуляции. Таласин поверить не могла в то, что собирается сделать. Но тело было на пределе, требовало облегчения, и лучше было вообще ни о чем не думать. Она так устала думать. И жить под вечный рефрен «не могу» в страхе за будущее.

«Мне так одиноко», – прошептала она в тайной вселенной разума, там, где никто никогда ничего не услышит. Таласин сморгнула слезинку жгучего стыда, выкатившуюся из уголка глаза. Пальцы ее скользнули под поясок нижнего белья. И начали двигаться.

Наступило затмение, и над Вечным морем поднялся щит света-и-тени. Это была блестящая идея Севраима – чтобы боевой корабль Иантаса палил в Аларика с Таласин, стоящих на палубе одного из малых судов замка, из пустотных пушек. В данный момент прогулочная яхта была заключена в мерцающую черно-золотую сферу, в которую тщетно били аметистовые молнии. Сфера парила в воздухе, и яркие сполохи огнями фейерверка отражались с темных беспокойных водах внизу.

Хорошая была тренировка. Угроза угодить под удар магии смерти – вот все, что требовалось Таласин, чтобы не терять концентрацию, даже призывая эфирную магию рядом с человеком, мечтам о котором она предавалась, лаская себя утром.

Однако работа все равно была тяжела, особенно без помощи усилителей. Когда был отражен выстрел последней пустотной пушки, ноги отказались держать Таласин, и она рухнула навзничь на холодное твердое ложе из тиковых досок.

Аларик со стоном растянулся рядом. Они лежали, задыхаясь, купаясь в поту. Затмение Третьей наполняло глаза Таласин алым сиянием.

Начавшееся жжение она встретила со страхом, но без удивления. Тело ожидало этого, хотя разум и надеялся, что обойдется. Жар разливался, вонзаясь в плоть, точно иглы, и Таласин твердо знала, что именно так чувствовали себя умирающие – все, кого она когда-либо убила. Это ее наказание. Расплата.

Она потянулась к Аларику – потому что была трусихой. Его ледяные пальцы переплелись с ее, унимая огненный ад. А его кожа меж тем постепенно согревалась.

– Это случилось снова. И без всяких усилителей, – выдохнула Таласин, когда вновь обрела дар речи. – Это… значит ли это, что отныне так будет всегда?

– Не знаю, – голос Аларика тоже звучал растерянно. Сломленно. Устало. – Возможно, это происходит только после вызова щита света-и-тени. А может, дело в затмении. Так или иначе, это определенно эффект усилителей. И если он долговременный…

– Надеюсь, нет. Не можем же мы быть рядом друг с другом каждое затмение.

«И после моего предательства ты, вероятно, скорее умрешь, чем вновь прикоснешься ко мне», – безмолвно добавила Таласин с болью в сердце.

Боевой корабль отправился в доки, оставив их одних над открытым морем. Таласин не хотела никого больше подвергать риску, поэтому сама отвела яхту от острова. Теперь пришла пора возвращаться.

Она села, твердо намереваясь править к берегу, но что-то в выражении лица глядящего на нее Аларика остановило. Даже если муж все еще обижен на Доминион – а следовательно, и на нее – за то, что они полезли в его магию…

«Его заботит, что ты думаешь».

Ну вот опять. Темный внутренний голос. И сейчас она не могла отмахнуться, как делала раньше. Возможно, им никогда больше не представится такая возможность, никогда больше они не будут одни, там, где никто не может отвлечь или помешать.

Она не могла освободить Хайру и других пленных, но могла хотя бы попытаться помочь.

– Насчет мятежников, которые были захвачены после нападения на Цитадель… – Тема была настолько рискованная, что она едва не потеряла самообладание, увидев, как Аларик стиснул зубы. – У вас получилось вытянуть из них какую-то информацию?

– Ничего особо полезного. – Аларик настороженно смотрел на нее. – Все они простые солдаты-пехотинцы, что, полагаю, было преднамеренной стратегией, поскольку предполагалось, что никому из них не удастся уйти. Это партизанская война, в которой участвует много разных, постоянно перемещающихся групп.

– Тогда, может, лучше прекратить допросы? – сказала Таласин, имея в виду, конечно же, пытки.

– Они пытались тебя убить. – Аларик произнес это медленно, чуть ли не по слогам, словно она была совсем дурочкой.

Жар прилил к щекам Таласин.

– Для меня не секрет, что они сделали, я ведь была там! – рявкнула она. – Но ты сам сказал: это простые пехотинцы, которые не могут сообщить ничего важного. Принуждать выдать информацию, которой они не обладают, – это лишь причинять этим людям ненужные страдания.

Аларик поднялся, подошел к перилам и стиснул их обеими руками так, что Таласин заподозрила, что муж воображает, как берет ее за плечи и хорошенько встряхивает.

– Почему тебя все еще заботит, что с ними будет? Возможно, в прошлом они и были твоими товарищами, но это не оправдывает их нынешних действий.

– Потому что они лишь выполняли приказы, как и я когда-то, – ответила Таласин. – Месть – это не правосудие, я уже говорила тебе, верно?

– Помню. – Аларик мрачно взирал на воду внизу, рябящую в лунном свете, отражающую изумрудно-зеленые клубы Шквалмига.

– Кроме того, –