Убить злодейку. Том 1 - Савольсэн

– Ах, хотя зачем? Первосвященник имеет право на немедленную расправу, не так ли?

У служителей храма его статуса было право незамедлительной казни, если женщина подозревалась в ведьмовстве. Доказательства для этого не требовались, ведь они были способны видеть души людей. В романе Гибрис угрожал Эриде этим правом, хотя и знал, что она не была ведьмой. Когда та плакала, он заявил, что не станет пачкать руки ее грязной кровью. Его ледяной тон заставил Эриду закричать и обвинить его в предпочтении какой-то низкородной девицы вместо родной сестры. Но Гибрис хладнокровно заявил, что никогда не относился к ней как к родной, после чего отправился искать «чистую» Елену.

– Убейте меня этим мечом, – бросила я. – Женщина, вступившая в сговор с ведьмой – сама ведьма, верно? После всех этих громких слов, почему вы до сих пор не казнили меня? Моя кровь для ваших рук слишком грязная?

Ответ был очевиден. Эрида из романа была отвратительной женщиной, которая мучила Елену, а я пока что этого не делала. «Плохая женщина заслуживает наказания». Как же смешна была эта примитивная логика. Такие люди считают свои действия справедливостью, а сами издеваются над людьми.

Гибрис так ничего и не сделал, а я расхохоталась как сумасшедшая. Присев перед ним, я посмотрела ему в глаза.

– Первосвященник, моя просьба не такая уж сложная. Просто делайте вид, что не знаете меня. Не знаете о том, что я иномирянка, вступившая в сговор с ведьмой.

– Леди Мизериан…

– В любом случае я скоро умру. Но обещаю, что я не сделаю этого у вас на глазах. И даже если стану призраком, никогда не явлюсь перед вами.

Из глаз Гибриса покатились слезы. Его голос звучал растерянно:

– Почему… Почему вы так говорите? Все сказанное мной было вовсе не из страха! Ваша боль так угнетает. Она невыносима…

Он в отчаянии схватился за голову. Честно говоря, его реакция была мне непонятна. Я ведь говорила ему только гадости и поступала с ним отвратительно… Может, он извращенец?

– Нет… Нет… Как я могу помочь? Я хочу искупить вину за то, что разозлил вас… Прошу… Пожалуйста…

– Чтобы я не умерла? – спросила я.

Он резко поднял голову, и я увидела, как при лунном свете блестят его глаза, словно черный обсидиан. Ах, это выражение я знаю. До отвращения хорошо. Видела его так часто, что хватило бы на всю жизнь. Самодовольное лицо человека, мнящего себя спасителем.

Я протянула руку и аккуратно вытерла его слезы большим пальцем. В точности так же, как он однажды проводил по моему лицу на церемонии совершеннолетия.

– Не смейте жалеть меня. Раздражает.

Лицо Гибриса исказилось отчаянием. Весьма забавная картина.

Я подала знак, и Энакин, стоявший неподалеку в готовности исполнить любой приказ, подошел и ударил Гибриса по затылку рукоятью меча. Тот обмяк и рухнул в мои объятия. Я передала его рыцарю.

– Отнеси его обратно к хижине Метея и оставь там. Мы ненадолго заедем в Рэндол, а затем вернемся в столицу.

– Вы закончили здесь?

– Да. Я услышала все, что хотела, так что пора уходить, пока это не стало еще более подозрительным.

– Я подготовлю карету. Подождете здесь?

Ночь была черна и безлунна, лишь крик птицы раздавался в тишине. Женщине лучше встретить дикого зверя, чем стоять одной на этой пустынной деревенской дороге. Я кивнула. Энакин перекинул Гибриса через плечо и, бесшумно ступая, скрылся в темноте.

Мне пришло в голову окунуть ноги в пруд, чтобы прийти в себя. Но когда холодная вода коснулась пальцев, это вызвало странное чувство расслабления. Я прилегла на траву и взглянула в темное ночное небо. Там мерцали созвездия, которые когда-то нарисовал для меня Энакин.

Нужно было подумать. Вспомнить, что происходило с Эридой после церемонии совершеннолетия. Все обдумать… Подготовиться… Но мне было лень. Почему это должна делать я? Я не просила, чтобы меня затянуло в этот мир.

Как бы ни старалась, люди все равно будут меня ненавидеть, и ничего не изменится. Может, просто позволить им это, а потом притвориться, что убиваю Елену, и тогда меня точно казнят?

Усталость одолевала. Все это напоминало дешевый фильм ужасов: меня втянули в чужую историю, потому что кто-то захотел уйти из жизни. А теперь и я должна приложить усилия, чтобы умереть самой и выбраться отсюда.

Было бы не так бессмысленно, если бы я попала сюда после несчастного случая… Или если бы этот мир меня выбрал, потому что я была ему нужна. Но меня похитили, притащив сюда лишь для того, чтобы исправить чужую ошибку. Чтобы стать заменой кому-то…

Я не жалуюсь на то, что не стала главной героиней. Даже в Корее мне была отведена скорее роль второстепенного персонажа. Я была обычным статистом: училась, работала и жила, как и все. Но там, по крайней мере, мои старания могли что-то изменить. Там были люди, которым я нравилась. Были те, кто поддержал бы меня, выслушал и утешил.

Здесь все иначе.

Перед глазами все расплылось. Не успев совладать с собой, я разрыдалась. Здесь мне ничего не изменить. Как и задумано, я сломаюсь, освещая путь кому-то другому. Концом станет казнь, как и прописано в сюжете. Умереть раньше или позже предначертанного мне не позволено. Я стиснула зубы, давая себе слово. Больше я ничего не буду делать. Больше… Ничего…

Спустя время вернулся Энакин. Он посмотрел на меня сверху вниз.

– Ты быстро справился.

– Я волновался.

– За меня? Почему? – спросила я.

– Боялся, что вы уйдете, оставив меня одного.

– Боялся, что я умру?

Он ничего не ответил, только посмотрел на меня. Нет… Энакин покачал головой. Он несколько раз открывал и закрывал рот, словно подбирая слова.

– Мне… Мне интересно узнать вас, госпожа.

– …Что?

То, что он в итоге сказал, звучало так, будто он подражал мне:

– Как и вы однажды спросили… Мне тоже интересно… Какая у вас была жизнь и какой вы хотите видеть ее в будущем… Мне интересно. Я смею спросить вас об этом.

– …

– Мне вдруг стало страшно. Я испугался, что так и не узнаю какая вы.

Я не смогла ничего ответить. Если бы только могла читать Энакина так же, как и других «главных героев», это многое бы объяснило. Я бы поняла, почему он так смотрит на меня.

Нет, на самом деле я знала. Если Энакин – тот самый Черный Рыцарь из оригинальной истории, он любит Эриду Мизериан. Но, в отличие от Гибриса, лицо