Убить злодейку. Том 1 - Савольсэн

Когда он уже держал в руках багаж и пальто и собирался отбыть, то один из священников дал ему совет:

– Если вы спешите, воспользуйтесь магическим поездом. Он быстрее кареты.

– Магический поезд?

– Да, именно он. Все заговорили об этих поездах после того, как леди Мизериан собралась отправиться на одном из них в провинцию Рэндол. В нем большие вагоны, а сам состав движется благодаря магической энергии. Эти поезда не делают длительных остановок, ведь им не нужен отдых, как лошадям, а внутри есть все необходимое: купе, рестораны.

– Понял. Спасибо за совет. Позаботьтесь о храме в мое отсутствие.

– Ни о чем не волнуйтесь. Да пребудет с вами благословение.

На шумном вокзале Гибрис с беспокойным видом пошел покупать билет. Кассир смутился и, извиняясь, произнес:

– Ох, господин первосвященник… В обычное время мы бы предоставили для вас купе в первом классе, но у нас все строго по брони. Осталось лишь одно единственное место во втором классе. Устроит ли оно вас?

– Это не имеет значения.

– Хорошо. Вот ваш билет до Бонитэо. Просто предъявите его проводнику, – сказал служащий.

Получив билет, Гибрис поспешно сел на поезд. Для него, привыкшего к скромной жизни, даже второй класс казался довольно роскошным. Долгое время он провел в ожидании, тревожно следя за бегом стрелок часов, как вдруг услышал стук в дверь. Еще до того, как он успел ее открыть, она снова ворвалась в его жизнь. С кокетливой улыбкой леди Мизериан вошла в купе, захлопнув за собой дверь. Внешность дочери маркиза всегда была эффектной. Но сейчас, когда леди намеренно подчеркнула ее, она казалась почти ядовитой. Становилось невыносимо. Однако, несмотря на великолепие, ее платье напоминало одежду «тех» женщин.

– Это… Что за наряд?.. – с трудом выдавил Гибрис.

– Одежда вам кажется важнее причины моего визита? – ответила она с вызовом.

Он смутился, чувствуя вину за то, что на мгновение осмелился представить ее в таком ключе. Поведение леди Мизериан только усиливало его замешательство. Она села напротив, элегантно вытянувшись.

– Конечно, мы скоро сойдем с поезда, но я немного устала. Вы не против, если я чуть-чуть отдохну?

– …Вы сказали, что собираетесь сойти?

– Я хочу встретиться с первосвященником Метеем. Возьмите меня с собой.

Она требовала так, словно отказ был невозможен. Когда леди Мизериан непринужденно взяла его под руку, сердце Гибриса заколотилось. При попытке высвободиться ее хватка лишь усилилась. Ладони вспотели, а в горле пересохло.

– Я хочу кое-что узнать, – сказала она.

– Да, конечно… Если только вы отпустите…

– Какого цвета моя душа?

– Душа? Вы хотите знать цвет вашей души?

После выхода из купе она ни разу не взглянула в его сторону, игнорируя осуждающие взгляды окружающих. Она шла прямо, с гордо поднятой головой.

– Фиолетовая. Ваша душа фиолетовая, леди, – произнес он.

– Фиолетовая?

И вот она наконец посмотрела на него. Ее губы тронула мягкая улыбка, но глаза остались холодными.

– Прекрасно. Больше всего я ненавижу этот цвет.

Сердце Гибриса сжалось от холода. Что нужно испытывать, чтобы так искренне ненавидеть саму жизнь?

С того момента Гибрис чувствовал себя, словно на иголках. Его взгляд невольно возвращался к леди Мизериан, чья израненная душа вызывала у него ассоциации с матерью. Заметив его пристальное внимание, она спросила:

– Что именно вы так внимательно изучаете?

Его честный, но неосторожный ответ она использовала как орудие.

– А, ну так не годится… Может, снова истязать? – спросила она равнодушно, будто это было чем-то обычным.

Когда он схватил леди за руку, ее рыцарь мгновенно приставил меч к его горлу. Но Гибрис не отступил.

– И к чему это? Потому что это жизнь, данная богом?

– Нет, совсем нет. Это…

– Мое существование само по себе ценно, да? И что же в нем такого ценного?

Гибрис медлил с ответом. Любая жизнь для него была одинаково драгоценна, но как донести это до леди Мизериан? В ее глазах такое объяснение звучало бы нелепо.

Ее ответ ранил его:

– Не хочется слышать о смерти кого-то из знакомых?

Она безжалостно бросила эти слова, и перед глазами Гибриса возник образ матери, отравившейся ядовитым растением. Он вспомнил, как, уже будучи первосвященником, спасал других людей, пытавшихся покончить с собой. Те, кого он вытащил из петли, благодарили его. Они признавали, что были неправы и ценили второй шанс. Каждую ночь его терзали мысли о том, что, если бы он проснулся раньше, то смог бы спасти мать. Быть может, она тоже сожалела о своем решении.

Впервые Гибрис не смог сдержаться и резко спросил:

– Вы уверены, что не будете сожалеть, леди Мизериан?

Ее безупречные ухоженные ногти вонзились ему в ладонь. Затем последовал тихий, полный отчаяния ответ:

– Знаете что? Если долгое время мечтаешь о смерти… То состояние настолько подавленное, что на сожаление не остается сил.

Ее спокойное признание было пропитано густым запахом крови. У Гибриса перехватило дыхание. Казалось, что леди Мизериан может сломаться в любой момент. Даже когда кровь закапала с его ладони, он не мог отпустить ее руку, предчувствуя страшную беду.

– Думаете, в такой момент я говорила себе: «Бог уберег меня от смерти, значит, нужно жить»? Вздор. Думалось только: «Какая же я дура, даже умереть нормально не могу». И так снова и снова. Пока в итоге не исчезнут и всякие сожаления, и страх. Пока не почувствуешь… Будто понемногу угасаешь.

Вероятно, он не сможет ее спасти.

– Почему так смотрите? Вы боитесь? Страшно, что я вот-вот умру?

– …Да, я боюсь.

Как и тогда с матерью, он снова окажется бессилен и позволит особенной женщине уйти. Вопреки его скорби, леди Мизериан нежно улыбалась, словно человек, ожидающий «того самого дня».

Увидев, как леди Мизериан использует зеркало для общения с ведьмой, первой мыслью Гибриса было скрыть это. Если об этом станет известно, ее неминуемо сожгут на костре. Затем его охватила ярость. Зачем общаться с такой опасной личностью? Леди Мизериан явно не осознавала, насколько это рискованно. Возможно, какой-то хитрец заманил ее в ловушку. Он хотел остановить ее, рассказать все прямо сейчас, но холодное лезвие коснулось его шеи. Раздался мрачный, низкий голос:

– Тихо. У госпожи важный разговор.

Гибрис попытался сопротивляться, но разница в физической силе между первосвященником и рыцарем была очевидна. Ее защитник, всегда следовавший за ней, крепко удерживал его. В этот момент у озера послышался крик:

– Ответь! Почему именно я?! Почему? Почему обязательно я? Ведь наверняка были те, кто мечтал о подобном! Но почему я? Почему? Почему, черт возьми?!

Крик леди Мизериан отдавался нечеловеческой болью. Гибрис должен