Сладкая Плазма Ксандара Бо. Музыка с Земли - Георгий Михайлович Свиридов

В случае с Лын все было запутанно. Когда она утонула в Линде, в момент, когда ее сознание перетекло в мозг земной женщины, у той случился эпилептический припадок. Сознание Линды выбросило из тела в Каскад, где оно мгновенно растворилось. Настоящая личность земной женщины умерла, и Лын заполнила образовавшуюся пустоту, успев подхватить ее нейронные связи, воспоминания и все остальное, приняв новый опыт как единственный и истинный. Лын стала новой версией Линды, а ее собственное тело осталось лежать там, где лежало во время погружения: в орбитальном жилище Ыги.

Ыга решил, что он ее вернет. За свою долгую жизнь он видел многое и очень хорошо усвоил: любое невозможное имеет ограничение по времени. Рано или поздно настает момент, когда невозможное переходит в разряд возможного, а потом и повседневного. Представителю вида, который мог силой мысли перемещаться в чужое сознание на невообразимо огромном расстоянии, такая идея не казалась фантастической.

Ыга предположил, что определенные вещества могли бы сделать ее сознание достаточно чувствительным для того, чтобы воспринять Каскад. И тогда, возможно, Лын удалось бы установить крепкую связь с собственным телом и реальными воспоминаниями о своей истинной личности. Но для того, чтобы такие вещества раздобыть, на Земле нужны были деньги. Большие деньги. А для того, чтобы безопасно их принимать, нужна была максимально контролируемая ситуация, в которую никто не вмешается. Контроль – это роскошь. А роскошь – это снова деньги. Все упиралось именно в них, до того момента, пока Марк не пригласил Линду в казино сыграть в покер. Ыга не сомневался. Он просто знал, что делать. Найти и запомнить примитивные правила примитивной игры было не сложнее, чем вдохнуть и выдохнуть. Во время первой же игры Ыга стал перемещаться между сознаниями игроков и узнавать, какие карты у них на руках. Главной проблемой было то, как передать эту информацию Линде-Лын. Шептать у нее в голове он не собирался: она и без того находилась в сложном эмоциональном состоянии. Если бы у вас после эпилептического припадка в голове появился голос, подсказывающий карты противников за покерным столом, вы бы наверняка ему сразу поверили, правда ведь? Так что Ыга выбрал другой способ, которому он научился еще в молодости и который в то далекое время использовал в основном для розыгрышей и почти безобидных шуток. Он стал создавать у Лын в голове ложные воспоминания. Как обрывки снов, которые остаются в сознании после пробуждения.

Способ сработал превосходно. Линда не запаниковала, не стала терзаться вопросами, и уровень кортизола подскочил лишь самую малость. Оставалось надеяться, что она со своей стороны сделает правильно. И она сделала правильно все, что зависел именно от нее.

На Марка так легко влиять у Ыги не получалось. Он так возбудился, когда Линда рассказала ему о том, что знает чужие карты, что стал таскать ее по всем казино почти без остановки. Перехватить контроль за его телом мешала его постоянно напряженная психика. Он не знал, что такое состояние потока. Покой и расслабление были ему недоступны. С появлением легких и больших денег в его жизнь хлынули наркотики. Он действовал, как попавшая в курятник бешеная лиса. Хватал все, что видел, до чего мог дотянуться, но тут же отвлекался на что-то другое, бросался в сторону, передумывал, крутился на месте, пугался своего хвоста, убивал очередную курицу и забывал, зачем это сделал.

Ыга подсунул Линде-Лын воспоминания о том, что она всегда мечтала о большом доме, так что она купила его после нескольких крупных выигрышей. Поставки наркотических смесей мын наладил через одного из своих «подопечных» здесь же в Вегасе. Эксперименты с веществами начались почти сразу после покупки дома, но Ыга каждый раз упорно затирал воспоминания о них у своей ыри. Нельзя было формировать привычку. Тело можно было повреждать, но не уничтожать. Тело умрет само, когда старый мын найдет нужную пропорцию, а пока оно носило в себе сознание Лын, которое Ыга отдавать не собирался. Денег на земные наркотики было предостаточно. А вот с питательным сиропом дела обстояли не так хорошо.

– Сэнто должен нам порядочную сумму, так что скоро сможем зарядить тебя по полной, – говорил Ыга, проводя привычную диагностику саркофага. – Еще немного, и я смогу тебя вытащить. Не переживай, пожалуйста. Не переживай. – Последняя фраза предназначалась явно самому Ыге. Потому что не переживать было слишком сложно. Когда старый мын понял, что случилось с его спутницей, он испугался, но быстро пришел с себя. Его пронзило четким осознанием, зачем он так долго работал на Сэнто ГИГА и для чего копил деньги.

Обычно тело утонувшего мына быстро погибало без питания и движения. Вместе с ним умирало и сознание, а захваченное тело другого существа либо освобождалось, либо умирало вместе с ним. Мыны презирали утонувших и никак им не помогали. Считалось, что те, кого угораздило переселиться в чужое тело, заслужили гибель. Но Ыга был необычным мыном, и свою утонувшую ыри – жену – бросать на верную смерть не собирался. Он потратил половину накоплений на саркофаг, в котором теперь помещалось тело Лын и благодаря которому оно могло существовать бесконечно долго. Нужно лишь заправлять его питательными растворами и реагентами. Но они дорого стоят. А еще дорого стоят каскадные перемещения для станции, не оснащенной собственным каскадным приводом.

– Скоро здесь будет Дионео, – Ыга продолжал разговаривать со своей спящей в чужом теле женой, – мы сможем заплатить ему за очень длинный скачок. Отправимся к той луне на орбите Лан, помнишь? Откуда мы с тобой погружались в ландов… Конечно, ты помнишь. Ты все помнишь, просто пока забыла.

Закончив проверку саркофага и убедившись, что тело Лын в безопасности, Ыга закрыл окна непрозрачными панелями, и вернулся в гамак для погружений. Нужно было связаться с Сэнто ГИГА и обсудить, как дальше действовать, если доступ к Земле не разблокируется. Ыга закрыл глаза и нырнул в Каскад. Привычно скользя между светящимися сферами, он выискивал знакомое сияние в триллионах живых маяков. На поиск требовалось время.

Если вы когда-то умудрились найти иголку в стоге сена и теперь считаете себя чемпионом в этом деле, попробуйте найти кого-нибудь в Каскаде. К Каскаду подключено всё живое. Вообще всё. И каждое живое нечто – это отдельный огонек. Поэтому крупные скопления живого, например планеты, выглядят, как нестерпимо яркие сферы, в которых очень – очень – сложно найти кого-то определенного. И даже несмотря на огромный опыт, у старого Ыги уходило довольно много времени на