Сладкая Плазма Ксандара Бо. Музыка с Земли - Георгий Михайлович Свиридов

Турнир шел, как по маслу. Образы карт других игроков приходили в голову Линде без труда: стоило им увидеть, что выпало на раздаче, и она узнавала об этом вместе с ними. Пару раздач она нарочно проиграла, но только пару. Первым вылетел Корнелиус, который, казалось, совсем не ожидал такого развития ситуации, несмотря на то что играл неряшливо, торопливо и много пил в процессе. Виктор Бэбидж вылетел вторым. Джина держалась до последнего, но постоянно растущие ставки вынудили ее пойти ва-банк с двумя двойками против фулл-хауса у Голдмана. Линда нарочно спасовала, держа в руках флэш, и Джина присоединилась к зрителям у барной стойки. За столом остались бывшая танцовщица и бизнесмен.

На раздаче Линде пришла дама пик и туз треф. А Голдману достались… Линда не знала, что досталось Маршаллу, потому что он не стал смотреть свои карты. Вместо этого он смотрел прямо в глаза девушке и слегка улыбался. Это было нормально. Многие игроки делали ставки после раздачи, не глядя в свои карты. Так что Линда сделала чек, Голдман тоже. Флоп открыл туз бубен, туз пик и десятку пик. Линда удвоила ставку: три туза, беспроигрышный вариант. Голдман поднял ставку еще вдвое, но так и не посмотрел в свои карты. Нервничать было бессмысленно, но Линда видела, как Марк около бара заерзал на стуле. Линда подняла ставку еще в два раза, но Маршалла это не напугало, он уравнял ставки, и на стол лег тёрн – король червей. Линда смотрела на карты Голдмана, а Голдман на них не смотрел. Он смотрел на Линду и продолжал повышать ставку.

– Надеешься на удачу, да? – про себя спросила у противника Линда. А потом через паузу так же про себя добавила: – Я тоже.

Линда уравняла ставки, чтобы увидеть ривер. Это была дама треф.

– Ва-банк, – спокойно сказал Голдман и выдвинул всю свою гору фишек на середину стола. Жест необязательный, но эффектный. Голдман, как бы в шутку, приподнял свои карты и показал их краешек спящему у него на коленях псу. В следующий миг карликовый пинчер проснулся и резко, слегка неестественно вскинул голову. Пес залился оглушительным лаем и заметался на коленях у хозяина. Голдман бросил карты на стол и попытался успокоить собаку, но тот оскалился на его руку и залаял еще громче. Дилер открыл было рот, чтобы что-то сказать, но пес спрыгнул на пол и убежал к бару, спрятавшись под стульями зрителей. Оттуда он продолжал рычать и скалиться.

– Кажется, ему не понравилось то, что он увидел, – ухмыльнулся Голдман.

Линда увидела карты, как только их увидел пёс. Это был туз червей и десятка треф. Проигрышная комбинация. Но Линду вдруг пробил холодный пот, а руки ее затряслись. Ей стало страшно. Она почувствовала, что рядом с ней кто-то стоит и крутанулась на стуле, едва не упав. Рядом никого не было. Захотелось спрятаться, забиться куда-нибудь в безопасный уголок и переждать опасность там.

– Вы в порядке? – дилер наклонился к Линде. – Господин Голдман объявил ва-банк. Каким будет ваш ответ?

Страх отступил так же внезапно, как появился. Сердце все еще подскакивало, но руки уже не дрожали.

– Что это было? – подумала Линда, ища глазами Марка. Тот стоял у бара, жуя собственные губы. – Я сегодня ничего не принимала. Кажется.

Вспомнив карты, которые она увидела вслед за псом, Линда ответила на ва-банк своим ва-банком и через минуту выиграла турнир. Три туза и две дамы против трех тузов и двух десяток. Все формальности улаживал Марк, пока девушка приходила в себя с бокалом шампанского. Маршалл подошел к ней с собакой на руках. Пес выглядел абсолютно спокойным.

– Надеюсь, Риччи вас не напугал, – заговорил мужчина дружелюбно. – мне кажется, он заснул, а я его случайно разбудил, вот он и залаял. Спросонья он бывает не в духе. Как и все мы.

– Все в порядке, – выдохнула Линда, – Риччи очень симпатичный пес. Я не знала, что вы берете его с собой на игры.

– Обычно не беру, сегодня его первый раз. И, кажется, ему не понравилось. А вот мне да, – Голдман улыбнулся и посмотрел Линде в глаза. – Как вам это удаётся?

– Что «это»? – невинно спросила она, и внутри все замерло.

– Быть такой везучей. И красивой. – Голдман положил на стойку визитную карточку. – Расскажете как-нибудь?

Сзади подошел Марк и дотронулся до локтя Линды. Девушка машинально отдернула руку.

– Все готово. Можем уезжать.

– Пока, Риччи! – Линда помахала псу, который теперь уже снова спал на руках хозяина. – Прощайте, Маршалл.

Голдман коротко кивнул, продолжая дружелюбно улыбаться Линде. На Марка он даже не посмотрел.

Лимузин наконец-то вырвался за пределы городских пробок и полетел по автостраде на запад. Ехать осталось совсем не далеко. К моменту, когда Вегас остался позади, Линда уже из последних сил боролась со сном. После игры на нее, как всегда, навалилась жуткая усталость, а плавное покачивание автомобиля и тихая музыка усыпляли. Марк почти всю дорогу сидел напротив нее и смотрел что-то в телефоне.

– Как тебя только не укачивает? – сказала Линда, выпрямляясь. Шея затекла, голова была тяжелая.

Марк ничего не ответил, а только показал на столик над баром, на котором были рассыпаны две белые дорожки. Рядом лежала на подставке блестящая стальная трубочка.

– Спасибо, я не буду, – ответила девушка и достала бутылку воды.

Марк взял трубку и снюхал одну дорожку. Он откинулся на диване и закрыл глаза.

– Триста тысяч, верно? – спросила Линда.

– Я перевел на твой счет сто. Еще пятьдесят наличными в сумке вон там, как ты и просила, – Марк сел и глотнул виски из бутылки. – Так как тебе это удается? Расскажи!

– Я не знаю, Марк, я уже говорила сто раз. Я просто откуда-то знаю их карты. Вот и всё. Может, кто-то подсказывает.

– Кто, например? Иисус? – усмехнулся Марк, – А что, вполне логично. Спаситель спасает падшую женщину! Прямо как в Библии!

– Ты не веришь в Бога. Ты веришь только в деньги.

– Потому что деньги и есть бог, моя бабочка, – настроение у Марка было по-кокаиновому превосходное. – С деньгами весь мир как на ладони и всё можно. Всё-всё-всё!

Он суетливо перебрался на диван рядом с Линдой. Девушка вздохнула, надо было просто перетерпеть оставшиеся несколько минут, пока они не доедут до ее дома. Дальше Марк поедет к своим настоящим бабочкам – ночным, а Линда сможет наконец-то остаться одна. Больше она не совершит