Сладкая Плазма Ксандара Бо. Музыка с Земли - Георгий Михайлович Свиридов

поиск конкретного маячка. Для подобного дела он оставлял каскадные нити, которые вели к нужным светящимся точкам, но время от времени эти светящиеся паутинки обрывались, и их приходилось протягивать заново.

Каскадная нить, которая раньше вела к Сэнто ГИГА, исчезла. Мын мысленно вздохнул, и принялся искать друга по знакомым параметрам, точно зная размер и цвет его сигнала. Он представлял, в какой области Каскада кайек должен был бы быть примерно в это время. Он обыскал Псай и окрестности, затем прошелся по ключевым планетам и станциям, где Сэнто мог бы проводить время, но ничего не вышло. Тогда Ыга выскользнул из Каскада и протянул руку к хранилищу сапкового сока. Это вещество усиливало способности мына, хотя и ненадолго. С его помощью можно было отфильтровать сигналы Каскада. Сделав несколько глотков, Ыга снова вернулся в разноцветную бурю и приглушил все маяки неподходящего цвета. Затем отсеял все сигналы неправильного размера. Затем подключил их звуковые слои и убрал те, что звучали слишком громко для кайека. Среди оставшихся маяков Сэнто не было. В этом не было почти ничего необычного. Скрыть лично себя из Каскада можно было многими способами, если в этом была необходимость. Ыга вернулся в реальность и потер виски.

– Абонент временно не существует, попробуйте проверить его существование позже, – почти шепотом произнес он слова, которые услышал когда-то на Земле, а потом переиначил с поправкой на Каскад.

Ыга переплыл проход между отсеками и оказался в пункте управления станцией. В тихих переходах не раздавалось ни звука, станция не подавала никаких сигналов, не жужжали никакие механизмы, ни одна панель не издавала щелчков или гула. Ыга и Лын любили тишину, но с момента, когда Лын стала Линдой, Ыгу охватило чувство бесконечного, космически огромного одиночества. Оставаться одному на станции, покидать отсек для погружений, где заодно находился саркофаг, было очень тяжело, но жить в нем постоянно старый мын не мог. Был лишь один способ избавиться от гнетущего чувства.

– Принимаю заказы на музыку! – крикнул Ыга так, чтобы Лын услышала его в другом отсеке. – Мы это в прошлый раз слушали! Давай что-нибудь новенькое? – он нахмурился, выдумывая, что бы могла ответить его спутница, но не стал дожидаться ее ответа. – Хорошо-хорошо, – воскликнул наконец Ыга, смиряясь и признавая поражение перед женой, которая молчала. – Включу радио.

Старый мын запустил трансляцию любительской станции «Низкая земная орбита 75.2», в эфире звучала какая-то протяжная струнная мелодия с плавными проблесками клавиш и неторопливым ритмом перкуссии.

Ыга пытался представить, понравилась бы Лын эта музыка или нет. Плавное покачивание звуков заставило его замереть и слушать, не отвлекаясь даже на собственные мысли. За большим окном рубки управления станцией висел газовый гигант, позади него и вокруг раскинулся совершенно черный и преимущественно пустой космос, прошитый по изнанке Каскадом, в котором кипела жизнь. Ыга вздохнул и почувствовал, что одиночество отступает. На его место пришла музыка и вместе с ней в бесконечную пустоту космоса пришел смысл. У этого времени и места во Вселенной был саундтрек, и Ыга слушал его, боясь спугнуть ощущение безупречности момента. Небольшая станция, сердцем которой стал технологичный саркофаг с утонувшей в земной женщине Лын, стала для старого мына центром мироздания. Здесь заключалось все самое важное, нужное и дорогое. Здесь помещалась целая Вселенная, до любой точки которой можно было дотянуться с помощью мысли. На мгновение Ыге захотелось снова вернуться на Землю, посмотреть, чем занимается Линда-Лын, просто побыть рядом с ее сознанием, просто послушать ее мысли. Но этого нельзя было делать, когда на пульте управления начинал мигать фиолетовый индикатор. Он означал, что Дионео в системе, он посылает вызов и ему надо ответить, потому что снова пора бежать. Пора переноситься на новое место, где можно будет относительно спокойно продолжить попытки вытащить Лын, не привлекая внимания. Ыга нажал мигающую кнопку.

– Я готов.

– Расчудесней не бывает! – зазвенел высокий голос Дионео, – Буду у тебя быстрее, чем ты успеешь заглянуть в Каскад, чтобы узнать, почему Звездное Вече так переполошилось!

Ыга и так все знал. Блокировка Каскада вокруг Земли не могла долго оставаться незамеченной.

– Мне лень лезть в Каскад, – сказал Ыга в передатчик. – Расскажешь, что там такого интересного?

Ыга и Дионео ни разу не виделись. Они общались по примитивной радиосвязи, когда буксир сайласианца оказывался на расстоянии приема. Но Ыга знал, как выглядит Дионео, он вообще регулярно погружался в его сознание, чтобы убедиться в том, что тот не расскажет никому ничего лишнего про мына-отшельника, который из-за какого-то загадочного обета не проводит все время в Каскаде. Мысли Дионео были чисты и довольно наивны. Его привлекали исключительно приключения и необычные впечатления, с ними связанные. А еще он коллекционировал дурацкие артефакты. Врать Дионео было не сложнее, чем зевать. Главное, не увлекаться и не вывихнуть челюсть.

– Вот сколько тебя знаю, Ыга, столько не перестаю удивляться, что мын избегает Каскада, – Дионео был в хорошем настроении, как всегда. – Ты же должен оттуда не вылазить вообще!

– У меня…

– Знаю-знаю, есть свои причины, чтобы держаться от Каскада подальше. – перебил Дионео. – Что, кто-то из близких утонул? – засмеялся он.

– Нет, – выдавил Ыга, – Просто…

– Просто я все знаю про тебя, – внезапно совершенно серьезно перебил Дионео. – Я давно все понял. Ты живешь на станции, пока большинство твоих сородичей в принципе не покидают Мыным, постоянно перебираешься с места на место, не заглядываешь в Каскад каждую свободную минуту… – сайласианец сделал паузу, но нетерпение, болтливость и спешка помешали ей стать по-настоящему драматичной. – Короче, ты кайфуешь от отключений. Ныряешь в каких-нибудь фимшей или вообще животных, вырубаешь связь у себя там в мозгу и кайфуешь! Не отнекивайся, это очевидно!

– Я… Что? Чушь какая… – Ыга, не дышавший все время, пока Дионео выдавал свой дедуктивный вывод, почувствовал такое облегчение, что чуть не начал переигрывать. – С чего ты взял?

В ответ Дионео расхохотался, в динамике его смех превратился в клубок помех.

– Слышал бы ты себя! Я шучу! Или ты шуток тоже избегаешь, как и Каскада? Я уже почти у тебя.

Ыга перестал волноваться и вместо этого почувствовал резкое раздражение, но это было хорошо: раздражение сдерживать проще, чем волнение.

– Сколько тебя знаю, Дионео, – сказал он, передразнивая интонацию сайласианца, – столько не могу привыкнуть к твоему чувству юмора.

В ответ на это станция вздрогнула, раздался глухой лязг металла и веселый голос:

– Вот и я!

– Как я рад! – ответил Ыга по давно заведенной между ним и Дионео традиции.

Стыковка с буксиром означала, что теперь станция может совершить каскадный скачок. Место было известно заранее. Нужно