Сладкая Плазма Ксандара Бо. Музыка с Земли - Георгий Михайлович Свиридов

– владелец клуба. Врач в клинике назвал эпизод эпилептическим припадком. Эпилепсия и стриптиз сочетаются плохо. Так что работу в клубе «Библиотека» Линда бросила. Далось ей это нелегко по нескольким причинам.

Во-первых, Линда обожала танцевать. Выходя на сцену, она чувствовала себя ангелом, богиней! Ее тело было создано для плавных, красивых и ловких движений, а ее нервная система – для кристально чистого восприятия музыки. Чувство ритма было у нее в крови, и звуки, которые она слышала, превращались в танцевальные движения сами собой. Во-вторых, работа стриптизершей приносила не слишком хороший, но заработок. Но даже такие деньги позволяли ей снимать небольшую студию на окраине, нормально питаться и ухаживать за собой. И в-третьих, Линда больше ничего не умела.

Возвращаться домой в Техас смысла не было. Родители разорвали с ней все контакты, когда узнали, чем их дочь зарабатывает на жизнь, а потом один за другим умерли. Отец от рака, мать – от горя. Брат жил на Гавайях со своей гавайской женой, тремя детьми, собакой, успешной карьерой, двумя автомобилями и твердой уверенностью в том, что в смерти родителей виновата его старшая сестра-стриптизерша, разбившая им сердца и отнявшая волю к жизни. Так что, когда Марк рассчитал Линду и предложил ей в качестве небольшого бонуса сходить с ним в казино, она не стала отказываться. И там за столом для покера, в который она до этого играла всего пару раз в жизни, Линда открыла свой дар. Заключался он в том, что она точно знала, какие карты на руках у ее соперников.

– Приехали, – Марк залпом допил свой Джек Дэниэлс.

Лимузин остановился у двухэтажного здания, на первом этаже которого раньше располагался барбершоп. У закрытого входа курил вейп тощий подросток в оверсайз худи.

– Вам постричься или побриться?

– Моя подруга хочет каре.

Парень кивнул Марку, скользнул глазами в щедрый вырез платья Линды и подавился дымом. Бедняга начал кашлять, выплевывая обрывки фруктовых облаков, но наконец поднял рольставни. Внутри было темно, в зеркалах висели густые тени, ряд толстых парикмахерских кресел выглядел, как группа заблудившихся в лесу пенсионеров. Из-под двери в конце помещения просачивался свет. Марк взял Линду за руку, но она тут же отдернула ее.

– Тут темно, споткнешься еще на каблуках, – попытался оправдаться он.

– Не трогай меня, – процедила девушка, хотя, по правде говоря, Марк был прав, споткнуться и упасть было легко: на полу валялись какие-то коробки, швабра и старое ведро. Место было давно заброшено. За дальней дверью пряталась лестница в подвал, Марк пошел первым, Линда аккуратно спускалась за ним, держась рукой за кирпичную кладку. Снизу доносились голоса, музыка и… сердитый лай маленькой собаки.

– Даже Голдман здесь? – усмехнулась Линда. – А ты расстарался.

– Он первым записался на игру, когда узнал, что ты участвуешь, – ответил Марк, остановившись на нижней ступеньке. – Готова?

– Не знаю, – ответила Линда, – Я это не контролирую.

Марк не верил Линде насчет отсутствия контроля. Ему ее дар представлялся чем-то вроде рентгеновского зрения, словно она просто смотрела на рубашки карт противников и видела изображения на лицевой стороне. В реальности все работало совершенно иначе. Линда просто знала, какие карты держат в руках другие игроки. Им было достаточно посмотреть на них один раз, чтобы об этом узнала и она. Это было похоже на воспоминание о давно забытом эпизоде из жизни. И когда это воспоминание проявляется в твоем сознании в виде ясной картинки, оно просто становится частью знания о мире. Ничего удивительного, никакого ощущения откровения, просто твердая уверенность в том, что так все и есть. С помощью этого дара Линда успела заработать за покерными столами столько денег, сколько ей и не снилось. Марк, единственный, кому Линда рассказала о своей способности, быстро сообразил, какие перспективы открываются перед достаточно предприимчивым человеком с таким талантом. Но конкретно у этого предприимчивого мужчины был один большой недостаток – жадность. Поэтому о предосторожностях и планировании не шло никакой речи: Марк просто водил Линду во все казино Вегаса и сажал за покерные столы, снабжая неплохим стартовым капиталом. Бесконечные победы симпатичной девушки, которая явно чувствовала себя не очень ловко в дорогих вечерних платьях (еще одна идея Марка), быстро привлекли внимание служб безопасности сначала одного казино, затем другого и третьего, и всех остальных. Формальных причин для отказа в обслуживании не было, но они и не требовались. Линде и Марку просто запретили заходить во все казино Лас-Вегаса. Но предприимчивого мужчину, которым движет жадность, не остановили такие незначительные трудности. И вот Линда оказалась в подвальном помещении, переоборудованном под закрытый покерный клуб для особых игроков. Для тех, кому правила и ограничения официальных казино мешали получать настоящее удовольствие.

За столом уже сидело четверо. Чуть больше десятка зрителей расположились у бара. Появление пятого игрока привлекло внимание, все разговоры на секунду смолкли, но тут же продолжились, пока Линда усаживалась на предназначенное для нее место. Она улыбнулась остальным участникам – трем мужчинам и пожилой женщине – и подала знак дилеру, что она готова. Турниром распоряжался молодой человек, работавший в казино Белладжио, около которого полчаса назад Линда смотрела на шоу танцующих фонтанов.

– Если фонтаны играют Bad Romance, то и Poker Face тоже умеют? – подумала Линда про себя. – Было бы символично.

– Правила сегодняшней игры всем известны, – утвердительно проговорил дилер, игроки согласно закивали. – Мы начинаем!

Линда ни разу не встречала участников этого турнира. Слышала она только про одного – Маршалла Голдмана, сидевшего прямо напротив нее. Он был одним из владельцев крупной сети рекламных агентств, и обладал удивительной проницательностью, которая позволяла ему определять, когда кто-то из противников блефовал. На руках Маршалл держал карликового пинчера. Эта странная деталь, совершенно недопустимая для любых официальных турниров, сбивала с толку и заставляла Линду нервничать. Она ни разу не сталкивалась с ним за столом, и теперь что-то подсказывало ей, что именно с ним у нее и будет больше всего проблем.

Помимо Линды и Маршалла с собакой за столом сидели Крис Корнелиус, толстый бывший банкир, который развлекался тем, что путешествовал по миру и проигрывал огромные суммы на покерных турнирах, Виктор Бэбидж – бывший профессиональный игрок, попавшийся на попытках подкупа дилеров и вылетевший с официальной сцены, и Джина «Кошечка» Милтон – сутенерша на пенсии. Пару минут, пока дилер готовил стол к игре, Линда потратила на то, чтобы подавить тоску и накатившую апатию. Сидеть в этом месте среди этих людей ей не нравилось, но у нее была цель – заработать достаточно денег, чтобы купить ранчо в Техасе и жить