7 станций перед желанием - Анастасия Райнер

пор стали подгибаться колени. – Здесь есть большой термос. И зачарованное покрывало, не пропускающее холод. И согревающий плед. И даже бумажный фонарик, представляешь?

– Звучит отлично. – Уголки губ Софии сами собой поползли вверх.

– А еще куча сладостей. – Тео продемонстрировал несколько блестящих пакетиков с угощениями, после чего зачитал надписи на этикетках: – Засахаренные вишни, лесные орехи в карамели и творожная запеканка. Ну ничего себе!

– С голоду мы точно не умрем, – поддакнула София. – А вот от переизбытка сладкого вполне себе можем.

– Я прослежу, чтобы ты не слопала много. А ты проследи за мной, – решил Тео, и София подняла большой палец вверх, поддерживая этот план.

Поставив свою корзину рядом с корзиной Тео, она помогла ему расстелить покрывало, поверх которого вторым слоем они накинули еще одно, уже из ее корзины. А потом, прямо в обуви, они удобно разместились рядом друг с другом и накрылись пледами.

Зима обдавала щеки морозным дыханием, но София не ощущала холода, поскольку тепло охватило все ее тело целиком. Полотнища северного сияния над их головами волновались и закручивались, вихрились и распадались на все новые и новые ленты, дугами опоясывали горизонт, скользили и изгибались меж звезд, танцуя свой собственный уникальный танец, неповторимый и незабываемый. Снежная пустошь тоже искрилась, отражая движение небесного света. Это было волшебно.

Позади импровизированного пикника терпеливо ждал поезд, отбрасывая из окон квадраты оранжевого света. А впереди мирно плескался о льдистые берега темный, дышавший пронизывающей солью, величественный океан. Жизнь не могла быть лучше. Счастье казалось осязаемым, а небо будто спустилось ближе к земле.

– Смотри, вон та часть северного сияния похожа на твои волосы, – подметил Тео, указывая на мерцающие струны насыщенного бирюзового света.

– А вон та напоминает твои кудряшки. – София кивнула вправо на множество закругленных оранжевых всполохов.

– Точно, – согласился Тео. – А вот погляди-ка: это же точь-в-точь ручища Хонго. Плечо, локоть, кисть, и даже пальцев сколько нужно…

Они находили все новые и новые сходства друг с другом и со всеми теми приключениями, что удалось пережить вместе. Пили согревающий какао из термоса. Считали падающие звезды.

Казалось, что время застыло. Но на самом деле они оба хорошо помнили, как стремительно и неумолимо оно несется вперед, сокращая моменты их общей судьбы.

– Так, значит, ты живешь в Джуно? – спросил Тео, делая небольшой глоток какао.

– Раньше жила. Теперь я учусь в Университете Портленда, – ответила София, скидывая ботинки и подбирая под себя ноги. Сидеть на зачарованном покрывале было и впрямь очень тепло. – Но в Джуно живут мои родители. В нежно-голубом доме на Золотой улице.

Тео присвистнул, прежде чем спросить:

– Ого! Она действительно золотая?

– Не-е-ет! Просто на Аляске добывают золото. Много золота. Некоторые места так и получили свое название. А еще весной и летом в Джуно много одуванчиков. В детстве я воображала, что одуванчики – это цветы, проросшие из золотых песчинок, содержащихся в почве.

– Отличное воображение, – похвалил Тео.

– Вроде того.

– Значит, ты приехала к родителям на каникулы? – спросил он и, не дождавшись ответа, задал новый вопрос: – И вскоре снова уедешь в Портленд?

– Ага.

– Портленд большой?

– Очень большой.

«Вот бы ты смог навещать меня», – подумала София, но вслух не произнесла.

Она изо всех сил старалась не давать воли своим надеждам и не уповать на чересчур многое. Более того, ей совершенно искренне хотелось, чтобы Тео снова стал бессмертным и эти ужасающие часы наконец исчезли с его груди. Но поскольку эти два желания были несовместимы, София не на шутку терялась в собственных чувствах. Чтобы отвлечься, она задала вопрос:

– А что ты делал в Анкоридже? Помимо того что собирался сесть на поезд.

– Я прибыл в Анкоридж только за этим. – Тео пожал плечами. – Видела на привокзальной площади старейший локомотив? Его установили в качестве памятника.

– Конечно, – ответила София. – Как такую громадину не заметить? Но погоди… Ты хочешь сказать, что это нечто вроде портала из волшебного мира в наш?

– Догадливая. Только не «нечто вроде», а портал и есть. Для многих из нас это самый простой и быстрый способ попасть на «Арктик-экспресс». Включая меня, так как я живу далеко на юге, и добираться через континенты – не вариант.

– Но как только ты вернешь себе бессмертие, то больше не сможешь проникать в мир людей?

– Не смогу, – согласился Тео.

– И как тогда доберешься до южных земель?

– Это будет непросто, но вполне выполнимо. Здесь как минимум два варианта: либо мне предстоит сделать много-много пересадок, либо удастся найти подработку, чтобы я смог купить хрустальный подснежник для моментального перемещения. Есть, конечно, и другие способы…

– Ага, например, метла!

– Ну уж нет! – картинно возмутился он и тут же рассмеялся. – Никаких больше метел. С меня хватило. Тебе не холодно?

– Нет. – София мотнула головой и улыбнулась. Забота Теодора Хьюза ей была очень приятна. – Конечно, нет. – Сев поудобнее, она плотнее закуталась в плед. – Интересно, почему «Арктик-экспресс» отправляется из нашего, немагического мира? Как думаешь?

– Многие задавались этим вопросом. Ты уже знаешь, что «Арктик-экспресс» был создан очень, очень давно и при его создании использовалась особая, неподвластная нам магия. Мы все еще не понимаем ее природу. И толком ничего не знаем о создателях поезда. Проводилось не меньше сотни исследований. Я слышал десятки теорий о происхождении поезда, но ни одна из них до сих пор не подтверждена.

– А что думаешь ты сам? К какой версии склоняешься?

Немного помолчав, Тео ответил:

– Есть теория, что один из волшебников, создавших этот поезд, был человеком. Мне нравится эта версия.

– Но как? – выдохнула София. – Как такое могло бы произойти? Ведь мы, обычные люди, магией не обладаем.

– Обладаете, – тихо проговорил Тео. – Пускай не все. Но в некоторых из вас действительно сокрыто нечто большее. Совершенно особенное. Да, ваша магия совсем другая и ничуть не похожа на нашу. Словно у нее какая-то иная природа… Но она есть. Наши приборы ее улавливали неоднократно. Вот только расшифровать, определить источник этой силы до сих пор не получилось.

В этот момент София почему-то подумала о Люси. О том, что подруга писала в своем письме. О ее обещании присматривать за Софией с небес. А ведь Люси всегда была убеждена, что душа существует и что ее проявление неотличимо от волшебства.

Посмотрев на Тео, София робко спросила:

– Может быть, наша особая магия как-то связана с нашей душой?

– Может быть, – согласился Тео. – Слушай, София, – тихим, надтреснутым голосом вдруг проговорил он, придвигаясь к ней ближе, – ты столько всего про меня теперь знаешь. И мне тоже хочется узнать кое-что.

– Что же?

Он смотрел на нее как на головоломку, которую хотелось собрать.

– Откуда эта неугасающая боль в твоих глазах? Что именно с тобой произошло, прежде чем ты села на этот поезд? Этот страх… Он теперь всюду преследует тебя, словно тень.

– Я… – София не ожидала такого вопроса. И тем более она не хотела снова почувствовать этот болезненный ком в горле, не хотела снова обливаться слезами и трястись от боли, сжимающей грудную клетку. – Я вовсе не…

– София, я ведь эмпат, – мягко напомнил эльф. – И я вижу, когда человеку плохо. Даже