7 станций перед желанием - Анастасия Райнер

– Пыталась. – Она сглотнула. – Но это не так-то просто.

После того как Люси впала в кому, многие избегали даже упоминать ее имя. Однокурсники и преподаватели предпочитали делать вид, словно Люси уже умерла или ее никогда не существовало. Будто они изъяли из головы все воспоминания, связанные с ней. Перешагнули да пошли дальше, не веря, что Люси когда-нибудь очнется. Но хуже всего то, что именно этого они ждали и от Софии. Ждали, когда перешагнет и она. Когда забудет, когда перелистнет наконец эту страницу своей жизни и перестанет страдать. А София вовсе не собиралась перелистывать. Однако отношение Тео было иным. Он, чувствуя ее боль, глубоко воспринимая эту боль внутри себя, наоборот, просил поговорить с ним об этом.

От такой реакции София растерялась. Не знала, как себя повести.

– Я знаю. – Тео взял ее руки в свои, большие и горячие. – Знаю, что это очень, очень сложно. И если ты не хочешь открывать душу, то и я не намерен в нее лезть. Но если ты чувствуешь, что должна с кем-то поговорить о случившемся… Если тебе нужна поддержка, если ищешь понимания, то, пожалуйста, знай: я готов стать твоей опорой в этот важный момент. И я всегда тебя поддержу, пока могу оставаться рядом. Со мной ты можешь поделиться чувствами. Со мной ты можешь не только смеяться, но и плакать, если того требует сердце. Слезы тоже часть исцеления. А горе нуждается в выражении так же, как и счастье.

И поскольку времени у них оставалось все меньше, что-то внутри Софии сломалось, и она решилась открыться ему. Слезы катились по ее щекам, пока она делилась всей этой накопившейся тревогой о Люси. Она говорила и говорила: как сильно скучает по подруге, и как крепко ее любит, и что чувства эти не утихают. Пыталась объяснить, каким пустым станет без Люси этот мир, если ее желание у Больших Полярных Курантов не сбудется и Люси не очнется. И как мир резко начал наполняться теперь, когда София познакомилась со всем этим волшебством, и в первую очередь с самим Тео. Он слушал ее долго и спокойно, не перебивая. Не утешая. Не приободряя. Слушал так внимательно, как, казалось, никто никогда ее не слушал. Сжимал ее пальцы в своих руках. Вытирал ей слезы и поправлял плед, которым она укрывалась. Его молчаливое присутствие сейчас имело очень большое значение для Софии. И ей действительно стало гораздо, гораздо легче. Прикосновения Тео были нежными, трепетными. Дарили ей то спокойствие, которого так не хватало.

Омытый ясным холодным светом, Теодор Хьюз казался очень красивым. Зеленоватое сияние осветило изгиб его подбородка, длинные ресницы и беспорядочно завивающиеся локоны, спадающие на лоб. София любовалась им, пока он любовался ею, не в силах отвести взгляд.

А потом девушка позволила себе положить голову ему на плечо. Возможно, это было опрометчиво, но казалось таким естественным. Тео был не против. Он просто сидел, тихий и расслабленный, продолжая с нежностью гладить ее кисти.

Когда же «Арктик-экспресс» издал долгий протяжный гудок, созывая своих гостей, в мерцающее небо один за другим начали подниматься бумажные фонарики, дополняя общее волшебство. Приумножая эту невероятную зимнюю сказку.

Прощаясь с этим потрясающим местом где-то на краю холодного океана, свои зажженные фонарики запустили и Тео с Софией. После чего, поспешно собрав корзины, они направились обратно в поезд, чтобы продолжить самое необыкновенное путешествие в их жизни.

Глава 33

Аллея подарков

«Аллеей подарков» называлась финальная станция перед Большими Полярными Курантами. Гостям поезда давалось всего три часа на то, чтобы потратить последние звонкие монеты из их и без того опустевших кошельков. Единственная извилистая улочка протянулась прямо от перрона. Впрочем, здесь было где разгуляться, поскольку шумных таверн и симпатичных магазинчиков, плотно прилегающих друг к другу, было с лихвой. Торговцы-коробейники разносили румяные булочки, а театры теней или марионеточные представления устраивались буквально на каждом шагу.

– Простите, пожалуйста, – не сдержалась София и обратилась к живому деревянному мальчику, приглашающему в самый большой магазин марионеток. – Вы, случайно, не Пиноккио?

– Пиноккио? Он был врунишкой, а я не лгу! Нет-нет-нет-нет-нет! – пискнул тот, и его нос в самом деле не вырос.

Здешние вывески пестрели названиями в честь различных сказок: «Чайная лавка Герды и Кая», «В гостях у Дюймовочки», «Волшебная лампа чудес», «Искристое огниво», «Сундук пирата», «Красные башмачки и не только», «Слезливые песни русалки»…

– Слышал, что тут есть отличный трактир с эльфийской кухней, – поделился Тео, вышагивая вдоль вымощенной кирпичом аллеи, обсаженной низенькими заснеженными елями. Глянув на Софию, он заявил: – Ты просто обязана попробовать нашу еду!

– Я вовсе не против, господин эльф, – улыбнулась она. – О, гляди-ка! Там Хонго и Тиркен!

– И как они нас обогнали? – спросил Тео, сворачивая к друзьям.

Тролль и лепрекон застыли напротив витрины магазина игрушек, с интересом рассматривая миниатюрный самоходный поезд. Тот быстро двигался по железной дороге, встречая на своем пути и мосты, и туннели, и крохотные деревеньки, возле которых он совершал короткие остановки. Поезд и впрямь выглядел как настоящий. А из крошечной трубы локомотива даже шел серый дымок.

– О, друзья, привет! – протянул Хонго, обратив внимание на подошедших.

– Куда держите путь? – развернувшись, спросил Тиркен.

Тео ответил:

– Собираемся отведать эльфийской стряпни. Составите компанию?

– О, нет-нет-нет! – выпалил Тиркен и застонал, хватаясь за живот. – Мой маленький желудок не выдержит еще одного гастрономического приключения!

– А я очень проголодался, – пробасил тролль и пожал плечами. Затем он опустил взгляд на лепрекона и выдал: – Слушай, Тиркен, тебе ведь не обязательно есть с нами. Можешь просто сидеть и смотреть, как едим мы.

– Какой ты внимательный, Хонго. – Похоже, Тиркен едва удержался, чтобы не вывалить язык и не состроить недовольную гримасу.

Однако в трактир пошли вчетвером. Надо сказать, София тоже не была голодна, но ей очень хотелось поддержать Тео и познакомиться с хваленой пищей эльфийского народа.

В трактире было оживленно и шумно. Пахло душистым бульоном и свежеиспеченным печеньем. Стены и карнизы окон украшали еловые ветви с блестящими шарами, искусственные снежинки и светящиеся гирлянды. В большом камине горел огонь, наполняя тесный зал теплом и приятным оранжевым светом. Новогодняя ель, стоявшая в дальнем углу трактира, верхушкой упиралась в потолок и была явно великовата. Возле нее, заливисто хохоча, по кругу носились детишки. А на небольшой деревянной сцене выступал остроухий бард, играющий на лютне. Но, кажется, его песни никто здесь не слушал.

Разношерстная компания устроилась за единственным пустующим столиком и в течение следующих тридцати минут отважно дегустировала самые разные блюда традиционной эльфийской кухни, запивая их хмельным сидром.

– Это лембасы, – с энтузиазмом объяснял Тео, хватая из хлебной корзины горячую лепешку. – Их можно макать в мед и посыпать орехами. Попробуйте, это невероятно вкусно!

Тео не