7 станций перед желанием - Анастасия Райнер

– Ух, можешь мне поверить, дружище, – сказала София, – этим талантом обладают многие.

– Кстати! Я тут услыхал знаете что?! Сейчас упадете! – оживился Тиркен, подскакивая в кресле и хитро улыбаясь во весь рот. Все сразу обратились к нему, готовые к самому невероятному рассказу. – Об этом мало кто знает… – заговорщическим шепотом начал он. – Но, оказывается, «Арктик-экспресс» зачарован таким образом, что дает возможность протестировать свои желания! Бах! Круто, да?!

– Это как? – спросил Тео.

– А вот так! – Лепрекон аж затрясся от возбуждения. – Перед тем как уснуть, можно заказать любой сон! И таким образом проверить, надо оно тебе или все-таки не надо!

– Жаль, что проверить эту теорию мы сможем только в следующий раз, – сказал Тео.

Ему стоило добавить к собственной фразе «если представится возможность», но он предпочел этого не делать. Потому что ему, как и всем остальным, важно было верить в то, что такая возможность действительно однажды наступит.

В конце концов, когда, если не в Новый год, по-настоящему верить в чудо?

– О-о-о-о… – Лицо Хонго внезапно озарилось глубочайшим пониманием чего-то важного. – Теперь-то стало ясно, почему же мне в этом поезде все время снилась еда! То окорок, то сосиски, то мясное рагу! Оказывается, я сам заказывал такие сны! Ха-а-а!

Сам того не ожидая, Хонго вновь изрядно развеселил остальных. А потом они чего только не обсуждали…

«Как же грустно будет все это забыть, – с щемящей тоской думала София, с обожанием глядя на свою дружную компанию. – Забыть Тео. Хонго. И даже этого маленького пройдоху Тиркена».

Тем временем поезд мчался на всех скоростях, рассекая суровую снежную метель. Словно почувствовав тяжелые мысли девушки, Теодор Хьюз мягко приобнял ее, придвигая к себе. Стало легче. Даже несмотря на то, что эти посиделки в уютном купе под звуки мчащегося поезда – последнее их общее приятное событие.

Пока они сидели вот так, София думала о том, что влюбилась. Влюбилась без памяти в этого самого эльфа, который выше нее на голову. С непослушными кудряшками, носом-картошкой и улыбкой Чеширского кота. И она видела, что он чувствует к ней ровно то же самое. Об этом кричали его глаза и все его действия. То, что между ними происходило, само по себе было, конечно, здорово. Но, как писала в своем письме Люси, «в самых лучших сказках обязательно должна быть щепотка боли». И больнее всего было то, что вскоре Тео будет абсолютно недосягаем.

– Внимание! Внимание! «Арктик-экспресс» прибывает на станцию деревушки Дримдок. Пожалуйста, займите места у выхода. Остановка продлится всего две минуты, просим вас быть внимательными и расторопными. Напоминаем, что это последняя остановка нашего поезда в волшебном мире, после чего состав последует в немагический мир прямиком до конечной станции Анкоридж. Спасибо, что были с нами, и до новых встреч!

Это объявление было самым долгим за все путешествие. И самым грустным.

– Тео, тебе пора, – дрогнувшим голосом произнесла София, глядя на друга, которого скоро навсегда забудет.

В выражении его лица застыла боль.

– Я не хочу расставаться с тобой, София, – проговорил он, сжимая ее руку в своих теплых ладонях.

– Но ты должен.

Он сдержанно кивнул. А затем поднялся с места, снял бирюзовое пальто с крючка и набросил его на плечи. Взял с полки шарф и шапку, которые ему подарила София, и еще раз ее поблагодарил каким-то сдавленным, надтреснутым голосом. В этот тяжелый для обоих момент слова давались ему тяжело.

Вереница оставшихся пассажиров медленно потянулась к выходу из вагона. Чтобы никому не мешать в коридоре, София предложила:

– Давай попрощаемся здесь?

Оттягивать этот момент было невыносимо.

– Давай, – поддержал ее Тео и, сделав один большой шаг, заключил девушку в объятия. И руки Софии нежно легли ему на спину в ответ. – Просто знай, что я всегда думаю о тебе, где бы ни находился.

«И я! – захотелось ответить Софии. – И я всегда буду думать о тебе». Но если бы она это сказала, то солгала бы. Так что София просто зажмурилась, промокая ресницами слезы, и сквозь плотно сомкнутые губы промычала:

– Угу.

Колени Софии подгибались от целой гаммы чувств, когда она медленно сошла по ступеням опустевшего поезда на станции Анкоридж с рюкзаком за спиной. Вместе с ней из других вагонов на перрон вышло еще несколько фигур, замаскированных под обычных, только немного странноватых людей. Все они поспешили на вокзальную площадь к порталу.

София отчаянно прокручивала в голове этот новогодний тур, повторяя в памяти все те чудесные события, которые с ней приключились. Будто впечатывая их в собственное подсознание. Чтобы где-то там, глубоко-глубоко, они все-таки хранились, недосягаемые для других и даже для нее самой.

Может быть, однажды, когда она увидит в какой-нибудь книге иллюстрацию с гномом или эльфом, что-то в ее голове щелкнет, и эти спрятанные воспоминания подсветятся изнутри. И тогда перед ее глазами пронесутся смутные образы Пряничного города, или Деревни йети, или величественного Ледового королевства с прекраснейшим замком Снежной королевы.

Но будет еще лучше, если она вспомнит добряка тролля Хонго, порой такого неуклюжего и не слишком сообразительного, но по-своему очаровательного. Или коротышку Тиркена, лепрекона, который от переизбытка эмоций багровеет и сыпет во все стороны горсти золотых монет. Или гномов, сплоченных, как одна большая семья, владеющая целой конфетной фабрикой. А еще лучше, если София хоть на одно крошечное мгновение однажды вспомнит Теодора Хьюза. Этого кучерявого смуглого эльфа, который однажды по-настоящему вернул ее к жизни, напомнив о том, что друзей можно встретить повсюду.

Подул промозглый ветер, пронизывающий насквозь. Колкие морозы Севера наконец-то настигали Аляску. Поежившись, София медленно поплелась вперед, всматриваясь в пространство. Она как будто пыталась собственными глазами увидеть невидимый барьер, отделявший волшебный мир от человеческого. Ей представлялось, что он выдаст себя каким-нибудь колыханием или переливами едва различимых цветов, словно тончайшая стенка мыльного пузыря. Но, само собой, пока девушка шла, она ничего не видела. И все-таки ей очень хотелось почувствовать тот момент, когда она полностью покинет мир сказок. И тогда ей в голову пришла занятная идея.

Поспешно сняв рюкзак, она извлекла из него пакет с купленными подарками. Открыла его и достала елочный шар с крошечным снеговиком. Тот, не замечая ничего вокруг, увлеченно катался на коньках по пластмассовому катку внутри шара. Он блаженно улыбался, выписывал пируэты и подпрыгивал. А иной раз даже разлетался на три отдельных снежных шара, но в следующую секунду снова собирался воедино.

Магия, коей была наделена эта новогодняя игрушка, могла иссякнуть в любой момент. И пока София шла, она то и дело поглядывала на малюсенького снеговика в ожидании неизбежного. Она успела сделать всего четыре небольших шага, когда снеговичок внутри елочного украшения резко остановился и замер. Замер навсегда. А серебряный пуховик мечты, лишившись магии фей, снова превратился в рваные лохмотья.

Сморгнув слезы, София продолжила идти, надеясь только на то, что совсем скоро ей станет не о